World so Cold

«Все начинается с боли, сопровождаемой ненавистью, Которая разжигается бесконечными вопросами, на которые никто не ответит.» — Ты — конченый эгоист, Винсент! — Я знаю, — спокойно продолжил Фиолетовый — Прости меня, Скотт…       Фон Гай хотел сказать ещё кое-что, но его прервали гудки в трубке. Пальцы сжимаются в кулак. Сердце не выдержит такую боль. Оно рвётся на части, ноет, просит о помощи… «Позор покрывает твое сердце и разрывает тебя на части, Прямо как латентный рак.»       Скотт сидит на своей кровати. Без Пёрпла она уже не так желанна и мягка. Холодные пальцы сжимают белоснежные простыни, которые до сих пор пахнут его Фиолетовым парнем. Сладкий вкус так манил Фон Гая, что последний постоянно засыпал на сильных руках Винсента. Парень не может находиться в этой комнате. Слёзы уже подступают к уголкам глаз. Фон Гай выбегает из спальни… «Как мы сюда попали и когда все это началось? Невинный ребенок с шипом в сердце…»       Вот, он стоит посреди гостиной. Той самой, в которой первый раз ночевал Пёрпл. Весь израненный, холодный… В тот день Скотт чуть не потерял его в первый раз. Тогда он бы не поверил, что будет связан с Фиолетовым. На щеках появились мокрые солёные дорожки.       В этой же комнате Винс чуть не задушил Фон Гая. Странно, что именно эти мысли вызывают улыбку на его лице. Воспоминания. У Телефона так много их. Почти все связаны с Пёрплом. Скотт обречённо вздыхает и зарывается руками в свои каштановые волосы. Боль. Он не может её вынести. «В каком же мире мы живем? Здесь любовь разделена ненавистью. Теряя контроль над своими чувствами, Мы, должно быть, всю жизнь проводим в мечтах.»       Скотт смотрит на свои вечно-перебинтованные руки. Ещё один «подарочек» от Пёрпла. Он никогда не снимет эти повязки. Даже собственные руки напоминают о нём. Хочется отрубить их, лишь бы только стереть о ФЧ все воспоминания. Но настоящее ли это желание? «Нет, я не верю, что люди рождаются убийцами, Я не верю, что мир нельзя спасти.»       Сердце сжимается внутри Телефона. «Я ненавижу тебя!» — неужели это сказал Фон Гай? Как он смог? Ревность — очень поганая штука. Теперь она медленно высасывает из шатена жизнь. — Я не могу вынести этого! — голос сам по себе вырывается изо рта и криком разносится по всей квартире. — НЕ МОГУ! Винсент, ты — ублюдок!       Слова вылетают одно за другим, но ненависти в них нет. Слёзы с новой силой стекают по щекам и давно небритому подбородку. «Ты в своем уме? Где же стыд? Время проходит, и ты не можешь включить перемотку.»       Привязанность к человеку заставляет тебя совершать безумные поступки. Скотт знал, что именно она не позволяет выкинуть Винсента из головы. Он засел глубоко в душе. Убрать его от туда — убить себя. — Чёрт возьми, кого я обманываю? — спрашивает сам себя Фон Гай. Он бежит к телефону. Руки трясутся и пытаются набрать нужный номер. Хочется услышать приятное мурлыканье Винса. Ответа нет… Гудков нет… *Что-то случилось! * — сердце колотится с бешеной скоростью. Скотт выбегает на улицу в чём попало. Прохладный дождь бьёт по лицу, снижает видимость, но Фон Гаю плевать. Он со всех ног несётся к пиццерии. Душа кричит: Только бы успеть! «Кого винить и где все это началось? Есть ли лекарство от твоей болезни, неужели у тебя нет сердца?»       Нужно исправить всё, пока не стало слишком поздно. Скотт любит его, не смотря на всю его странность. Только его привлекает бледно-лиловая, но очень мягкая кожа. Шелковистые аметистовые локоны, которые так броско заплетены в хвост. Пустые белые глаза, в которых лишь Фон Гай сумел разглядеть душу Пёрпла со всех её сторон. (Глаза — зеркало души)       Он знал о всех тёмных делах Винса, но не отвернулся, не бросил его. Так почему же сейчас отпустил? Глупая ошибка, которую необходимо исправить. Промокший насквозь Скотт уже добежал до ресторана. Большая неоновая вывеска с аниматрониками всё так же красовалась на крыше здания. Дурацкие маскоты. Сколько жизней они забрали? Возможно, сегодня будет ещё одна жертва. «Внутри тебя живёт болезнь, ищущая выхода — Это чувство, когда ты не можешь найти свой путь.»       Фон Гай распахивает двери и пробирается внутрь. Адский холод пронизывает всё тело. Тишина давит на парня. Нет ни единого звука, который подтверждает, что он здесь не один. С опаской Скотт направляется в сторону офиса, где должен сидеть его любимый человек. Но осторожность не повредит. Сердце бешено стучит, блокируя все остальные звуки.       Волнение нарастает, когда Скотт не находит Его в комнате охраны. "Где же ты, Винс?" — хочется кричать во весь голос. Ему становится плевать на маскотов, он знает, как с ними бороться. Фон Гай хватает фонарик и идёт на поиски своего «друга».       Тусклое свечение от единственного источника света не даёт стопроцентной видимости. Угнетающая тишина заставляет каждый раз оборачиваться. Вдруг рядом окажется Фредди или Фокси, но никого нет. Это пугает больше всего. Дойдя до мастерской, парень замечает обломки всех аниматроников. «Так сколько раз ты должен упасть на колени? Никогда, никогда, никогда, никогда, никогда не поступай так снова.»       Скотт осторожно открывает дверь коморки и немеет от ужаса. Фонарик с грохотом падает на кафельный пол. — НЕТ! — вырывается изо рта шатена. Комната наполовину окрашена в алый цвет. Кровь мелкими струйками стекает по стенам. Рядом валяется костюм СпрингБонии, только, теперь, не золотого, а кроваво-красного цвета. Из щелей протискиваются пара тёмно-фиолетовых локонов. Вся эта картина заставляет Телефона закрыть рот рукой, чтобы остановить тошноту. Поток слёз из изумрудных глаз никак не остановить. Скотт направляется к аниматронику. Внутри него находится Винсент. Фон Гай падает на колени перед безжизненным телом. Хочется поверить, что это всего лишь дурной сон, но увы, это суровая реальность. «Все начинается с боли, Сопровождаемой ненавистью…»       Парень обнимает своего мёртвого «друга». Такой холодный, такой красивый, навечно уснувший. Весь в крови он сидит рядом с Пёрплом, надеется почувствовать хоть капельку тепла… Скотт мог бы всё отдать, лишь бы его Винсент снова открыл свои прелестные глаза и одарил его мягкой лисьей улыбкой. Как глупо надеяться на чудо. Глупо ждать, что ФЧ обнимет в ответ. «Нет, я не верю, что люди рождаются убийцами, Я не верю, что мир нельзя спасти.»       Фон Гай боится его отпускать. Боится признавать, что потерял дорогого человека навсегда. Он умер вместе с ним, и больше никогда не сможет возродиться. Феникс, что однажды родился в страстном огне, погиб и больше не воскреснет из пепла. — Прости меня, Винсент… Я люблю тебя! «В каком же мире мы живем? Здесь любовь разделена ненавистью. Продавая свою душу без причины, Мы, должно быть, всю жизнь проводим в мечтах. В таком холодном мире…»