Решить свою судьбу 2

Мои покои, конечно, не идут ни в какое сравнение с покоями Хюррем. Но женщина есть женщина, поэтому она ходила по моей комнате, с любопытством все рассматривая. Я же пристроилась на диване, положив подушку под спину. Мой Мустафа остался стоять, настороженно наблюдая за Хюррем. Она заметила этот взгляд, и, поджав губы, села рядом со мной на диван. И снова оглянулась на моего сына. Вчера вечером, прервав наше уединение в беседке, он больше не оставлял меня с ней одну. Конечно, он знал о моем положении и, видимо, боялся, что она мне, что-то сделает или скажет. Целый день мой маленький телохранитель не отходил от меня ни на шаг. Не вмешиваясь в наш разговор, он все же мешал нам своим молчаливым присутствием. - Обещаю, Мустафа, я не съем твою маму, - мягко произнесла она, улыбнувшись. Я прыснула в кулачок. Сделав серьезное лицо, сказала: - Да, Мустафа, все в порядке. М-м, знаешь, нам надо немного посекретничать. Мустафа стоял, подняв недоверчиво одну бровь – это он у меня научился. Внимательно посмотрел на меня, как - будто запоминая, затем на Хюррем, как - будто предупреждая, что он запомнил, как я выгляжу перед своим уходом. Хюррем смеялась глазами, но лицо оставалось почтительно серьезным, убеждая Мустафу, что ничего не случится. - Я получила вести. Фирузе покинула дворец! – Победная улыбка озарила ее лицо. - И? - Что и? – скривилась она и замолчала. - Что дальше? Возвращайся и продолжай жить счастливо. Или тебе что-то еще мешает? – сказала я, уплетая халву. - Если ты помнишь, то вернуться я должна вместе с тобой. – Недовольно произнесла она. - О-о, так значит, ты надолго приехала? – усмехнулась я. - Махидевран! – возмутилась Хюррем. – Мне надо вернуться, там гарем и мои дети, в конце концов! - Что ты в меня вцепилась? Ты можешь придумать тысячу и одну причину вернуться без меня и не получить за это наказание, - раздраженно сказала я. - Я…не знаю. – Ее взгляд выражал растерянность. – Я очень хочу тебя ненавидеть, презирать, как раньше. И…не могу. Я запуталась. - А теперь ты хочешь поговорить со мной о главном, – решила я помочь. - Как мать, ты должна меня понять. Я боюсь за будущее моих детей. Их главная угроза – это Мустафа. Я молчала, давая ей, наконец, выговориться. Как я ее понимаю! - Как ты вообще себе это представляешь, Махидевран? Твой сын и четверо моих сыновей! Ладно, Джихангир не считается, но все равно. – Она немного задержала дыхание, прежде чем осторожно добавила, - если только Мустафа откажется от трона. Я улыбнулась, она просто не исправима! - Поверь мне, Хюррем. Наши дети сами разберутся, как им жить. Ты только не мешай. - Как это не мешай?! Я не могу просто жить, зная, что мои дети не подстрахованы! И не забывай, что у тебя будет еще один ребенок, возможно шехзаде. Он входил в твои планы? Нет? Почему ты так уверена в будущем, если ты его так решительно меняешь? - Хюррем, успокойся. Я знаю, то, чего ты не можешь знать и никогда не узнаешь. Я еще раз прошу поверить, что наши дети договорятся. Они отменят закон о братоубийстве. А ребенок.…Это может быть девочка, и, вообще, не загадывай вперед. Возвращайся к своему мужу и через пару лет мы с тобой вернемся к этой теме. - Боюсь, мы не сможем надолго расстаться, Махидевран, - уголки рта Хюррем опустились в сдержанной улыбке. – Даже если я сейчас вернусь без тебя, то следующим уже кто сюда приедет, будет сам Сулейман. А я этого очень не хочу. Не люблю терять из виду важных мне людей. Так что собирайся, рожать будешь в Топкапы, где есть толковые лекари. - Я важный для тебя человек?! Я в шоке! - Не ты, - смутилась Хюррем, - а Сулейман. - Да, да, конечно, - веселилась я. – А что же ты так беспокоишься, где мне рожать? - Это не я, - совсем стушевалась Хюррем, - это…Сулейман. Хватит! Просто собирайся в дорогу и все! Не дожидаясь ответа, она поспешила покинуть комнату. Я задумчиво смотрела на закрытые двери и тяжело вздохнула. Кажется, Сулейман знал кого надо посылать, чтобы вернуть меня.