Заучка Грейнджер.

Несмотря на конец лета в тот день на улице стояла жаркая погода. Солнце ярко освещало дома и улицы, опаляя и без того уже пожухлую траву в заброшенном палисаднике дома Грейнджеров. Каждый год перед началом нового учебного года, в школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, Гермиона Грейнджер ездила погостить в дом к семейству Уизли. Вот и сегодня вечером девушка отправляется в «Нору» почти на неделю. Гермиона определенно любила проводить свободное время в гостях у доброй Молли и заботливого Артура Уизли. Эти люди всегда относились к ней и Гарри Поттеру, как к членам своей огромной семьи. В их доме всегда было по-семейному уютно и тепло. Поэтому Гарри и Гермиона проводили в «Норе» некоторое время летом, а иногда и зимой. Эти семья и дом были очень дороги девушке, ведь там жили самые близкие ей люди, после её родителей. Гермионе нравилось проводить время с Джинни, единственной девочкой родившейся в семье Уизли за несколько поколений. Джинни любила квиддич и разговоры о мальчиках, что совершенно не интересовало Грейнджер. Но разные интересы не мешали девушкам быть друзьями и находить общие темы для разговора. Гермиона считала Джинни искренней, открытой, доброй и веселой девушкой. Иногда она даже завидовала ей, конечно, белой завистью, потому что считала, что никогда не сможет стать такой же открытой миру и людям, как её подруга. Вообще, все началось с дружбы с непутевым Роном, который вечно что-то ест или говорит, а иногда делает два дела одновременно. Что, откровенно говоря, раздражает Гермиону. И в адрес парня нередко летят одни и те же нелестные замечания вроде этих: « — Рональд Уизли, ты когда-нибудь можешь перестать есть? — Рональд, да помолчи уже! — Рональд, нет, ее зовут ПОЛУМНА, а не полоумная Лавгуд.» Как вы успели заметить, Рон был не из тех людей, которые выбирали выражения перед тем, как сказать что-либо. Иногда, он пытался шутить, и Гермиона всегда считала, что это он от близнецов нахватался. Кстати, о близнецах. Фред и Джордж Уизли… Честно говоря, юная Грейнджер не очень-то жаловала рыжих беспредельщиков. Она полагала, что они часто перегибают со своими шутками, а большая часть их товаров-вредилок была совершенно не смешной, а местами даже опасной. В этом году Гермиона вместе с Роном, были выбраны новыми старостами факультета Гриффиндор. Поэтому Грейнджер, как никогда, пообещала себе присматривать за близнецами. Она решила заранее, что закрывать глаза на их беспредел не станет, и без угрызения совести сдаст хулиганов профессору МакГонагалл, если это, конечно, потребуется. Близнецы Уизли были не из пугливых, и они совсем не собирались вставать на, так называемый, «путь истинный». Лишь узнав о том, что мисс Заучка Грейнджер вместе с их младшим братцем станут старостами, ребята решили обеспечить вышеупомянутым веселую жизнь. Со всеми прилагающими последствиями. Что выйдет из этого противостояния можно только представить. — Гермиона! Идем завтракать, милая! — прокричала миссис Грейнджер. Завтрак у семейства сегодня был поздний, ибо Гермионе приспичило именно с утра собрать все необходимые книги, как она выражается «для легкого чтения», которые она будет читать до встречи с любимой школьной библиотекой. Гермиону никогда не интересовали парни, квиддич, волшебные шахматы или любые другие занятия не касающиеся учебного процесса. Девушка была полностью охвачена знаниями и дисциплиной. Именно поэтому она, собственно, и была выбрана старостой. Не услышав ответа от дочери, миссис Грейнджер решила, что та попросту зачиталась. С Гермионой это бывало часто, что иногда задевало чувства Джин Грейнджер, которая хотела больше общаться со своей девочкой. Миссис и мистер Грейнджер видели свою дочь лишь три раза в год. Летом, на Рождественские каникулы, и иногда на Пасху. В свободное от Хогвартса время Мионе больше нравилось бывать у Уизли нежели дома, что очень огорчает ее родителей. Они думают это из-за того, что они обычные люди, а не волшебники, как Уизли и прочие знакомые Гермионы. Вообще, у Джин была еще одна мысль почему ее дочь так любит проводить время в «Норе». И эта мысль не понравилась Гермионе. Джин считала, что ее маленькая девочка давно влюблена в одного из сыновей Молли и Артура Уизли. В кого именно точно она не знала, но ей почему-то, казалось, что это Рон, Фред или Джордж. Все потому что эти имена она слышала чаще остальных. У Джин Грейнджер была навязчивая идея вытащить дочь из мира книгомании, увидеть ее счастливую и веселую и, наконец, погулять на ее свадьбе. — Как это типично! - Подумала бы Гермиона, услышав от матери подобное. Конечно, миссис Грейнджер уже высказывала свои надежды дочери, на что та всегда закатывала глаза и удалялась в свою комнату. — Гермиона! Я ухожу, — Викк Грейнджер собирался на работу, а так как его малышки вечером уже не будет дома, то ему бы очень хотелось попрощаться сейчас. — Иду, пап! Спустившись по лестнице, Гермиона подлетела к отцу и крепко обняла его. Девушка еще в детстве любила проводить время с папой. Она всегда была больше папиной дочкой. Он всегда был для нее примером и самой крепкой опорой. Гермиона знала, что отец защитит ее и поддержит в любой ситуации. Поступив в Хогвартс она отдалилась от него, но глубокое уважение и чувство доверия никогда не забудутся и уж тем более не оставят её. Гермиона знает, что на папу всегда можно положиться. И ещё, отец не пытается поскорее выдать ее замуж, в отличие от матери. Гермиону забавляют моменты, когда ее Джин начинает при Викке высказывать свое мнение, касающееся мальчиков. Обычно мистер Грейнджер бледнеет и давится едой, отвечая, что-то в этом роде: — Моя Миона ещё мала для того чтобы иметь парня, и уж тем более для брака! Гермиона знала, что только отец мог спасти ее от наставлений матери.  — Слушай миссис Уизли и не ругайся ни с кем. Учись на отлично и будь хорошей старостой. Не спеши заводить парней. Ну и самое главное, Гермиона, приезжай поскорее и пиши чаще, мы ведь скучаем по тебе, малышка. Кажется, отцовские чувства были задеты, мистер Грейнджер готов был пролить скупую мужскую слезу. Наставления отца Гермиона выполнит в любом случае, ведь в этом и есть сама девушка. И он знал об этом. — Я буду скучать, пап. После ухода Викка, Гермиона поняла, что осталась наедине с мамой. И ей вдруг стало страшно. — Милая, ступай завтракать. Пока ты разбиралась с вещами мы с отцом уже успели поесть. Наверное, все уже остыло. Хотя,  нет, я пойду и разогрею все заново. Джин, в отличии от Викка, все утро была в приподнятом настроении. Гермионе лишь оставалось следовать за ней, и надеяться на невинную и ненавязчивую беседу о чем-то не касающимся мальчиков и любви. — Гермиона, уже одиннадцать. Скоро обед, а ты только собираешься завтракать. Ты же знаешь, сбивать режим вредно. Напомни, во сколько тебе уезжать? — Мам, не раньше пяти. Спустя десять минут родительских наставлений, Джин задала типичный для неё и такой надоевший Гермионе вопрос: — Дорогая, ну признайся уже матери, кто именно из этих трех ребят тебе нравится? Я ведь знаю, чувствую, все неспроста! Девушка запивала тост с джемом чаем и, конечно, такой вопрос она не могла пропустить мимо ушей. Да, Гермиона подавилась. Со стороны эта ситуация выглядела комично и, наверное, многие бы посмеялись, но не Грейнджер. — МАМА! Хватит! Никто, правда кто! Мне никто не нравится и не нравился, и вообще… Спасибо, я наелась, — Гермиона быстро вышла из-за стола и помчалась в сторону своей комнаты, оставив мать в недоумении. Пять часов до отъезда тянулись невыносимо долго. Многие считают, что если человек ждет чего-то очень сильно, то время тянется дольше обычного. Гермиона была не из тех людей, которые верили в предрассудки. Хотя сегодня ее действительно напрягала эта затянутость. И даже книги не помогали отвлечься и сократить время до ее мини-путешествия. Когда же время, наконец, подошло, Гермиона обрадовалась, а вот миссис Грейнджер, наоборот, растеряла весь свой настрой. — Нет, не плачь. Ну мааам! Каждый год одно и то же. Я напишу как только приеду, — Гермиона стояла у выхода. Джин Грейнджер не могла сдержать слез. Ее любимая дочка снова уезжает. Три месяца каникул прошли очень быстро, во что ни Джин, ни Викк, не могли до сих пор поверить. — Гермиона, напиши сразу как приедешь и, вообще, пиши чаще. И рассказывай всё, всё. И не ссорься ни с кем. И ещё, ещё… — миссис Грейнджер была взволнована, ей много чего хотелось наказать дочери, но в голову приходило только «кушай хорошо и слушайся преподавателей». Поэтому Джин замолчала и лишь сильно сжала дочь в своих объятиях, перекрывая ей кислород. — Ма-ма, мне дышать трудно! — Прости, милая, просто я буду очень скучать. — Не волнуйся, я напишу, обязательно напишу. И приеду как только смогу. Как бы Гермиону ни напрягало через мерное попечение матери, она очень любила ее и по-своему уважала. Частенько одинокими ночами в Хогвартсе девушка вспоминала родителей, свой дом и детство, а воспоминания всегда заставляли ее улыбаться. Гермиона определенно будет скучать, но также девушка знала, она вернется, обязательно вернется и все будет как обычно. Папа будет считать ее малышкой, а мама расспрашивать про мальчиков.