Дурдом имени Фредди Фазбера

Мужчина хмыкнул и сложил руки на груди. — Надо же, а ты не такая тупая, как я думал. — Попрошу без оскорблений! — тут же взвилась я, напрочь забыв, что передо мной, пожалуй, самый опасный аниматроник за всю историю «Пяти ночей». — Расслабься, куколка. — С хорошо знакомой мне интонацией произнес мужчина. Я даже отпрянула. — Да сиди спокойно, дура, я ж ничего не делаю! — Я не дура! — А кто ты? Кто еще, мать вашу за ногу, мог так опростоволоситься и признаться не тому?! — А-а, а вы откуда знаете? — моргнула я. — Сталкерю я тебя, вот откуда! Что, более глупого вопроса нет? Потому что я — Найтмер, Кошмар, плод твоего сознания! — Видимо, больного. — В сторону шепнула я. — Что ты сказала?! — Ничего! — Значит так, я тут с тобой и так час потерял, пока проснулась, пока то, се, так что слушай. Винсент, конечно, сволочь та еще, но теперь смерть ему, твоими стараниями, не грозит, так что с завтрашнего дня, вернее, ночи, будешь отрабатывать свой косяк. — Э-э? — Выживешь — дети смогут обрести покой. Нет — ну, будем искать другую. — Пояснил Кошмар, двигаясь вдоль кровати туда-сюда, заложив руки за спину. — Погодь, что?! Я, я не согласна! — А твое мнение меня не интересует. Все, сегодня отдыхай, а завтра начнем. С этими словами мужчина ушел, оставив меня одну, напуганную и шокированную. Я даже спросить ничего не смогла. *** — Друг мой, ты не считаешь, что погорячился? — встретил Кошмара насмешливый юношеский голос, стоило мужчине закрыть за собой дверь. — Забей. Пусть в следующий раз думает. — Ответил тот. — Ну, это жестоко! — улыбнулся неизвестный. — Она ведь все еще ребенок, ты так не думаешь? — «Все еще»! — передразнил Кошмар своего приятеля. — Пора бы уже взрослеть. Ей восемнадцать, в конце концов. — Какой ты все-таки, Найти. — Хмыкнул юноша. — Хватит меня так называть! — рыкнул мужчина, схватив приятеля за руку. На запястье юноши блеснула под тусклым светом лампы золотистая татуировка. — Ладно, ладно. Но дети ее любят. — Я заметил. — Усмехнулся Кошмар. — Хотя, в какой-то мере мне эту Лисичку даже жаль. Вспомни, каким Винсент был в своем мире. Не думаю, что брат или охранники смогут ее защитить, если ему вдруг надоест с ней играть. — Лисичка? Ахах, а ты не так ее не любишь. А про защитить — не думаю. — Пожал плечами юноша. — Ее даже я до конца прочитать не могу, так что и он не сможет, а это подогреет его интерес. И в одном Винсент прав: по внешности она копия Лили. — Главное, чтобы Лисичка не закончила как она. — Со снисходительностью в голосе произнес Кошмар. — Я никогда не ошибаюсь, друг мой. *** Я сидела на кровати, прижав к себе фонарик, и смотрела на трех медвежат-кошмариков, выглядящих как плюшевые, появившихся почти сразу после ухода Кошмара. Они устроили на одеяле веселую возню, а меня одолевали тяжелые мысли. Если верить словам Кошмара, а причины не верить у меня нет, то я должна буду выжить пять ночей. Выжить. Это в лучшем случае. По коже пробежал мороз: то, что казалось веселым, стало моим кошмаром. Спасибо, Винсент. Интересно, а если ему рассказать? Мы же теперь, вроде как, пара, вот пусть и защищает «даму сердца»! Я горько усмехнулась. Да он будет последним, у кого я попрошу помощи! Взяв в руки фонарик, я осторожно толкнула дверь, освещая коридор. К моему удивлению, лампа под потолком была включена, так что потребность в фонарике отпала сама собой. Мимо меня пробежали медвежата, один обернулся, будто позвав меня за собой. Ну, иду. — Вы только быстро не бегите, я не успеваю! — попросила я. Медвежата привели меня к небольшому коридорчику, где обычно сидел Плюштрап. За одной из дверей оказалась лестница, ведущая на первый этаж. Я спустилась вслед за своими маленькими проводниками. В гостиной, в которую я попала, сидел, развалившись на диване, Кошмар собственной персоной. — Не спишь? — оторвался он от газеты, которую держал в руках. — Ага. — Ну, прогуляйся, пока можешь. — А спросить могу? — осмелев, поинтересовалась я. — Сейчас — можешь. — Кивнул мужчина. — Потому что потом я буду тебя преследовать. И тут я конкретно так зависла, не зная, о чем спросить. — Темы на выбор: Винсент, дети, твои перспективы на будущее… — Винсент? — Садись. — Похлопал мужчина по дивану рядом с собой. Я тут же села рядом с ним. — Ну, начнем с того, что родителям он был не нужен, попал в детдом, но, будучи далеко не глупым, хорошо закончил школу, университет и устроился в пиццерию. Пользовался огромнейшей популярностью у дам, но сам никаких чувств, кроме похоти, к ним не испытывал. Почему-то кольнуло упоминание многочисленных связей Винсента. — Это эффект от твоей глупости. — Будто прочитав мои мысли сказал Кошмар. — Но тут на пути Винсента возникло юное создание. — Лили? — Да. Они были сокурсниками, но девушка не отвечала на его ухаживания, так что вскоре Винсент о ней забыл. До инцидента в пиццерии. — Какого из? — «Укус 87». Мальчик, погибший при этом, был ее ребенком. Спустя некоторое время Лили попала в психбольницу, где спустя некоторое время умерла. — От чего? — прошептала я. — Может, не выдержала воспоминаний о сыне. Через полгода Винсент окончательно сбрендил и убил пятерых детей. Хотя, тут даже не удивительно, он с детства был слишком жестоким. Психопат же. — Господи… А почему все они оказались здесь? — Ну, вообще-то, об этом я понятия не имею. — Ответил Кошмар, но я заметила, как старательно он прячет глаза. Это показалось подозрительным, но спрашивать об этом я не стала. Почему-то знала, что мне не ответят. — Что еще? — Я… не знаю. Вопросов много, а сформулировать их трудно. Поэтому, пожалуй, я пойду спать. Спокойной ночи. — И тебе. Я ушла в комнату и снова забралась под одеяло. В ногах снова завозились малыши-кошмарики. — Спокойной ночи. — Тихо прошептал кто-то над ухом, после чего мне на лоб легла прохладная ладонь. — Спи, моя радость… — продолжил незнакомец. — Тебе предстоит трудный день и не менее сложная ночь. Но не волнуйся… Я буду тебя защищать. *** Я открыла глаза. На улице сияло солнце, в кухне мама разговаривала с папой и Скоттом, а на тумбочке рядом сидел Плюштрап. «Доброе утро!» — гласила записка. — Выпей кофе и вперед!» — Ахах, если б все было так просто. — С сарказмом произнесла я, поднимаясь с постели. Умывшись, я позавтракала, после чего мы со Скоттом, под предлогом того, что идем гулять с Алексом, поехали к ребятам. Стоило мне войти в квартиру, как на меня налетел Бонни с криком: — Мама вернулась! Тут же появились и остальные: счастливые, с сияющими мордашками и… пятнами краски на всем, чем только можно было. Следом вползло то, что еще вчера было моим братом. — Это невозможно! — жаловался Алекс минутами позже, когда мы сели в кухне пить чай. — Они нам такое устроили, ты не поверишь! — Верю. У тебя вид как после недельного загула. — А Винсент вообще свалил куда-то еще вчера. Сволочь, я хотел с ним поговорить о тебе, а он… — Слушай, братишка… — начала я, не зная, как сообщить брату новость. — Тут, короче, ко мне во сне Кошмар из четвертой части пришел. Сказал, что мне придется проходить это во сне. — Чаво?! — взвился Алекс. По его взгляду было видно, что он готов поубивать всех, кто окажется рядом. Я вздрогнула: таким я брата видела лишь однажды, когда упала с высокой детской лестницы. Тогда Алекс чуть не прибил мальчиков, с которыми я играла. — Успокойся, пожалуйста. — Попросила я. Самой страшно, но нельзя допустить, чтобы паника накрыла Алекса. Мне-то вечером придется сражаться с четырьмя аниматрониками-кошмарами, и это угнетало. Я вздохнула, поставив чашку с чаем на стол. «Это ради детей! Представь, как ты насолишь Винсенту!» — шептал внутренний голос. Я тряхнула головой: и правда, не время раскисать! Мы еще поборемся…