Утерянная память

— Мариан! — крикнул Фенрис.       Эльф бросился к Хоук, но было поздно, выброс лириумной энергии поглотил девушку. Вспышка и место где секунду назад была Защитница опустело, лишь опаленная статуя рыцаря-командора, приклонив колени, стояла на площади. — Нет! — голос воина больше походил на стон.       Он ударил мечом, вгоняя лезвие в каменные плиты. Умерла! Мариан умерла! — Фенрис, — сестра девушки коснулась его плеча, — я чувствовала, как дрогнула Завеса, Мариан жива, ее перебросило куда-то… — Перебросило? — эльф схватил Бетани за плечи. — Куда ее перебросило, говори! — Я не знаю, Фенрис.       Эльф обвел яростным взглядом площадь, храмовники стояли полукругом, не решаясь к ним подойти. — Идем отсюда, — он схватил магессу за руку и потащил прочь.       Авелин и Варрик последовали за ними.

__________

      «Мариан, Мариан…» — этот ласковый голос выводил девушку из темноты. Она открыла глаза, но слишком яркий свет заставил снова закрыть их. Боль пульсировала в висках. Девушка со стоном вдохнула теплый воздух, повернула голову. Веки, наконец удалось поднять. Первым, что она увидела было бледное лицо девушки. Голубые глаза незнакомки внимательно смотрели на нее. — Очнулась? — девушка чуть подалась вперед. — Что? — она услышала хриплый голос, понимая, что этот голос принадлежит ей. — Очнулась, говорю? — Наверное… Где я? — В больнице, щас врача позову.       Незнакомка спрыгнула с кровати и выскочила за дверь. Девушка подняла руку, чтобы коснуться пульсирующего виска, но что-то ей помещало. Она приподнялась, рука была привязана, а в кожу вколота игла, от которой тянулась прозрачная веревка с жидкостью внутри. Что это? Она потянулась, чтобы вытащить непонятное приспособление. — Не надо, — остановил ее женский голос, — лежи спокойно.       Женщина в белой одежде подошла к ее кровати и надавила на плечи, заставляя снова откинуться на подушку. — Смотри на ручку, — сказала она и стала водить перед глазами девушки продолговатым предметом, — голова болит? — Болит? — Как тебя зовут?       Девушка задумалась, но не нашла в мыслях ничего, что отвечало бы на этот вопрос. Пусто. Словно все стерли. Хотя, нет. Мариан, это было последним, что она слышала. — Мариан. — Может, Марина. — Может, я не помню. — Значит, Марина. Сколько тебе лет? — Не помню. — Какой сегодня день? — Не помню. — Ясно. Амнезия на фоне сотрясения. — Что? — Память потеряла, — уточнила незнакомка. — Ксения… — укоризненно посмотрела на нее женщина, а потом снова повернулась Марине, — что ты помнишь последнее?       Девушка задумалась, а потом ответила: — Свет… яркий. — Ясно, — женщина наконец перестала водить этой штукой у ее лица, — тебя сбила машина и ты потеряла память. Завтра утром, покажу твои вещи, может это поможет тебе еще что-нибудь вспомнить. Капельницу не снимай.       Женщина встала со стула и вышла из комнаты. — А что такое капельница? — повернулась Марина к девушке, которую назвали Ксенией.       Та указала ей на иглу. — А зачем она? — Чтобы вводить лекарственные средства в венозный сосуд.       Марина не поняла ни одного слова из того что ей ответили. Ксения вздохнула и добавила: — Лечат тебя.       Марина кивнула и отвернулась от нее.

__________

      Фенрис нервно мерил шагами комнату Варрика. — Солнышко, сосредоточься, куда ее могло перебросить, — говорил гном, глядя на магессу. — Я не знаю, — Бетани сидела, обхватив голову руками. — Как ты можешь это узнать? — терпеливо произнес Варрик. — Мне нужно вернуться на место ее исчезновения и тогда… — Так чего мы ждем? — Фенрис остановился, со стуком опуская ладони на стол. — Там сейчас куча храмовников, ты хочешь, чтобы Бетани убили? — посмотрела на него Авелин. — Терпение, Фенрис, — бросил Варрик, — мы тоже переживаем за нее, но нужно держать себя в руках. — И когда мы сможем пойти туда? — Фенрис пристально смотрел на стражницу. — Когда все уляжется. — Но это может улечься через месяц! — эльф почувствовал, как вспыхнули клейма. — Ярость ничего не изменит, Фенрис, — ответила Авелин, — сейчас мы можем только ждать.

__________

      С момента когда Марина открыла глаза, прошло уже два дня. Больница, койка, палата, капельница, таблетки — все слова, что окружали ее сейчас, были чужими. Даже имя «Марина» было чужое. Что уж говорить о предметах, запахах, и звуках.       Больше всего остального ее напугал телевизор — черный плоский ящик, который неожиданно заговорил и стал показывать лица. Ксения что-то пыталась ей объяснить о природе этой магии, но лишь наговорила кучу новых непонятных слов.       «Магия», это было одно из немногого, что вспомнилось Марине. Еще она вспомнила слова «доспех», «кинжал» и «отмычка», когда врач показала ее вещи.       Молодой мужчина, пришедший к ней в палату на следующий день и назвавшийся следователем, выдвинул предположение, что девушка состояла в клубе реконструкции средневековья и, возвращаясь домой после представления, попала под машину, из-за чего и потеряла память. Он пообещал, что постарается разыскать ее близких.       Сейчас Марина лежала на кровати и смотрела в потолок. Сон не шел. Несколько минут назад, Ксения выскочила за дверь с ночным санитаром, поэтому в палате было тихо. Девушка снова и снова напрягала память, но ничего не могла вспомнить, в мыслях было пусто как в пересохшем колодце. Голова гудела от бесполезных усилий. Сдавшись, девушка встала с кровати и пошла в уборную, желая умыться.       Подходя к двери, за которой находились раковины, Марина услышала какую-то возню и шепот. Она остановилась. — Отстань… — это был голос Ксении, — я кому говорю, отстань. — Расслабься, детка… — отозвался мужской голос, видимо принадлежавший санитару. — Я кричать буду. — Кричи, если хочешь, чтобы тебя на всю ночь снотворным накачали. — Уж лучше снотворным.       Марина распахнула дверь, увидев мерзкую картину: санитар прижимал Ксению к стене, и бессовестно лапал тело девушки. — Ты чего тут забыла? — мужчина отвлекся от своего занятия, поворачиваясь к ней.       Сжатый кулак Марины метнулся негодяю в лицо, мужчина отшатнулся, хватаясь за разбитый нос. Ксения пискнув, запахнула халат и юркнула за спину девушки. — Сука, — прорычал мужчина, замахиваясь для ответного удара.       Марина ушла влево раньше, чем кулак санитара коснулся ее. Схватив мужчину за воротник халата, она резко ударила ему в живот. Незадасливый насильник согнулся пополам с надрывным стоном. Девушка нанесла ему последний удар по шее, после которого мужчина рухнул на пол и больше не поднялся. — Убила… — прошептала Ксения. — Нет, — ответила Мариан, хватая ее за локоть и увлекая прочь, — он полежит так немного, потом оклемается. — Ты что, спецназовцем была? — спросила девушка, когда Марина отпустила ее локоть, вернувшись в палату. — Кем? — Военным? — Слушай, я не помню, кто такие военные, — рассердилась девушка, — лучше скажи, зачем ты с ним пошла? — Это мой знакомый, мы вместе учились в медицинском колледже, он закончил его в прошлом году и теперь здесь работает. Я хотела пообщаться, из тебя ведь слова не вытянешь. — Пообщалась? — Марина посмотрела на нее укоризненно. — Урод, — проворчала Ксения, — надеюсь, он никому ничего не скажет, а то еще, чего доброго, тебя загребут за рукоприкладство. — Что сделают? — В тюрьму посадят. — За что? Я же тебя защищала? — В нашем мире мало справедливости.       «Справедливость», какое знакомое слово, только оно почему-то связалось в памяти Марины не с моральным качеством, а с человеком, чье лицо на секунду появилось в сознании и снова исчезло. Девушка поморщилась, касаясь виска. — Голова болит, — сочувственно произнесла Ксения. — Да, — прошептала Марина, — это так мучительно, когда отдельные слова и лица вспыхивают в сознании и снова угасают. — Такое бывает, — уверенно произнесла собеседница, — мы изучали амнезию на втором курсе. — Давай спать, — Марина опустилась на свою кровать, откидывая одеяло. — Хорошо, — Ксения зевнула.

__________

      Они стояли в сумерках на площади Казематов возле статуи Мередит. — Авелин, — говорила Бетани, обращаясь к стражнице, — эти песочные часы будут отсчитывать время до твоего возвращения, когда упадет последняя песчинка, завеса откроет путь назад в том же месте, куда я переброшу тебя сейчас. У тебя есть около трех недель, если опоздаешь, то останешься там навсегда.       Стражница кивнула, принимая протянутые Бетани маленькие песочные часы на тонкой цепочке. — Ты готова? — посмотрела на нее магесса.       — Да. — Возьми меня за руку, как увидишь свечение.       Бетани прикоснулась к лириумному мечу Мередит и закрыла глаза.       Фенрис приготовился. Остальные решили отправить на поиски Мариан стражницу, ссылаясь на то, что Фенрис недостаточно терпелив. Но эльфу было наплевать на их мнение, он найдет любимую сам.       Глаза магессы засветились, Авелин шагнула к Бетани, но Фенрис оттолкнул ее, перехватывая цепочку песочных часов, и сам сжал ладонь магессы. Яркий свет ударил в глаза, а через мгновение Фенрис упал на мокрую траву.