Удачное сочетание

Белое и черное, роскошные дворцовые комплексы и хлипкие, сооруженные на скорую руку, пристанища для нищих – город контрастов. Стамбул – еще одно прекрасное доказательство гармоничного сосуществования противоположностей, как будто по иронии судьбы стал местом следующей миссии, ответственность за которую была возложена на агентов, хотя и работавших вместе и вполне успешно, представлявших собой абсолютные противоположности. Теперь Америка и Россия объединились вопреки многим соображениям, хотя, возможно, только здесь, только в этом случае, возможно, что А.Н.К.Л. – единственное воплощение этого союза. Так или иначе, идея поездки в Стамбул, пусть даже на опасное задание, нравилась как Наполеону так и Илье. Самое интересное, что они никогда не говорили об этом друг другу, понимая всю ироничность нахождения в этом городе. Но также оба осознавали, что в высшей степени различные характеры делали их тандем еще более сплоченным. Прозябая последние 30 часов в самом дорогом номере самого дорогого отеля, друзья начинали медленно, но верно сходить с ума, что является не самым лучшем явлением для последующей успешной работы. - Нам сообщили несколько часов назад, что объект уже прибыл на назначенное место.- начал после очередного продолжительного молчания Соло.- Почему твои русские коллеги не дают нам сигнала? Быть может, не стоило так резко отрывать Илью от шахмат, партия в шахматы – единственное приятное для него занятие в данный момент. - Я полагаю, что нам не стоит обсуждать приказы. «Русские коллеги» действуют так, как того требует обстановка. – отозвался наконец Илья, произнося слова так, как будто Соло спрашивает его об одном и том же сотый раз, хотя вопрос о работе с явными нотами возмущения и нетерпеливости был поднят впервые за все это время. На столе, стоявшем между двух небольших диванов, на которых и располагались друг напротив друга Илья и Наполеон, наконец зазвонил телефон. Оба, хотя Илья был полностью поглощен игрой, кинулись к телефону. Наполеону повезло больше, и с усмешкой победителя он поднес телефон к уху: «Ваш выход!». Вот так, с некоторым театральным пафосом, агентам сообщили долгожданную новость – можно выходить из убежища и рисковать жизнью. Шахматы были собраны в мгновение ока, все оборудование уложено на надлежащие места, и оба уже стояли у двери. Почему Илье пришло это в голову не ясно, почему именно сейчас тем более: - Присядем на дорожку… - Ты издеваешься? У нас нет времени, приди в себя, Большевик. – как можно более раздраженно воскликнул Наполеон, хотя, несмотря на острое желание наконец выйти на улицу, он все же хотел задержаться, разобравшись за пару секунд в своих чувствах он прибавил, опять стараясь быть язвительным, дабы скрыть это противоречие в душе, - Ладно, садись поудобнее». Сидя на том, что оказалось ближе всего к ним, они провели 10 секунд, самые долгие десять секунд за сегодняшний день. Резко поднявшись, как можно быстрее спустившись на первый этаж, они после мучительного ожидания оказались на улице, жадно вдыхая жаркий, обжигающий воздух шумного города. Отойдя от опьянения и опомнившись, Наполеон начал оглядывать парковку в поисках их автомобиля. - Сюда, только без заминок, пожалуйста, - позвал Илью Соло. - Сколько здесь лошадиных сил? Одна? Выбирал комфортный транспорт, Ковбой? На ипподроме не смотрел? – Илья вкладывал всю душу в такое приятное занятие, как подшучивание над Наполеоном. - Смотри, чтоб «лошадка» не сбросила тебя по дороге, Большевик, - выдавал ответную остроту Соло. Дружеские подколки закончились, они уселись в машину и начали свой путь к месту назначения. Заторможенные после долгой варки в собственном соку в номере, они не заметили, как им сели на хвост… Но они не были бы агентами, если бы продолжали блуждать в своих мыслях, вовремя опомнившись, Илья и Наполеон переглянулись и решили изменить маршрут до места назначения. - Свернешь сюда – потом не вырулим, - дернул Курякин Наполеона. - Разберись со связью и сообщи о вынужденном изменении маршрута, а мне предоставь дорогу, - скрывая раздражение сказал Наполеон. Напор со стороны слежки начинал возрастать, теперь «они» не просто следили за агентами, они пытались их настигнуть, и… прозвучал первый выстрел! Двигатель взревел, и Илью мотнуло в сторону. Как ни старался Наполеон быть аккуратным, у него не выходило, оба поняли, что люди, следившие за ними, уже успели покопаться в автомобиле. Стало ясно - столкновения не избежать. Наполеон сбавил газ, напарники вышли из машины, предварительно достав оружие. Агенты понимали, что вооруженное столкновение в людном месте не приведет ни к чему хорошему, но предотвратить это было уже невозможно. Выстрел, другой, и пара людей, следивших на ними, уже выведены из игры, еще один выстрел - нейтрализован последний. Спокойно опустив пистолеты, друзья взглянули друг на друга. Резкий звук и падение Ильи Наполеон никак не мог предсказать, он корил себя за ошибку. Не помня себя от ярости и чувства вины, Соло начал палить по крышам домов, где возможно скрывался еще один агент противоборствующей стороны. Он оказался прав и абсолютно точен, выстрелы закончились, как только безжизненное тело стрелка упало на тротуар. Подбежав к Илье, Наполеон белый как простыня от страха за друга, упал на колени и приложил сначала пальцы к сонной артерии: «Фух, бьется…» потом послушав дыхание и осмотрев рану, сделал вывод, что самое лучшее в данной ситуации - ехать в больницу, где заранее, на всякий случай, были приготовлены палата и специально нанятые врачи. Прошло несколько часов метания Наполеона в коридоре возле операционной, а потом и в палате. Слушая бред Ильи, Наполеон понимал, как ему повезло с напарником. Илья никогда не высказывал того, что сейчас он выдавал другу, сам того не осознавая. Самые теплые слова в адрес Наполеона подбирал воспаленный ум Ильи. Это была настоящая дружба.Но они такие разные, казалось, они никогда не смогут примериться во многом, но они понимали друг друга с полуслова. После услышанного от находящегося вне себя Ильи Наполеон твердо решил рассказать напарнику все, что он думал о нем,как только тот придет в себя. Никогда Наполеон не был так спокоен за будущее, ведь у него не было настоящих друзей, теперь же все будет иначе, Наполеон был в этом уверен…