Natural Love

      Парень семнадцати лет прогуливался ранним утром по летнему парку. Все вокруг его по-своему радовало: пение птиц – таких разных, но таких сплоченных, нежное и такое желанное в жаркий день дуновение легкого ветерка, солнышко, казалось, дружески улыбается и ласково поглаживает не скрытые одеждой места своими лучиками, а деревья, создавая необходимый тенек, умудряются виртуозно аккомпанировать своими листьями птицам под дирижерством ветра... Юноше казалось, что абсолютно все гармонично поддерживает друг друга, окутывает теплом и балует нескончаемой любовью.       О любви парень знал не понаслышке, ведь около его дома был построенный добрыми людьми скворечник, в котором поселилась пара воробьев. Уже второй за лето раз пара птиц выращивает там своих птенцов, по очереди отлетают за едой и заботливо накрывают малышей своими крыльями. Птенцы же, в знак благодарности и бесконечной любви, только услышав приближение кого-то из родителей, начинают громко щебетать свою песенку. «Счастливое семейство, — каждый раз проносилось в голове парня, — любовь...»       Но, не смотря на то, что Мун все время ощущает откровенное счастье из-за всего того, что имеет, имел он пока не все. Любовь – то, что он за всю свою молодую жизнь мог пока что только наблюдать. Конечно же, речь не о любви к своей жизни, к миру или к родным людям, а любовь эта к особенному человеку. Это было единственным, чего ощутимо недоставало счастью парня, хоть и, будучи всегда искренним, виду он не подавал. Окружающим оставалось лишь предполагать, какие чувства, связанные с отсутствием особенной любви, могли посещать жизнерадостного парня.       Прогуливаясь узкими тропинками, ЧонОп наблюдал за близлежащим миром, обращался к шустрым бельчатам, что собирали орешки, прислушивался к журчанию речки и с особым трепетом любовался мимо проходящими парочками, чьи миры, казалось Муну, соприкасаясь, объединялись. Только мысли во время любования влюбленными странно путались, приобретали оттенки всех красок и эмоций, заставляя ЧонОпа желать спрятаться и уединиться, чтоб разобраться. Спрятаться юный мальчик хотел от светлого мира, что окутывает его теплом – неловко Опу в ответ на такую атмосферу самому излучать что-то иное, в каком-то плане даже противоположное.       Вот парень и свернул поближе к речке, где мудрые многолетнее деревья создают недоступный солнышку тенек. Уже несколько раз ЧонОп отдавался здесь иным от радости чувствам. Сложно грустить в присутствии солнца – оно не разделит подобных чувств, а, наоборот, со всей добротой попытается поднять настроение. Но ведь грусть – тоже важное чувство, для которого найдется своя уютная компания.       С привычной улыбкой и мыслями о предстоящем уединении, Мун подошел к любезной реке, снял свои сандалии и зашел по щиколотки в воду, продолжая приближаться к теньку. Вода нежно охлаждала ноги, забирая легкую усталость от прогулки и Оп в ответ с благодарностью ей улыбнулся. В месте, где даже самые игривые лучики солнца не могли добраться, росло самое большое дерево, которое своими широкими листьями и мощными ветвями не давало шаловливым лучикам проходу. ЧонОпу это дерево казалось самым старым в парке, и он с любовью обращался к растению «Дедушка». Дедушка же со взрослым пониманием выслушивал своего малыша с самого его детства и с заботой предоставлял ему свою тень.       Парень поприветствовал старика улыбкой и уселся под ним, облокачиваясь о его мощный ствол.       — У меня есть, что сказать, но я не знаю, как это можно описать... — начал свою исповедь Мун.       — А ты как чувствуешь, так и говори, — ответил ему чей-то хрипловатый голос.       Парень удивился тому, что кроме него здесь от солнышка прячется кто-то еще: — Простите, — Оп заглянул за дерево и увидел сидящего с другой стороны и облокотившегося о деревянного дедушку парня, — Я не знал, что здесь уже занято.       — Да ничего, — не оборачиваясь, ответил незнакомец, продолжая сидеть, — Я уже ухожу.       — Не стоит! — Встал. — Я найду себе другое дерево, а вы отдыхайте, — Мун заглянул за дерево, чтобы улыбнулся незнакомцу и смог получше его разглядеть. Черты лица молодого человека были словно нарисованные талантливейшим художником, взгляд его темных глаз, что виднелись из-за темной, контрастной цвету кожи, челки был направлен вдаль.       Оп замер, вглядываясь в профиль незнакомца, пока тот не посмотрел к нему. Глаза незнакомого парня выглядели очень уставшими, он поднялся, — Прощай, парень, — слегка улыбнулся.       — Возможно… — с робостью начал ЧонОп.       Незнакомец внимательно посмотрел на Муна.       — Возможно, вам сейчас слышать этого не хочется, но, — Оп заглянул в глаза незнакомцу, — Поскорее заканчивайте грустить и выходите в теплый мир, — робко улыбнулся.       Незнакомец криво улыбнулся: — Теплота не бесконечная, да и вообще штука странная.       — А вы выйдите на солнышко, оно безвозмездно нагревает своею любовью каждого, — с добротой произнес Мун.       — Солнце обожжет мою кожу и она станет красной, — парень спустил засученный рукав своей светлой рубашки, — Да и любви я не доверяю.       Окончив неоконченный разговор и закончив с рукавами, парень с черными волосами и в белой рубашке пошел в сторону ближайшей асфальтированной дорожки. ЧонОп смотрел ему вслед и пытался понять, что только что произошло. «Почему этот парень внезапно ушел, я ведь мог пойти к другому дереву? — Чувство вины начало брать верх над остальными чувствами, — что же получается, я его выгнал?». Прежняя грусть, с которой Оп шел к своему могущественному деревянному дедушке, немного позабылась и перенеслась в более дальние углы сознания парня, зато с вопросом: «Почему он был таким грустным?», — появилась новая грусть, связанная с незнакомцем.       Мун время от времени баловал себя некоторыми нотками чувства грусти, отдавая себя течению мыслей, что скитались в глубинах души. Иногда даже это приносило радость, как бы странно это ни звучало. Однажды, забившись в угол под мостом, он хотел остаться наедине с собой, послушать журчание речки. В тот момент погода начала заметно портиться, словно вписываясь в тона ЧонОпового настроения: по небу плыли большие серые тучи, пряча за своими могущественными габаритами по-летнему теплое солнышко, которое с детства обожал Мун; ветер, словно разозлившись, покалывал своей свежестью людей и сильнее раскачивал ветви. Умиротворенно бродившие по мосту до этого моента люди заметно ускорили свой шаг, чтобы поскорее спрятаться от начинавшегося дождя. Эта суматоха позабавила парня, холодные капельки дождя словно подпитывали его грусть, а колючий ветер придавал новой энергии. Парень с детства для себя решил, что не стоит чувства оставлять на потом, а нужно поскорее дать им свободу, чтобы их успокоить. В тот день под мостом, припавшая сыростью и украшенная серостью погода удружила грусти парня, а дождь пробарабанил ей свою монотонную песню.       ЧонОп вспомнил про тот день и те мгновения грусти под мостом и подумал, что здорово было бы показать то место незнакомцу. Местечко под мостом у речки в такой жаркий день послужило бы одним из лучших укрытий для грусти. А когда же грусть удовлетворится вниманием и уснет, теплое солнышко послужило бы добрым приятелем, по-дружески коснувшись руки своим ласковым лучиком, что пробился сквозь щель между досок моста.       Такие в заключении позитивные мысли ЧонОпа почти вывели его самого из состояния грусти, но парень тут же вспомнил негативный отзыв незнакомца о солнышке, да и самого незнакомца на горизонте уже не было видно. Парень не понимал, как можно не любить эту теплую звезду, что освещает все вокруг, без нее он не представлял ни себя, ни матушки-Природы, которую очень любил.       ЧонОп еще в детстве получил прозвище, отражающее часть его необычной, как и все в этом мире, натуры – Дитя Природы. Каждый в его небольшом поселке, услышав это словосочетание – подумает о чем-то своем: кто-то о пушистых лесах, кто-то о теплых и шершавых берегах, кто-то о нежной глади воды, о волшебном пении птиц и музыке ветра, могущество деревьев мелькнет в чьем-то сознании, а кто-то почувствует запах цветов и их волшебную краску. ЧонОп знал, что его так называют, хотя и не всегда знал почему. И каждый раз его окутывало одеяло мыслей и нежные парящие перинки предположений, что каждый человек видит в Дите Природы, что и как ощущает...       Парень забрел в своих раздумьях так далеко, что и забыл совсем про конечную точку, которая его привела в это место – о любви. «Этот парень странно выразился. Как можно не доверять любви, если она вокруг, стоит только оглянуться, услышать, почувствовать, ощутить ее вкус и запах… — Мун с душевным упоением представлял любовь в лучах солнца, пении птенцов, в красочном закате. — Хотя… — в задумчивости прикусил губу, — я же не со всей любовью знаком», — продвижение мыслей зигзагами все же вернуло парня в то, для чего он сюда пришел.       Юноша опустился на землю и прислонился спиной к дедушке. — Эта особенная любовь к избранному человек – какая она? Я ни с кем не встречался до сих пор, хоть мое сердце в разные периоды жизни трепетало от мыслей о некоторых… Но этого мало, чтобы честно признаться себе и избранному человеку в том, что я люблю.       Легкий ветерок тормошил листья, а те словно шипели на него в ответ, птицы резвились, перелетая с ветки на ветку, с дерева на дерево и задорно щебетали, будто что-то обсуждали и спорили. Мир вокруг ЧонОпа продолжал свою жизнь, а парень продолжал вести с собой монолог. И только бабочка, что словно потерявшись, забрела в тихий тенек, вернула юношу к ощущению реальности, приземлившись ему на руку.       — Мой маленький дружочек, — заулыбался Оп, ощущая на себе насекомое, — ты прилетел, чтоб не позволить мне запутаться в собственных мыслях? — Парень с интересом рассматривал окрас бабочки, наклоняя голову из стороны в сторону. — Или ты отстал от своих друзей и потерялся? — Посмотрел с сочувствием, — не волнуйся, дружок, я отведу тебя к остальным, — улыбнулся. Пока мотылек топтался своими крошечными лапками по руке Муна, ему внезапно составил компанию похожий мотылек, приземлившись рядом. — О, и тебе привет, летающее чудо, — парень снова радостно улыбнулся. — Ты прилетел за своим другом? Или, может быть, подругой?       Словно в ответ на заданный вопрос, две бабочки взлетели в одно мгновение и вместе улетели дальше. ЧонОп помахал им рукой на прощание и решил, что ему самому тоже следовало бы пойти дальше. Парень одел свои сандалии, встал, отряхнулся и поблагодарил дедушку за уют.       Прогуливаясь тропинками парка, Оп, словно вступив в особую связь с природой, продолжил ею восхищаться. Парень практически каждый раз видел в матушке-Природе что-то новое, по-новому ощущал ее прикосновения через ветер, видел все новые и новые краски в цветках. И каждый раз его интересовал вопрос, как остальные люди ощущают все это? Так же, как и он? Или же, быть может, для кого-то красный – это синий, а тихое журчание речки – громкие хлопки?       Шли дни, а за ними недели и с каждой вылазкой ЧонОпа на улицу, плоды щедрого лета казались все спелее, а некоторые вообще заканчивались. Сливаясь с природой, парень не прекращал думать о ней, но иногда его мысли посещал и незнакомец с парка. Особенно ночью, перед приходом сна, Мун, обдумывая все яркие происшествия вспоминал того парня. Вспоминал и надеялся, что у него уже все наладилось, словно погода в виде солнышка из-за белоснежных тучек после дождя.

***

      Одного пасмурного дня Мун выбрался в город, чтобы отвести старшему брату и его семье свежесобранных ягод. После того, как парень навестил своих родственников, он решил прогуляться прежде, чем возвращаться домой. Еще издали завидев желтую буковку «М» на красном фоне, ЧонОп ускорил свой шаг в направлении любимого McDonald’s.       Как и бывает обычно, простоял парень свою недолгую, но длинную очередь, а купивши бургер, картошку и колу, не нашел свободного столика, чтобы присесть. Практически за каждым столиком размещались по несколько человек, только за двумя было по одному. Юный Оп решил подойти к одиноко сидящей представительнице прекрасного пола, но буквально у него под носом желанное место занял парень с подносом. ЧонОп улыбнулся с грустью и посмотрел на столик напротив – за ним сидел парень с зеленной бумажной чашкой с эмблемой заведения и читал книгу.       — Простите, — немного неуверенно заговорил Оп, подойдя к столу, — можно к вам подсесть?       Молодой человек двадцати двух лет медленно поднял голову, оторвав взгляд от книги, и слегка прищурился, всматриваясь в лицо ЧонОпа. Муна это смутило и он, оглядевшись по сторонам, уже начал поворачиваться назад, осматривая другие столики.       — Садись.       Когда Оп вновь повернулся на парня, тот уже вернулся к своей книге и был сосредоточен на ней. ЧонОп присел и начал с аппетитом есть свой гамбургер, попутно пытаясь разобрать название книги у парня напротив, но владелец книги, словно специально, положил ее обложкой на стол. «Ну и жадина», — Мун улыбнулся своим мыслям, попивая колу. Далее вниманием Опа завладели воробьи, что сражались за картошку фри у соседнего столика. Парень уже продумал несколько способов, как можно незаметно кинуть свои картофелинки птицам и даже достал два ломтика из коробочки. Молодой человек напротив заметил некую перемену в настроении немного знакомого подсевшего парня, вновь приподнял книгу и начал наблюдать за действиями первого, прикрываясь книжкой.       ЧонОп начал медленно протягивать ломтики картофеля, как на него налетели два голодных голубя и слямзили ломтики картошки. Парень вздрогнул от неожиданности и опрокинул на стол всю оставшеюся картошку, коробочка с которой была в его второй руке.             Парень, который сидел за тем же столом начал хохотать со сложившейся картины. Мун, смутившись неожиданному хохоту соседа, кинулся собирать картошку фри со стола на поднос, но к нему подлетели остальные голуби и с жадностью принялись отвоевывать еду, моментами соревнуясь за кусочки друг с другом. Сосед по столу начал хохотать еще больше, чем привлек внимание многих зевак, и ЧонОп, смирившись с ролью кормильца проворных птиц, начал улыбаться, наблюдая за пернатыми.       — Ну, парень, — заканчивая хохотать, заговорил парень, что сидел с другой стороны стола и начал опускать свою книгу, улыбаясь ЧонОпу. — Повеселил же ты… — книга приземлилась на бумажную чашку, которая под тяжестью упала. Птицы взлетели и разлетелись, пролилось кофе, — …Меня-я-я… — парень вскочил со своего места и немного отошел.       Оп, который еще секунду назад с округленными глазами наблюдал за всем этим, вспомнил про салфетки, которые прилагались к его фаст-фуду, и начал быстренько вымачивать кофе, попутно спасая уже порядком промокшую книгу. ЧонОпа окутало сожаление, мол, это его вина в случившемся. Парень напротив, успокоился и вновь начал пристально наблюдать за действиями Муна, щурясь.       — Простите, — виновато пробубнил Оп, теперь уже протирая слипшиеся странички книги, — это из-за меня произошло…       — Ничего, — у ЧонОпа взяли книгу, — никто не виноват. Только кофе жаль, я долго ждал, чтобы он остыл.       — Вы любите пить кофе охлажденным? — младший поднял удивленный взгляд на парня, который к нему подошел. Теперь ЧонОп мог ближе рассмотреть черты лица незнакомца, который сейчас показался знакомым.       — Я люблю холодный американо.       «Уставшие темные глаза и хрипловатый голос, я его точно где-то уже видел», — задумался парень, вглядываясь в собеседника, пока тот не повернулся в другую сторону.       — П… Подождите!       Высокий парень с темными волосами обернулся.       — Ваша книга, она…       — С ней все нормально, — обернулся с легкой улыбкой, — все равно она не отвлекает меня от лишних мыслей, да и ощутить всю ее красоту у меня не получается, — улыбка приобрела оттенки грусти.       — Что же там за красота такая? — Муну не хотелось отпускать незнакомца и он пытался зацепится за любую ниточку, что могла удержать незнакомого юношу. Кроме того, у дитя Природы появилось желание купить тому парню новый кофе, чтобы хоть как-то поднять ему настроение.       — Для начала, меня зовут Ким ХимЧан, — парень протянул руку.       Младший с удивлением посмотрел на протянутую ему руку, а потом пожал ее: — Очень приятно, я ЧонОп. — улыбнулся.       — И мне, — улыбнулся в ответ. — А книга эта о какой красоте?       ХимЧан начал убирать на столе и попутно рассказывать: — Примерно о той, среди которой мы встретились прошлый раз.       — Так значит это действительно ты… Но почему не удается ощущать красоту? — Мун так же начал убирать на столе.       — Потому что мысли мои далеко не с ней, даже если я нахожусь в ее объятиях.       — Может мне удастся тебе помочь?       Хим улыбнулся, — хоть я тебя и не знаю, но, кажется, это похоже на тебя.       Оп закончил убирать. — Если это из-за любви… — неуверенно начал, — я не знаю о всех люб… любях… любвях, — запутался в словах парень, что повеселило его собеседника. — Но я могу познакомить тебя с любовью матушки-Природы. Только скажи, когда у тебя будет свободное время и я буду тебя знакомить…       — У меня этого свободного времени уже почти месяц пруд пруди, — криво улыбнулся.       — Почти месяц прошел с того дня в парке, — ЧонОп задумался.       — Да, тогда на кануне меня бросили…       — Не расстраивайся, у меня за свою жизнь вообще возлюбленных не было, — сказал Оп, чтоб хоть как-то поднять настроение новому другу и развел руками.       В ответ на это новый друг рассмеялся: — Можешь прямо сейчас знакомить меня со своей природной любовью, дитя природы.       Мун приподнял брови из-за удивления: — Откуда ты знаешь, что меня ребенком природы зовут?       Ким пожал плечами: — Ты естественный и милый.       Оп смутился: — Тогда… Поехали? Если поторопимся, можем успеть и полюбоваться закатом у речки.       Парни направились к остановке, где ЧонОп выполнил свое желание, купив ХимЧану кофе. По приезду в родные края младшего, ребята заскочили домой к Опу, где он сделал чай из собранных трав, взяли покрывало и пошли к речке.       — Как здорово, что мы успели, — счастливо улыбнулся младший, расстилая покрывало. — Я очень люблю здесь провожать солнышко ко сну.       Серые тучи, что заняли все небо на протяжении большей части дня, успели к этому времени рассеяться и уступить место доброму солнышку и волшебным белым, пушистым облачкам. ХимЧан по привычке разровнял рукава своей нежно-розовой рубашки, чтобы солнце не смогло коснуться его кожи. ЧонОп улыбнулся, наблюдая за парнем: — Солнце тебя любит, а ты прячешься от него.       — У меня чувствительная кожа, да и загар мне не к лицу, — пробубнил и наконец-то поудобнее сел. — Тебя солнце точно любит, — улыбнулся, — твоя смуглость очень привлекательна, — провел пальцем вдоль открытой мускулистой руке младшего. — Еще ты, похоже, очень сильный.       Оп только смущенно улыбнулся в ответ и направил свой взор к заходящему солнцу. — Посмотри, — указал на небо, — еще несколько минут назад эти чудные облачка были белоснежными. Сейчас же солнышко, растворяясь в предстоящей ночи, разрисовало эти облачка наверно всеми оттенками оранжево-розового цвета, — парень задумался. — Или же немного иначе: солнце взяло свою волшебную кисть, притронулось к нежным цветочкам, черпая их краски, и использовало небо с облаками как полотно, рисуя на них.       Ким растянулся в улыбке, представляя все, что говорит его новый младший друг.       — Как думаешь, какая версия правдивей? — Повернулся к старшему.       — Даже не знаю, — пожал плечами. — Но твои слова словно крутят волшебные мультфильмы моему воображению.       — Смотри-и, — теперь уже Мун указал на воду, которую объял заботливый штиль. — Вода словно зеркало, только с немного другими тонами. Оба парня смотрели на озеро.       — Мультики… — загадочно улыбнулся Оп, — Может это небо показывает мультфильмы нам? Пушистые облака как…       — Как герои мультфильмов? — подхватил мысль ЧонОпа Хим.       Два юных парня лежали близь воды на покрывале и наблюдали остатки заката. На небе уже начали появляться первые звезды, а сверчки начали свою песню.       — Ты любишь звезды? — не поворачиваясь, спросил Мун.       — Наверно…       — Тогда скоро пойдем ко мне и поужинаем, а после этого заберемся на крышу смотреть на звезды.       ХимЧан повернулся на парня и задумался. Киму казалось, что время в этой местности замедляется, все рецепторы становятся чувствительнее и даже дышится иначе.       Полюбовавшись темнеющим небом еще немного, парни пошли к дому ЧонОпа через огороды. По дороге Оп собрал овощей, чтобы сделать салат, а ХимЧан с радостью и необъяснимым удовольствием ему помогал.       — Когда-то в детстве я с родителями ездил к родственникам и меня там заставили помогать на огороде, — Хим улыбнулся, вспоминая, — и как же мне все это не нравилось тогда! — Засмеялся. — А сейчас у меня совсем другое чувство, мне понравилось.       — Тогда завтра пойдем собирать ягоды? — Предложил Мун, — Ещеможно будет сходить в лес, если захочешь.       ХимЧан кивнул и довольно улыбнулся, предвкушая все, что его только ждет. «Оказывается, здесь есть очень много интересного», — сделал вывод он.       Парни быстро справились с приготовлением ужина, ХимЧан не прост с радостью помог ЧонОпу, а и пожарил картошку по собственному уникальному рецепту. Убрав за собой посуду, Ким и Мун взяли несколько покрывал и фонарик и полезли на крышу ЧонОпового дома.       Ночь уже укрыла все вокруг своим темным одеялом, усеянным светящимися кристалликами-звездами, а так же включила круглый ночничек-луну. Парни удобно устроились на одном покрывале, которое расстелили вдоль крыши, а вторым укрылись. Сверчки продолжали петь свою песню, несколько соседских собак подпевали им время от времени.       — Загадай желание, если увидишь падающую звезду, — тихо сказал Оп.       — Ты в это веришь? — улыбнулся ХимЧан, рассматривая звезды.       — Конечно же! У меня даже исполнилось желание, кажется… — последнее слово прозвучало немного неуверенно.       — И что же ты загадал? — у Хима разыгрался интерес.       — Нельзя говорить… — пробубнил Оп.       — Да ладно тебе, — легонько двинул кулаком в плечо друга.       — Смотри! — ЧонОп повернул лицо друга в сторону падающей звезды. — Успел загадать?       — Да, — с улыбкой прошептал Ким.       — В тот день, когда мы впервые встретились в парке, я не успел догнать тебя… Я придумал, как можно было бы тебе помочь. В парке есть деревянный мост, под которым можно пережить всю грусть, после чего становится легче. Я уже грустил там… — выдержал паузу. — Когда мне в голову пришла эта идея, тебя уже не было поблизости… — с сожалением. — Если хочешь, мы можем пойти туда вместе, или же я оставлю тебя там.       — В тот день в парке, — повернулся к Опу, — ты и тогда пришел к большому дереву погрустить. Что тебя расстроило?       — Почти то же, что и тебя, — грустно улыбнулся и повернулся к Химу.       — Но ты же говорил, что у тебя не было еще отношений?       — Вот поэтому я и грустил тогда… Мне хочется почувствовать любовь к единственному человеку и честно признаться ему в этом, — ЧонОп вздохнул и лег, на его лице появилась легкая улыбка. — Так что, поедем завтра к мосту?       ХимЧан лег рядом и повернулся к ЧонОпу с улыбкой, — Я уже не хочу грустить.       — Я рад за тебя, — счастливо улыбнулся младший.       — И это из-за тебя, кстати.       — Я забрал твою грусть? — поинтересовался Оп.       Ким кивнул, после чего добавил: — И подарил мне кое-что, — счастливо прищурился.       — Что же? — удивился младший.       ХимЧан медленно вздохнул и тихо прошептал: — Сейчас проверю, работают ли звезды, и узнаешь, — хитро щурится.       Коты соседей с нежностью замяукали, что означало, что и летом у них бывает весна, небольшое облачко наплыло на луну, словно заслоняя ее взору идиллию влюбленных. Хотя, возможно, облако всего лишь поцеловало луну, так же мило, как кот кошку и так же трепетно, как ХимЧан ЧонОпа.       — Кажется… — прошептал очень удивленный, но еще больше счастливый Оп, — звезды действительно работают.

***

      Влюбленные парни пролежали на крыше под звездами еще какое-то время, пока не заснули там же в объятиях друг друга. Ранним утром их разбудило пробуждающее пение петуха, который звал солнышко на свое место. Рассвет парни встретили в обнимку, а рядом с ними, в углу покрывала встречали рассвет и пара котов, громко муркая.