Ещё одно проклятие "Чёрной жемчужины"

Ещё пять минут назад жизнь была прекрасна. Солнце светило даже сквозь туманную дымку, всегда окружавшую «Чёрную жемчужину», и в подзорную трубу уже отчётливо была видна корма того корыта, на котором пытались скрыться полоумная парочка: паяц Джек Воробей и чокнутая дочурка Прихлопа Билла. Пяти минут не хватило, чтобы «Жемчужина» настигла бриг Воробья, а Барбосса прикончил ублюдочного кривляку, забрал последнюю монету и снял проклятие с себя и своей команды. Ровный пассат наполнял паруса, командор Барбосса довольно прищурился и велел отдать рифы.* А потом в воздухе что-то затрещало, и на палубу шмякнулось нечто. Оно было рыжим, полногрудым и толстозадым, носило дурацкую вязаную кофту и домотканую юбку и очень походило на кухарку из богатого дома. Правда, до ближайшего богатого дома были сотни миль солёной воды в любую сторону, и Барбосса нахмурился, чуя неладное. — Где мои мальчики? — заорала рыжая кухарка. — Где я? Лестрейндж, куда ты меня закинула, мразь? Барбосса нахмурился ещё сильнее: — Уймись, женщина! Кто ты такая и откуда взялась? — Я Молли, Молли Уизли. Там мои мальчики бьются с Пожирателями смерти, мне нужно немедленно аппарировать в Хогвартс. Прощайте, господа моряки! Она взмахнула полированным прутиком и… Барбосса хмыкнул. Чем бы ни был этот прутик, он не сработал. Кухарка стояла на палубе, и видок у неё был, прямо сказать, дурацкий. Толстуха Молли ещё раз помахала прутиком и внезапно ткнула пальцем в Барбоссу: — Эй, ты! Да, ты, в шляпе! Сними апарационный барьер немедленно! — За борт её, — лениво скомандовал Барбосса. «Жемчужина» почти настигла бриг горе-пирата Джека Воробья, и возиться с бабой стало некогда. Будь командор жив, он бы оприходовал рыжую дуру, но его причиндалы были мертвее мёртвого, а при свете луны исчезали напрочь — костей-то там никаких. Парочка матросов, гадко ухмыляясь, направилась к кухарке. Та наставила на них свой прутик и сказала что-то непонятное. Матросы повалились на палубу и задёргались, а потом страшный удар из ниоткуда обрушился на самого Барбоссу. Когда командор очнулся, была ночь. Светила полная луна, большая часть матросов валялась на палубе вповалку без всяких признаков недожизни, а оставшиеся на ногах, горестно шмыгая остатками носов, торопливо излагали рыжей дьяволице Молли Уизли невесёлую историю проклятого корабля и в доказательство демонстрировали свои жалкие мослы. — Инферналы, значит, — тяжко вздохнула Молли. — Ну что ж, инферналы, раз апарация здесь не работает, придётся вам отвезти меня в Англию. А по дороге я сделаю из вас людей. — Обойдёшься, толстая, — хрипло каркнул злющий Барбосса. Корабль Джека Воробья ушёл, и где теперь его искать, было решительно непонятно. Освобождение от проклятия опять уплыло из-под самого носа командора. — Миссис Уизли, будьте добры, — стальным голосом отчеканила толстуха. Так «Чёрная жемчужина» вляпалась в ещё одно проклятие — рыжая ведьма (а она и впрямь была ведьмой, и командор долго укладывал в своих мёртвых мозгах этот шокирующий факт) взялась за «инферналов» всерьёз. — Что за свинарник! Грязь кругом, и никакого уюта. Ну-ка, мальчики, отмоем этот несчастный кораблик! Мальчики недобро поглядывали на толстуху, но ослушаться не смели: чёртов прутик успел показать себя во всей красе. Боли никто из команды не чувствовал, но обидно бывалому моряку, пусть даже и мёртвому, проиграть в схватке бабе, пусть даже и ведьме. — Это не кораблик, глупая ты кукушка, — пробурчал командор и с ненавистью глянул на миссис Уизли. Кухарка выселила его из капитанской каюты и что-то сделала с дверью, отчего та нипочём не открывалась, а дверная ручка норовила откусить пальцы всякому, кто желал навестить толстуху без приглашения. — Это фрегат. Его имя «Черная жемчужина», — Барбосса заметил скептический взгляд и мстительно добавил: — А раньше, пока не потонул и не всплыл обратно, назывался «Распутная девка». — Это сейчас он распутная девка, а вот приведём кораблик в пристойный вид, так получится жемчужина. Живо, инферналы, за работу! Матросы, недовольно бурча, столпились на шканцах.** Не для того они раз за разом умирали в муках, чтобы драить палубу, но выбора не было — рыжая ведьма уже наставила свой прутик на команду. — А ну, ножи в руки, и пошли скоблить полы! — Это палуба, — кисло сказал командор, постепенно смиряясь с мыслью, что на них обрушилось новое горе: рыжее, горластое и неуязвимое. — Пока, конечно, палуба. А как отмоете эту дрянь, так сразу будет пол, — несносная миссис Уизли энергично потопала ногой по доскам. — Паркетный, поди! У, неряхи! Живо кипятку сюда! Проклятая команда, угрюмо ворча, принялась обдавать кипятком палубу и здоровенными тесаками счищать многолетнюю грязь с досок. Работали мертвяки с ленцой, но без перерывов на пожрать и выпить, так что наутро палуба и впрямь была похожа на зеркальный пол бального зала. — А это что? — возмущённо ахнула толстуха, поднимая свои бесстыжие глаза вверх. — Паруса, — осторожно ответил Барбосса, чуя новую беду. Как в воду глядел. — Сняли живенько эти лохмотья и зашили все прорехи! Матросы взвыли. Миссис Уизли махнула прутиком и искупала особо недовольных в кильватере. Всю следующую неделю команда штопала призрачные паруса — адова работёнка, хоть для живых, хоть для мёртвых. А тем временем миссис Уизли взялась за внешний вид моряков. — Колтуны причеши, — велела она косматому рулевому. — Это дредды. — Бегом! — Да, мэм, — с ненавистью выдохнул тот и тихо добавил: — Сучка! Миссис Уизли взмахнула своей треклятой палкой, и огромный кусок дегтярного мыла принялся хозяйничать во рту у грубияна. Косматый орал и отплёвывался, но рыжая скандалистка была неумолима. — А я вкуса не чувствую, — мстительно вякнул рулевой. — А мне до Мордреда, что ты там чувствуешь, — миссис Уизли подбоченилась. — Лишь бы выглядел прилично. Даже Барбосса подровнял бороду, заштопал камзол и начистил сапоги. А куда деваться-то от ведьмы? Одноглазому Раджетти миссис Уизли велела организовать большую стирку. Тот долго суетился с огромными чанами, а потом уронил в мыльную воду свой глаз и, тихо поскуливая от огорчения, пытался выудить его оттуда. — Акцио, глаз! — скомандовала ведьма, ловко поймала стеклянный шарик, обтёрла его о юбку и вручила опешившему Раджетти. — Знавала я одного такого глазастенького. Не его ли ты сынок будешь? Уж больно глазик у тебя шустрый. Прямо как у папеньки, помогай ему Мерлин. Хотя, папенька твой и сам кому хочешь поможет, даже Мерлину. Эх, как ты тут один-то одинёшенек, сиротинушка? Одноглазый всхлипнул: — Плохо, мэм. Обижают все. Кабы не друг мой Пинтел, и вовсе бы заклевали. Барбосса сплюнул и поклялся сам себе порешить кривого подхалима при первой же возможности. И где этот чёртов Джек Воробей? Как не нужен, так не отцепишься, а сейчас пропал, скотина, пропадом. * * * Джек Воробей не верил своим глазам. Он узнал бы обводы «Чёрной жемчужины» даже в бреду, но, подойдя на шлюпе поближе, начал сомневаться. Да, фрегат — три мачты и высокая корма. Да, чёрный, с чёрными парусами. Да, туманная дымка вокруг. Но непривычная чистота и тишина на палубе заставляли насторожиться. Особенно нервировали паруса, целёхонькие, без единой дыры. Джеку внезапно нестерпимо захотелось вымыть голову и пришить пуговицу к манжету рубахи. — Что за дьявол? — настороженно пробормотал он и осторожно перевалился через борт неузнаваемой «Жемчужины». — Истинно, дьявол, друг мой, — грустно вздохнул командор Барбосса, выступив из густой тени. Джек потянулся к пистолю, но командор вскинул руки вверх и произнёс: — Сам посмотри. Воробей посмотрел и едва не упал за борт от изумления. Его бывшая команда выстроилась в неровную шеренгу и выглядела как на похоронах — чистые шмотки и кислые морды. Но самым ужасным были разноцветные свитера крупной вязки с невнятной монограммой у сердца. Джек сглотнул. Жара в этих широтах стояла круглый год, а в свитере взопрел бы и мертвец. — Что это такое? Кто это вас так? — севшим голосом спросил он и нервно дёрнул себя за косичку на козлиной бородке. — Послушай, Джек, — свистящим шёпотом сказал Барбосса, вперив в своего бывшего капитана безумный взгляд. — Ты должен немедленно разыскать дитя Прихлопа Билла, отправиться на Исла Дэ Муэрте и снять проклятие! Немедленно! И корабль твой, клянусь! — Да, но… — Молю тебя, Джек, — и Барбосса повалился на колени перед ошарашенным Воробьём. — Мы очень, очень хотим умереть! ______________________________ * Отдать рифы — увеличить парусность. ** Шканцы — место для сбора команды на верхней палубе (от грот-мачты до бизань-мачты) или до начала кормовой части (юта).