Доигралась

PoV Кларк Чёртова Лекса, как она могла? Хотела убить Октавию, да ещё за моей спиной. Я же сказала ей, что со своими людьми разберусь сама. Почему Лекса никогда не слушает меня? Чувствую, как закипаю от злости, от чего моя рука с пистолетом, сильнее упирается в спину, впереди идущему воину, заставляя его двигаться быстрее. - Быстрее, – зло шиплю я. – Твоя Командующая ответит за это. - Не думаю, Лидер Небесного народа, Командир … - Молчи! Иначе, клянусь, я всажу пулю тебе в затылок. Я не сделаю этого, не смогу, но припугнуть воина Лексы нужно иначе он не замолчит. Мы влетели в шатёр, и чтобы не начать орать на Лексу от злости при её воине, я решила направить свою злость в другое русло. Пнув её воина в колено, заставляя его припасть к земле, после бросила вызывающий взгляд на Лексу. – Ты послала убить Октавию! Я же сказала, что она не угрожает нам! Лекса сидела на троне, она занималась нанесением боевого макияжа. - Оставь нас одних. Её голос спокойный, она чуть поворачивает голову к нам, не прекращая своё занятие. Её воин кивает на её слова и когда он поднялся, дуло моего пистолета упёрлось в его грудь. - Я не спущу с него глаз! - Выйди и жди моих приказов. Лекса всё же отрывается от своего занятия, поднимается с трона и делает пару шагов ко мне. Когда её воин покинул шатёр и наши глаза встретились, моя злость улетучилась, на её место пришёл страх. Лекса выглядела грозно, весь её вид источал злость и агрессию. Мне даже показалось, что если я как-нибудь не так двинусь, она кинется на меня. - Ты готова рискнуть всем нашим планом из-за чувств? Развалить наш союз и бросить умирать всех наших людей, только из-за того, что не смогла уничтожить угрозу? Октавия угроза для нашего альянса. Её тон, до ужаса бесчувственный, отчего страх пропадает, а злость возвращается. Лекса было хотела отвернуться от меня, так как ответов на её вопросы, я не давала. Только вот и уйти от меня я тоже не позволила, крепко схватив её за локоть, я резко развернула её к себе. - Октавия не угроза. Угроза это твоя бесчувственность! Как я могу работать с тем, кто не доверяет своим союзникам? Кто не доверяет мне!? И прячет свои чувства за маской безразличия. Мы стояли так близко, что я могла ощущать её дыхание на своих губах. Маска дрогнула, брови Лексы поползли вверх, глаза расширились, челюсти сжались, весь её вид выдавал всю её злость и негодование. – Скажи, Лекса, ты вообще способна на чувства? Или, ты, в правду такая бесчеловечная, неспособная на любовь? Её затрясло, зрачки сузились их не видно, она взмахивает рукой и мне кажется, что я перегнула палку и Лекса сейчас меня ударит, если вообще не убьёт. Но вместо удара, она лишь крепко прижимает меня к стене, вдавливая своим горячим телом, немного больно сжимая мои запястья над головой. - Ты, – злобно рычит Лекса. – Ты, слишком дерзкая, Кларк, думаешь, я буду прощать тебе все твои выходки? Адреналин ударил в голову, но где-то на задворках разума, ещё есть страх. Я старюсь вырваться из её цепких рук. - Отпусти, – мой голос требовательный. - Я вытрахаю это из тебя. – Лекса теснее прижимается ко мне. - Что? – Единственное, что мой мозг смог выдать. - Я займусь твоим воспитанием, Кларк. Она перехватывает обе моих руки над головою в одну свою, крепко сжимая, не позволяя мне вырваться. Её рука заскользила по моему телу, пощипывая кожу, где-то уже виднелись синяки от её пальцев. Её рука так же грубо сжимает мою грудь. - Ммхх, больно, прекрати. - Я же сказала тебе, Кларк, что займусь твоими манерами. - Отпусти меня, Лекса, сейчас же! Она впивается в мои губы, требовательным и жестким поцелуем, её язык раздвигает мои губы, проникая дальше, наши зубы сталкиваются, её язык переплетается с моим. Лёгкие начинает жечь от нехватки кислорода, я всё ещё пытаюсь вырваться из её объятий, старясь отвернуться от неё. - За дерзость нужно платить. Говоришь ты, опаляя кожу на моей шее своим дыханием. Твоё колено нагло просовывается меж моих ног. Оно медленно и дразняще двигается. А рука скользит под майку. Ты пощипываешь мою грудь, оставляешь чуть болезненные засосы на шее. - Не надо, я не хочу. Мой голос получается куда более жалобный, чем я хотела. - Хочешь! – Говоришь ты и надавливаешь коленом. - Ахх… Запрокидываю голову в подтверждение твоих слов, рукам все же удалось вырваться и они крепко сжали твои плечи. - Пожалуйста, я не готова. - Могу поспорить. Твои руки расправляются с пуговкой на моих брюках, ты медленно опускаешь их вдоль моих ног, опускаясь на колени передо мною. Проводишь языком понизу моего живота, рядом с резинкой трусиков, оставляя мокрую дорожку. Твои руки массируют мои ягодицы, заставляя меня тихо постанывать и прижиматься к тебе. – Я чувствую твой запах, Принцесса, ты готова и хочешь. - Мм… - Очередной нетерпеливый стон срывается с моих губ, отрицательно мотаю головой. – Это не правильно. Скулю я. Твои руки дразняще скользят по моему телу, губы оставляют засосы на моём животе. Твой нос упирается в мои влажные трусики, вдыхая мой аромат, отчего я приподнимаюсь на цыпочках, чтобы избежать прикосновений. – Ааххх… - Чёрт, Кларк, ты так сладко пахнешь. – поднимаешься дорожкой поцелуев к моему уху. – Я хочу попробовать тебя на вкус. Я хочу собрать своим языком все твои соки. - О боже! – От твоих слов я стону, хватаю тебя за волосы. – Боже! - Раздень меня. Мои трясущееся руки кое-как стягивают твой плащ, пальцы от напряжения путаются в заклёпках и ремешках твоего костюма. – Не торопись. – Ласково говоришь в мои губы. – У нас много времени, мы будем долго наслаждаться друг другом. Ты стягиваешь мою майку, твои руки сразу ложатся на мою грудь, ты сжимаешь её у самого основания, играешь с сосками, наблюдая за моей реакцией. - Пожалуйста, не делай этого. – Молю тебя. – Я никогда больше не буду спорить с тобой, только остановись, пожалуйста. Слова произносятся между стонами. Твои пальцы медленно опускаются за ткань моих трусиков, они скользят по влажным губам. Движения дразнящие, ты не раздвигаешь губы, не проникаешь дальше, ты издеваешься, размазывая мою смазку. - Ммм…, какая ты сладкая. Слизываешь всю влагу с пальцев, что секунду назад ласкали меня. Накрываешь мои губы жадным поцелуем, сейчас он куда нежнее, заботливее. От всех ощущений, что ты заставляешь меня испытывать. Я тихо постанываю тебе в рот. Руками раздвигаешь мои бёдра шире, проникая в меня одним резким движением. Крик моего удовольствия, наверное, слушали все в лагере. Твои пальцы вдалбливаются в меня с такой силой, что я приподымаюсь на мысках. - Аахх… о боже! Я сама резко опускаюсь на твои пальцы. От удовольствия, что проносится по телу, темнеет в глазах. - Да вот так, Принцесса, почувствуй . - Мм… Аааа. Твои пальцы изворачиваются во мне. Не прекращая своих движений, ты ведёшь меня к кровати, придерживая свободной рукой. Стоит мне оказаться среди шкур, как я разочарованно стону, твои пальцы покинули моё тело. - Поласкай себя, для меня. Ты сидишь меж моих ног, не сводя глаз с моих пальцев. Смотришь, как мои медленно опускаются на грудь, играясь с ней, после медленно спускаюсь к низу живота. Я ни на секунду не отвожу взгляда от твоего лица, ты слишком прекрасна сейчас, я вижу, как тебе нравится смотреть на это. Пальцы проводят по влажным губам, раздвигая их. - Ты великолепна! Твой язык проскальзывает по моей промежности, он повторяет путь моих пальцев, выше к клитору. Когда губы смыкаются на нём, я не выдерживаю, беру твоё лицо в свои руки, трусь клитором об твой рот, чувствую, как язык скользит во мне. - Лексаа… Выгибаюсь в спине, тело бьёт крупная дрожь, ты наваливаешься сверху, твоё лицо перемазано моим соком. Хочешь, что-то сказать, но я не даю, жадно слизываю каждую каплю с твоего лица. - Ты будешь ещё мне дерзить? – Твои слова звучат как вызов. - Не нужно было меня насиловать. Отворачиваюсь от тебя, показывая свою обиду. Твои руки обвивают мою талию. Заставляя меня повернуться обратно. Ты долго смотришь в мои глаза, после тихо спокойно спрашиваешь. - Почему ты такая … - Не будь я такой, ты бы не обратила на меня своё внимание. - Я бы в любом случае обратила бы на тебя своё внимание. – Ты говоришь это так тихо, почти не различимо. - Тебе придётся заслужить моё прощение за это. - Как? - Ты смотришь, как мой язык очерчивает контур губ. - Я готова косячить каждый раз, лишь бы так извиняться, Кларк.