Проклятые.

Рома с трудом разлепил глаза. Где-то далеко за кадром разорялся Макс. Но его голос оставался какой-то длительной незавершенной звуковой волной, у которой никак не получалось принять нужные очертания, чтобы вылиться в слова, а затем и предложения. Голова гудела, будто накануне вечером Рома хорошенько отметил чей-нибудь День Рождения. Он поморщился, приподнимаясь на кровати. Перед глазами все неприятно плыло. И все тело ломило, словно Рома не спал всю ночь в постели, а лежал под гусеницами трактора. - Что с тобой? - Макс бросил на Рому беглый взгляд и тут же посерьезнел. Андрей обернулся на его слова, хмурясь. Глаза его настороженно округлились. - Нифига себе, Ром! Ты в порядке? Рома, схватившись за лицо руками, соскочил с кровати и ринулся к единственному захудалому зеркалу в комнате. Бледное лицо, будто вытянувшееся за одну ночь. Посеревшие щеки и блеклые губы. И глаза. Они будто увеличились в размерах. От чрезмерно расширившихся зрачков их оттенок казался темнее, а взгляд тяжелее. Веки немного припухли, а под глазами залегли тени. - Ты не заболел? - заботливо осведомился Андрей. Но Рома не мог отвести глаз от собственного отражения в зеркале. Будто перематывающаяся в обратном направлении картинка читалась в глазах, всплывая в воспоминаниях. Такая же темная и неочерченная, как его чрезмерно огромные зрачки. Бессонная ночь. Вернее, она не была бессонной. Скорее, наоборот. Рома почти мгновенно погрузился в сон, после разговора с Максом и Андреем. Но лучше было не спать. Мучения от бессонницы легче, чем то, что началось, едва Рома закрыл глаза. Мерзкий шепот не отпускал его до утра. Он то сыпал лестными замечаниями, то жуткими угрозами. Но одна фраза неизменно повторялась: «Приди ко мне!» И Роме страстно хотелось прийти, покориться, перестать бороться. Но внутренний инстинкт подсказывал - нельзя. Иначе случится непоправимое. Голос завораживал. Голос пугал. И Рома боялся его. Он понял, что никогда и ничего не боялся так, как этого голоса. «Я стану тобой. Я не оставлю тебя. Потому что теперь мы связаны. Навечно. Ты будешь моим. Наши сердца сольются. Высшее знание будет тебе подарено. Мной. Только я могу тебе его вручить. Приди. И все это закончится. Приди ко мне!» - Рома? Ау! - Макс схватил друга за плечо. Рома вздрогнул всем телом - настолько он ушел в свои собственные кошмарные воспоминания. - Чувак, ты реально не в себе сегодня, - Макс покачал головой. И хоть голос его был привычно язвительным, в глазах виднелась тревога. Рома был его другом. С первого класса. И он просто не мог быть ему безразличен. - Это все он, - Рома напрямую посмотрел на Максима. - Тот голос. Он мучал меня всю ночь. Ему что-то надо, Макс. Он не оставит меня, пока я не сделаю то, что он хочет. На лице Максима появилось такое свойственное ему скептическое выражение лица. Но язвить он не стал. - Рома, да успокойся ты, - подошел к парням Андрей. - Тебе кошмар приснился, такое бывает со всеми. Да, такой реальный, но просто кошмар. Так бывает. Поверь. - Нет! - истерично выкрикнул Рома. Паника от того, что друзья не понимали его, охватывала с головой, душила своими душными объятиями. - Это не сон, парни! Поверьте мне хоть раз в жизни. Я знаю, что говорю! - Ром! Рома! - в свою очередь повысил на друга голос Морозов. - Все в порядке, слышишь? Все нормально. Успокойся! Ты слышишь меня? Рома затряс головой. - Я не знаю, сон это был или нет, но мы не отдадим тебя никакому голосу, ясно? Верно, Андрюх? Так что заканчивай орать и пошли в столовую, наконец. А то пожрать до уроков не успеем такими темпами. - Рома, реально, возьми себя в руки. Павленко кивнул, хоть осознание происходящего с трудом давалось ему. Он еще раз провел руками по лицу, будто собирался ладонями стереть с себя всю боль и тревогу. - Давай, иди, умывайся и пошли хавать, - Макс похлопал Рому по плечу. Рома схватил свое полотенце и медленно побрел по направлению к душу. Слова друзей ободрили, но не убедили его. Почему-то Роме упрямо казалось, что ни Андрей, ни Макс не сумеют защитить его от этого голоса. Радовало только одно - пока Рома не спит, голос не придет. В этом Павленко был уверен абсолютно точно.

***

- Вик, а... о чем ты нам вчера хотела рассказать до уроков? - как бы невзначай вспомнила Даша, когда вся компания собралась за столом. Рома, после свежей прохладной воды и впрямь стал выглядеть намного лучше. Серость лица прошла, как и синяки под глазами. Только зрачки оставались по-прежнему чуть более расширенными, чем обычно. Но девчонкам решили ничего не рассказывать. Рома просто сослался на плохой сон, когда Лиза обеспокоенно поинтересовалась о его самочувствии. Ложка в руках Вики напряженно замерла. - Рассказать? - наигранно вскинула она брови, поднимая взгляд. - Да. Что-то важное. Но потом пришла Надя, и ты не успела,- охотно напомнила Даша. Вика беглым взглядом окинула всех друзей. - Я не помню,- просто ответила она, слегка улыбнувшись для убедительности. - Должно быть, это было не так уж и важно, верно? Даша сомнительно пожала плечами. И тут к столику подошел Леша. При виде Вики он заулыбался. - Привет, - дружелюбно поздоровался он. - Ну, здравствуй, Ностердамус, - хмыкнул Макс. - Еще что-то рассказать нам хочешь? Как вчера? Леша смущенно опустил взгляд. - Неважно, - помрачневшим голосом ответил он. - Так даже правильнее. Я просто рад, что Вика вернулась, и с ней все в порядке. И Леша, ссутулив плечи, побрел прочь. Казалось, даже его живописно растрепанные яркие космы поникли. - Леша! - не выдержала и окликнула его Вика. - Мы поговорим потом, ладно? Парень обернулся и коротко кивнул. В столовую вошел Сергей Анатольевич. Он поприветствовал преподавательский состав, спустившийся к завтраку, и прошел к столу с напитками: соком, кофе для учителей и молоком. - Пойду, возьму еще сока, - произнесла Вика и направилась туда же. - Так мы сегодня читаем книгу? - выпалила Даша. - Только после уроков лучше, - согласился Рома. Лиза с тяжелым вздохом покачала головой. Вика подошла к учителю чуть с боку, так, что со стороны было незаметно, что они разговаривают. - Доброе утро, Сергей Анатольевич, - робко поздоровалась она. - Видимо, правда доброе, - ответил учитель. - Раз я еще не в тюрьме. Вика смущенно сжала стакан. - Я верю вам, - тихо произнесла она, из-под ресниц взирая на мужчину. Он как-то по-новому посмотрел на девушку. И на его губах вспыхнула улыбка. - Спасибо. Будь осторожна в этой школе. Пока я не уничтожу ее. - Кого? Кто она? - Я говорил, тебе не знать лучше. Иначе захочется взглянуть, а потом тебя уже не отпустит. Это как наркотик - еженочная ломка. Пока не сдашься. По очереди. Всех, кто связывает с ней свою судьбу, - Сергей Анатольевич подозрительно огляделся, чтобы убедиться, что их разговор никто не слышит. - Пока я не уничтожу это зло, никто не должен знать ничего. - Но... - Вика запнулась, - если вам понадобится помощь... я могу... - Спасибо, Вика. Если хочешь помочь, то держись сама подальше от всего странного хоть сколько-нибудь. И сдерживай друзей. И Сергей Анатольевич отошел. Вика вернулась за стол, обдумывая только что услышанное. Так, еще нужно поговорить с Лешей. Возможно, он тоже что-то знает. Рома с аппетитом доедал кашу. Возможно, это еда придала ему такую уверенность, но стало легче. Даже настроение улучшилось, и тяжесть прошла. Мысли о голосе почти растворились в потоке бесконтрольного анализа сделанных и нет домашних заданий, уроков. Но больше всего Роме хотелось вернуться в библиотеку, туда, где среди пыльных томов Шекспира таилась книга в фиолетовой обложке. Рома буквально видел, как открывает ее тугие корочки. Перелистывает пожелтевшие от времени страницы с чуть коричневыми, загибающимися кверху уголками. Вчитывается в черные, будто только что нанесенные буквы, иероглифы, знаки. И разгадывает, разгадывает их тайну.