Так поступают мужчины

      — …но больше всего вам следует опасаться двух демонов! Зеленоглазый демон любит мучить странными вопросами и заставляет тренироваться до потери пульса, а четырёхглазый демон…       — Савамура, что за сказки ты там новичкам рассказываешь? — с угрозой интересуется Курамоти, надвигаясь на питчера.       Тот вздрагивает и возмущённо кричит:       — Какие сказки? Они ведь и правда демоны!       — Кто?       Савамура испуганно икает и, схватившись за сердце, отшатывается от подкравшегося сзади Миюки. Новички при виде капитана бледнеют и вытягиваются в струнку, но питчер никогда не страдал от переизбытка уважения к своему сэмпаю.       — А вот и четырёхглазый демон! — громким шёпотом сообщает он первогодкам, а затем сдавленно охает, получив пинок под зад от Курамоти.       — Не бывает четырёхглазых демонов, придурок, — шорт-стоп демонстративно складывает руки на груди, немного обиженный, что его демоном почему-то не считают.       — Ну почему же не бывает?       Норикава, которая как раз выходит из буллпена, на миг отрывает взгляд от планшетки и выгибает бровь своим фирменным движением. Савамура сникает, понимая, что от мести его теперь ничто не спасёт, и спешно ретируется. Девушка вздыхает и качает головой:       — Ну вот, а я хотела узнать побольше о том, как он догадался о твоей истинной сущности, Кадзуя.       Капитан ухмыляется и пытается обнять Норикаву, но та поджимает губы и бьет его планшеткой по рукам.       — Не забывайся, — её голос холоднее льда. — Мы на тренировке, веди себя соответственно.       Миюки остаётся только досадливо усмехнуться и, отмахиваясь от ядовитых смешков Курамоти, удалиться вместе с шорт-стопом в буллпен, где его поджидает Фуруя и сбежавший Савамура. Норикава провожает третьегодок взглядом, затем поворачивается к новичкам, которые всё это время стоят, боясь пошевелиться.       — Инари Тацуки-кун из средней школы Тенкан? — спрашивает она у крайнего справа, сверяясь со своими записями.       — Д-да, — кивает тот.       — В средней школе ты играл в аутфилде. Почему сейчас третья база?       Инари хмурится, не понимая, что нужно от него этой странной девчонке, которая поставила на место самого капитана команды.       — А вы кто такая вообще? — позволяет себе наглость его товарищ.       Норикава переводит на него тяжёлый взгляд. Парень невольно отступает на шаг, отмечая, что глаза у девушки ярко-зелёные, и невольно вспоминаются недавние слова болтливого питчера про демонов.       — Норикава Акира, второй год обучения. Менеджер бейсбольного клуба Сэйдо, — представляется она, убирая за ухо выбившуюся из пучка прядь.       Новички удивлённо переглядываются.       — Но ведь сейчас весенние каникулы, и менеджеры отдыхают, — осторожно замечает Инари, испытывая перед резкой второгодкой странную робость. Было в её осанке, взгляде, голосе что-то такое.       Норикава расцветает улыбкой, вмиг превращаясь из железной леди в милашку, и это преображение сбивает новичков с толку ещё сильнее, чем покладистое поведение капитана.       — Совершенно верно, Инари-кун, другие менеджеры ещё на каникулах, — соглашается она. — Но я здесь по своему желанию, потому что работать на благо команды для меня приятнее любого отдыха.       Первогодки застывают, завороженные её мечтательной улыбкой.       — Оя-оя, А-чан, если ты будешь так улыбаться другим парням, я умру от ревности, — насмешливо тянет Миюки, снова появляясь на улице, и новички испуганно таращат глаза, не понимая, что происходит.       — Ты же к Фуруе ушёл, — Норикава снова хмурится, и от лучезарной улыбки не остаётся и следа. — И сколько раз говорить — не называй меня А-чан, это звучит отвратительно.       Капитан хихикает, чем злит девушку ещё сильнее, и, наслаждаясь её раздражением, дразнит:       — Да ладно тебе, А-чан звучит очень миленько.       — Вот только я совершенно не миленькая, поэтому хватит бесить меня этим тупым прозвищем!       — Эй, парни, вы ведь согласны, что у А-чан очень милая улыбка? — Миюки поворачивается к первогодкам и подмигивает, мол, подыграйте. Те вразнобой подтверждают, что кэтчер прав, заставляя Норикаву взвыть от бессилья. — И когда она не строит из себя Катаоку-сана в юбке, то она вполне себе милашка, хотя почему-то отрицает это…       — Ты невыносим!       Девушка, густо краснея, колотит капитана планшеткой, а тот, продолжая издевательски хохотать, с лёгкостью блокирует её удары.       — Какая страсть, сколько любви, вы только посмотрите! — восклицает он. — А-чан, совсем не обязательно настолько открыто демонстрировать свои чувства.       Новички, не зная, как реагировать на эту сцену, тоскливо переглядываются и мечтают оказаться где-нибудь подальше. Слова Савамуры про двух демонов, с которыми лучше не связываться, больше не кажутся бредом, вот только как уйти незаметно, не спросив разрешения у сэмпая?       — Миюки, Норикава, что вы здесь опять устроили? — зычный голос тренера прерывает веселье, и парочка застывает, пойманная с поличным. — Мы ведь договаривались, что ваши отношения не должны мешать тренировкам.       Девушка, краснея ещё больше — даже шея и уши у неё становятся пунцовыми, — сгибается в извиняющемся поклоне, а кэтчер, натянуто хохоча, поспешно сбегает в буллпен. Катаока-сан провожает его суровым взглядом, а затем тяжело вздыхает и качает головой.       — Боюсь, мне придётся вас наказать. Выходной отменяется, обойдётесь без свидания, — сообщает он, скрещивая руки на груди.       — Но тренер!.. — с несчастным видом восклицает Норикава. — Мы же идём на матч про-лиги! Билеты уже куплены! Вы не можете!..       Она обрывает себя на полуслове и, закусив губу, стискивает планшетку так, что белеют пальцы. Катаока-сан молчит, давая девушке шанс исправить ситуацию, — учить ведь можно не только игроков и не только бейсболу. И Норикава учится — учится искать компромиссы, принимать решения в безвыходных ситуациях и брать на себя ответственность за свои ошибки и ошибки других. Катаока-сан знает, что заставило её вернуться в команду, и потому по мере сил воспитывает будущего тренера, уважая её за смелость и упорство.       — Если я подготовлю все выкладки до воскресенья, вы позволите нам пойти? — тихо спрашивает она, взяв себя в руки.       Взгляды тренера и менеджера скрещиваются, и кажется, что ещё немного, и полетят искры. Наконец, Катаока-сан хмыкает и кивает:       — Хорошо, договорились. Но Миюки об этом не говори, его я проучу отдельно.       Он уходит, оставляя Норикаву и первогодок. Девушка с облегчением выдыхает и поворачивается к ошеломлённым новичкам — для них тренер пока что неприступный и суровый, и проявление человечности, да ещё и по отношению к девчонке-менеджеру, заставляет их невольно проникнуться к ней уважением.       — И нечего на меня так смотреть, — бубнит она. — Катаока-сан хороший мужик, он только с виду такой страшный. Так, на чём мы там остановились? Ага, Инари-кун, так почему всё-таки третья база?       Подготовить выкладку по всем новичкам этого года до воскресенья кажется невыполнимой задачей, но Норикава запрещает себе сомневаться. Трудности не должны пугать — на её пути их будет ещё очень и очень много. Женщина-тренер в бейсболе — нонсенс, но девушка уже всё для себя решила и потому ни за что не откажется от бейсбола в третий раз.       «Кто ты, Норикава Акира? — звучит эхом в голове вопрос, который она задавала себя тысячи раз. А вслед ему раздаётся ответ: — Норикава Акира — это я, такая, какая есть».       И никакая она не А-чан, что бы ни говорил этот очкастый гад!