Дай мне шанс

Как обычно замёрзшая потому, что раскрылась ночью, утром Соня храбро направилась искать маму в большой незнакомой квартире. Нашла в спальне, в обнимку с Эмином, который, к слову так, не спал и уболтал малышку ещё немножко поспать, засунув под одеяло между собой и Каролиной, чтобы согреть. Девочка на удивление даже не закапризничала, хотя очень хотелось, а благодушно согласилась и, спустя пару минут, тихонько сопела, уткнувшись лбом в мамино плечо. За завтраком, который пара готовила в четыре руки под чутким руководством Сони, сидящей у Эмина на шее, Агаларов напомнил Каро, что сегодня вечером они должны присутствовать на деловом ужине. Ну, деловой он был для Эмина и его отца, а всем остальным просто необходимо было там находиться и молчать в тряпочку, ну или поддерживать нарочито светскую беседу. Правила такие, что тут скажешь… Памятуя о том, как прошёл прошлый деловой ужин, Куек взяла с мужчины обещание, что он ни в коем случае не оставит её одну и, услышав «Клятвенно обещаю, что не брошу тебя», всё-таки согласилась. Вечером, отвезя Софийку Филиппу, расфуфыренная парочка отправилась в VEGAS на Каширке. Припарковавшись, Эмин помог Каролине выйти из машины и, заботливо поправив ей волосы, улыбнулся. — Ты такая красивая у меня. Не волнуйся, — чёрт, заметил всё-таки, — я с тобой. И я тебя не брошу. Идём? — Идём, — взяв Агаларова за руку, Каро уверенно направилась в сторону входа. Поздоровавшись со всеми, с кем нужно, войдя в «Зафферано», пара прошла к дальнему столику, за которым сидели родители Эмина. Ну, точнее, сидела только мама, обрадовавшаяся тому, что сын приехал не один, а с Каролиной, а отец стоял чуть поотдаль и с кем-то разговаривал. — Эмишка, отец тебя заждался, — сказала сыну Ирина. — Иди, поговори с ними, хоть воспитанные мальчики в разговор и не лезут. — Ну уж нет. Я в прошлый раз за него отдувался, когда он приехать не смог. Договорился до того, что с Каролиной поссорился, — улыбнувшись, Эмин поцеловал Каро в щёку, тем самым немного её смутив. Но по взгляду сидящей напротив женщины, девушка поняла, что она всё поняла. Да и к тому же, поведение Агаларова-младшего, который всегда был деловушей, а сейчас спокойно сидел за столом и не хотел никуда идти, говорило само за себя. — Эмин, ты ещё долго сидеть собираешься? — строго спросил у мужчины подошедший к столу Агаларов-старший. — Надо с гостями пообщаться. И познакомить тебя кое с кем хочу. — Да, сейчас иду, — поняв, что оставить Каролину всё-таки придётся, Эмин нахмурился. — Прости, родная, — поцеловал девушку в щёку, близко к губам, — я постараюсь быстро. — Иди уже, — улыбнулась Каро, закусывая нижнюю губу. Предложив родителям побывать у него в гостях, попить чайку и продолжить вечер, так сказать, «без галстуков», Эмин, не смогший унять свою любвеобильность, ожидая, пока родители со всеми попрощаются, стоял у машины и целовался с Каролиной, завёрнутой в его пиджак, несмотря на то, что девушка немного была смущена происходящим. Он как всегда за рулём. Уверен в себе и своих поступках. Она с ним рядом. Штурман, как он её называл. Его родители на заднем. Каро заметно нервничала, хоть за вечер и успела рассказать Ирине обо всём, что произошло за эти несколько месяцев между ней и Эмином. В лифте Агаларов продолжал обнимать Каро, которую очень смущало то, как смотрел на неё Араз Искендерович. Внушал этот взгляд страх какой-то, что ли… Оказавшись в квартире, мужчины, взяв начатую бутылку виски и отказавшись от еды, отправились на террасу, а Каролина и Ирина, заварив чай, удобно расположились на диване в гостиной, обсуждая свои, женские, темы. — Ну, рассказывай, — наполнив стаканы и опустившись в плетёное кресло, стоящее на террасе, спокойно сказал Эмину отец. Эмин ждал этой фразы и поэтому выложил ему всё то же, что до этого, ещё в ресторане, говорил маме. Но в ответ услышал лишь «Не нашего круга девочка. Заканчивай». Взбесило. Допил залпом и резко бросил: — Не из нашего, но из моего. Хотелось ещё алкоголя, чтобы запить неприятный осадок от этого разговора. Но бутылка была пуста. Пришлось встать (что получилось довольно резко) и направиться на кухню за новой. Неприятные эмоции отступили, стоило мужчине увидеть свою любимую, которая, что-то рассказывая и заливисто смеясь, крутилась на кухне, в очередной раз заваривая чай. Решив, что не стоит ей ни о чём рассказывать, Агаларов выудил из бара увесистую бутылку и собрался направиться туда, откуда пришёл. — Эмиш, — донёсся до него голос Каролины, — может, вам покушать что-то? — Не надо, Каролиш, спасибо, — спокойно ответил мужчина. — Чего ты ещё готовить будешь? Да и кушали недавно же… — Это мы с твоей мамулей кушали, а вы… — улыбнулась девушка. — Давай быстренько бутербродики сделаю. Поняв, что Каролина просто так не отстанет, согласился и, спустя несколько минут, уже шёл наверх, нагруженный тарелкой с бутербродами и овощами. — Вы там особо на спиртное не налегайте, — донеслось мамино, как обычно, спокойное. POV Каролина За вечер сделала для себя много выводов, некоторые из которых были довольно интересными, ну, а точнее сказать, странными. Поняла, что нравлюсь маме Эмишки не только как человек и артист, но и как его женщина. Обсудили с ней очень много личных тем за ужином и чаем, да и козырей в моей колоде прибавилось. Это радовало. А вот отношение Араза Искендеровича пугало. Обычно мягкий и дружелюбный со мной, сегодня он был суров, резок и, кажется, даже презирал меня… А ещё они с Эмином иногда довольно громко что-то выясняли. Но что — услышать не удавалось. Долетали лишь какие-то обрывки, а подслушивать, как вы все знаете, нехорошо. Стояли у лифта, прощаясь с родителями Эмина. И вот надо же было Агаларову шлёпнуть меня по попе, со словами: — Пап, ну, посмотри, какая она куколка! Тут же получил от меня по щеке, а затем от мамы подзатыльник. — А вот с девушкой «нашего» круга ты бы так себя не повёл, — фыркнул Агаларов-старший. — Да и она бы себе такого не позволила в ответ на такое. — Эмин, нельзя так говорить! Разве отец тебя так учил к женщинам относиться? — ох, кто-то тут сейчас получит. Ну, а я пойду собираться. Поеду домой, пожалуй. Мне тут явно не рады. Да и нетрезвых мужчин на дух не переношу. Я решительно направилась наверх, переодеваться. И Филиппу, в надежде на то, что он ещё не спит, набрать надо. Узнать, как там Соник. Стоило Каролине скрыться на втором этаже, как Ирина, бросив мужу, что он в данной ситуации абсолютно не прав, направилась следом за ней. Оказавшись в комнате, увидела, как Каро, уже надевшая джинсы и зашнуровавшая кеды, натягивает кофту и затем начинает скидывать в чемодан вещи. — Папа, ну вот что ты творишь? — насупился, словно ребёнок, Эмин. — Я только с ней помирился! Она только от меня бегать перестала! Мы будем вместе. И это не обсуждается, — как отрезал. — И если она девушка не из «твоего», — явный акцент на этом слове, — круга, то это не значит, что она не сможет ею стать. Оставив отца немного шокированным, мужчина удалился наверх. — Каролин, — пыталась тем временем остановить разозлённую девушку Ирина, — послушай меня, пожалуйста, — смогла наконец ухватить её за руку. — Мы с тобой обе прекрасно понимаем, что Араз не прав в данной ситуации. И что Эмин сейчас поступил очень некрасиво и неуважительно по отношению к тебе. Но это же не повод уезжать, — Каролина лишь чуть дёрнула бровью, но руки не отняла. — Ты же мудрая девушка, Каролиш. Покажи свою мудрость. Остановись. Уступи. Не хочу сейчас никого из них двоих оправдывать, но, уж поверь мне, я давно на свете живу и замужем уже страшно сказать, сколько лет, обидеться ты всегда можешь. Безусловно. Можешь игнорировать, молчать, спать отдельно, всё, что хочешь… Но никогда! Слышишь, никогда, не смей уходить. Очень страшно, когда захлопывается дверь между любящими людьми. У Каро на глазах выступили слёзы. Она вспомнила, как тогда, поймав Мурата на измене, с таким грохотом захлопнула дверь в его кабинет, что там, за ней, кажется, что-то даже с полки упало. Это действительно было страшно. Потому, что навсегда. Она осталась там, в том узком коридорчике, навсегда отрезав себя от этого человека. Погрузившись в свои мысли, девушка даже не заметила, что её обнял Эмин и инстинктивно к нему прижалась, стараясь спрятаться от плохого. Едва мужчина коснулся губами её волос, как Каролина осознала, что происходит и, вырвавшись, направилась вниз, к лифту. Ткнув пальцем кнопку вызова и, дождавшись, пока с лязгом распахнутся тяжёлые двери, просто влетела в кабину и стукнула ладошкой по кнопке первого этажа. Двери закрылись, но лифт никуда не поехал, решив, что в нём никого нет. Слишком лёгкой Каро ему казалась. Свет, издевательски моргнув, погас. Стало страшно. Эмин, сообразив, где любимая, нажал на кнопку вызова лифта и, когда двери распахнулись, вытащил оттуда напуганную девушку, закинув её на своё плечо. Ну, чтобы не убежала. При этом мужчина продолжал абсолютно спокойно прощаться с родителями. Каролина было дёрнулась, желая оказаться на полу, но, поняв, что это бесполезно, начала давить на жалость. Ведь висеть головой вниз на мужском плече было не очень приятно. Да и животик было больненько. Сжалившись над девушкой, Агаларов поставил-таки её на пол в углу, чтобы она опять-таки не убежала, а затем коснулся губами её шеи. Каро тут же забыла все обиды и расслабилась, но, почувствовав, как от долгого нахождения в «подвешенном» состоянии, закружилась голова, упала прямо в объятия мужчины. Тот лишь крепче прижал её к себе. Такая маленькая его родная девочка. Обнимает за шею своими тоненькими ручками. И глаза эти её, нереально зелёные. Губы соприкасаются с губами, даря нежный поцелуй. За спинами с грохотом захлопываются двери лифта. Никак не реагируют сначала, а затем Каролина всё-таки резко отталкивает Эмина от себя. — Каролишка, родная, что-то не так? — озабоченно спросил мужчина. — Ничего. Просто отойди от меня. Ты пьяный. Мне противно. — Малышка, — расстроенно протянул мужчина, — уже поздно. И я тебя никуда не отпущу. Пойдём спать. — Дай одеяло, я в другую комнату пойду. Не хочу с тобой спать. — Возьми с кровати. А я в душ, — поцеловав девушку в щёку, удалился наверх. Каро, несмотря на усталость, быстро убрала всё со стола, загрузила посудомоечную машину и тоже отправилась в ванную. Смыв с себя всё плохое и надев пижамку, девушка пошла за одеялом. Эмин уже лежал в кровати («Вот свинья, мог бы и уступить!» — проворчала маленькая Каролинка) и, стоило Каро наклониться, чтобы стянуть с него одеяло, в которое он укутался по самые уши, как мужчина ухватил её за руку и повалил на кровать рядом с собой, быстро заворачивая в кокон из одеяла и затыкая возмущённые крики поцелуем. Каролина расслабилась, поддаваясь окутавшему её тёплому одеяльному облаку и обнимашкам, но при этом ясно дав Агаларову понять, что с ним будет, если он ещё раз позволит себе такое поведение. Мужчина, улыбнувшись, поцеловал девушку в нос, пообещав ей, что такое больше не повторится и, крепче прижав её к себе, погасил ночник.