Дай мне шанс

Потушив верхний свет, вернувшийся из ванной Эмин лёг в нагретую Каролиной кровать. — Я люблю тебя, Каролишка, — тихо сказал он, притягивая девушку к себе и обнимая. — Эмишка, я так устала, — простонала Каро, утыкаясь носом в мужскую шею. — Ну, тогда давай свет выключать и спать. — Нет, не трогай ночник. Мне пока что страшно тут без света спать, хоть и с тобой. И я не физически устала. Морально. Надоело быть сильной. Хочется на шею. И шоколадку. А лучше две. — Будет тебе шоколадка утром. А сейчас спи давай, — улыбнувшись, Эмин чмокнул девушку в щёку. — И вообще, тебе не нужно быть сильной, малышка. Для этого у тебя есть я, — тёплая мужская рука проникла под тонкую майку Каролины, осторожно поглаживая бархатную кожу её спины. Девушка расслабилась, чувствуя, как по телу разливается приятная нега, концентрирующая тепло внизу живота. Чувствует, насколько Эмин холодный после душа (а ещё её иногда лягушонкой называет, затем кутая в одеяло и прижимая к себе). Хочет согреть его. Прижимается ближе, спутывая ножки с его ногами. Глаза в глаза. Он словно довольный кот, объевшийся сметаны и устроившийся на диване отдыхать. Она сонная, но счастливая. Вымоталась за день одна по дому с ребёнком. Губы к губам, почти неощутимо. — Спать? — спрашивает он тихо. — Спать, — кивает она в ответ. Проснувшись довольно-таки рано и поняв, что выспалась, парочка решила сделать своё первое совместное утро в новой квартире Каролины очень добрым. Чем они, собственно, и занялись. Отдышавшись и немного приведя себя в порядок, услышали громкий лай в коридоре, а спустя ещё несколько секунд, дверь в спальню распахнулась и в неё влетела Соня, следом за которой, захлёбываясь собственным лаем, вбежал Тотошка. Не без помощи Сони оказавшись на кровати, пёсик деловито обнюхал одеяло, а затем решил поприветствовать Каролину, облизав её щёку. — Фу-у-у, — тут же сморщилась та, — Эмин, убери его, умоляю! — Что, брат, обижают тебя? — спокойно забирая Тошу от Каро, спросил у него Агаларов, насмешливо наблюдая за тем, как девушку атаковала дочь. — Мамочка, ну ты посмотри, какой он хороший! — с пионерским задором вещала малышка. — Он такой маленький! И его тоже надо любить! Ведь всех маленьких надо любить. Да, мамочка? — Да, солнышко, — выдохнула Каролина. Её бесило, когда Соня вела себя подобным образом. — Маленьких надо любить, только, пожалуйста, не подпускай его ко мне близко. И вообще, вставать пора. Так, что, Соня, забирай Тотошу и идите зубки чистить и переодеваться. Соня соскочила с кровати и, подхватив на руки собаку, убежала, а Каро прикоснулась кончиком носа к кончику носа Эмина: — Тебя куда приятнее целовать, чем это пушистое недоразумение. Но сначала мы с тобой тоже умоемся. И я тебе мордочку с мылом помою, — закусив губу, улыбнулась она. Соня тем временем уже успела умыться и, смотря мультики, играла с Тотошей. Когда ей это наскучило, она сползла с дивана и направилась искать взрослых. Двое великовозрастных детей тем временем идиотничали в ванной, пытаясь почистить зубы на скорость, брызгая друг в друга водой и периодически целуясь. — Между прочим, я кушать хочу, — обиженно сказала малышка, останавливаясь в дверях и складывая на груди ручонки. — И Тотоша тоже. Нас кормить сегодня будут или нет? — Да, конечно, зайка, сейчас, — Каро брызнула в Эмина водой с кончиков пальцев и, вытерев лицо, подхватила малышку на руки. После завтрака все отправились на прогулку в близлежащий сквер, не забыв, конечно, надеть солнцезащитные очки и надвинуть кепки по самое не балуй, чтобы не узнали, а заодно и впервые вывести на киевские улицы дико боящегося малыша Тотошу. Вдоволь нагулявшись и наевшись мороженого, вернулись домой и, пообедав, уложили малышню спать, затем направившись в спальню. Лежат рядом. Её голова покоится на его руке. Какая-то она необыкновенная, эта малышка в огромной для неё его рубашке. Пахнет чем-то вкусным, чуть сладким. И кожа у неё нежная, как у младенца. Скользит тёплой ладонью по её ноге, сплетённой с его. Не хочется её никуда отпускать. Хочется, чтобы всегда вот так рядом. Касается его шеи губами, чуть щекоча тёплым дыханием, а затем оставляя отметины. Клеймит его, чуть прикусывая кожу. Показывает тем самым, что это её мужчина. И только её. Он отвечает тем же, оставляя на её тонкой шейке красный след. Зализывает укус, зная, что его малышка терпеть не может боли. Эти едва ощутимые прикосновения, нежные поцелуи, объятия интимнее любого, даже самого лучшего, секса. Она прикрывает глаза, утыкаясь носиком в его грудь. Длинные ресницы подрагивают в такт дыханию. Лавиной накрывают воспоминания. Хочется выкинуть их. Сжечь. Разбить. Сделать что-то, чтобы больше не тревожили. Крепче прижимает к себе. Гладит по спутанной гриве кудрявых волос. Убирает их с лица, чтобы не мешали. Она готова сказать ему главные три слова. Но страх всё же сильнее неё. Выдыхая шумно, открывает глаза. А внутри пылают старые мосты. Она смогла. СМОГЛА. И они оба это понимают. По пустующим улицам просыпающейся украинской столицы едут молча. Тихо что-то бубнит радио, сообщая, кажется, что-то о том, какая будет погода. Каролина сама за рулём. Жалко было Диму будить, 5:30 утра всё-таки. Эмин держит её за руку. Крепко. Поглаживает большим пальцем по тыльной стороне ладони, будто бы говоря тем самым «Будь уверена, малышка. Ты можешь!». Иногда даёт какие-то советы. Но она и без них отлично справляется. Сосредоточенная. Серьёзная. Смешная такая. Что-то мурлычет себе под нос на родном языке, кажется, Вакарчуку подпевает тихонько. Останавливается. Отстёгивает ремень безопасности. Ещё несколько минут. Хочет выйти, но он останавливает за руку. — Давай не будем. Могут увидеть. Послушно кивает. Утыкается носом в его шею, вдыхая знакомый до боли аромат дорогого парфюма. Касается губами бьющейся жилки. Не хочет отпускать. Он тоже не хочет расставаться. Обнял её. Прижал крепко. Ноздри защекотал нежный малиновый запах вьющихся волос. Коснулся губами нежных, почему-то чуть дрожащих, губ. Сжал тонкие пальцы. Глаза в глаза. Закусила губу. Отвела взгляд. Молчат. А на радио её песня. Слишком громкая для этой тишины. Смотрит на часы. Выпускает её тёплые пальцы. — Мне пора, маленькая. Как ножом по сердцу. Но так нужно. Снова губы к губам. Чуть прикусывает его нижнюю. Лукаво улыбается. Он скрывается в здании VIP-терминала. Провожает взглядом. Тяжело вздохнув, делает музыку чуть громче и выезжает со стоянки. Встав в пробку на выезде, делает селфи. Отправляет в инстаграм: «Я целую это небо, в нём летит твой самолёт».