Дай мне шанс

Алкоголь лился рекой, звучали песни, комплименты и поздравления. Эмин пытался накормить Каролину, постоянно подкладывая ей в тарелку какую-то еду, но та всё равно предпочла от всего отказаться, попробовав лишь немного салата. Спустя некоторое время, когда Эмин отвлёкся на разговоры с Филиппом, Каролина, протянув руку, тихонько коснулась спины Лазарева, проведя по ней ногтями, затем жестом приглашая покурить. Поводов ей отказывать у мужчины не было, поэтому он согласно кивнул и, поднявшись, направился вслед за девушкой к выходу из ресторана. Накинув на плечи Каро свой пиджак, Серёжа закурил сам, затем протянув ей зажигалку, давая прикурить. Успев сделать буквально две затяжки, Сергей, стоящий лицом ко входу, увидел, что к ним направляется Эмин. Понял, что надо делать ноги, иначе не избежать драки. Каролина поняла, что это именно он, ведь чего Лазарев так спешно удочки-то сматывать начал? Прикосновение рук к плечам. Чуть резко прижал спиной к своей груди. — И как ты эту гадость куришь? — резюмировал, отобрав вредность и затянувшись. — Чтобы больше я такого не видел! А у Каро внутри тем временем бушевала настоящая буря. С одной стороны, хотелось оттолкнуть, сказать что-то резкое, а с другой стороны — прижаться и зареветь в голос. Ведь без него совсем невозможно. Хоть волком вой. Эмоции вышли-таки наружу. Слезами, которые одна за другой вытекали из зелёных, как трава, глаз. Расслабилась, позволив себе крепче прижаться к широкой мужской груди. Запрокинула голову, ожидая поцелуя. Поймал. Понял. Прикоснулся губами к бьющейся жилке. Вздрогнула, закусила губу. Выдохнула, закрыв глаза. — Отвезёшь в гостиницу? Не может больше. Хорошо, свечи на торте в самом начале праздника задула. Интересно, что загадала? Хотя, желание всегда одно. Какое — говорить не буду, а то не сбудется. Ответ на вопрос знает. А другого варианта и нет. Выпускает из объятий. Она торопится спрятаться в помещении. Ищет взглядом Лазарева. Отдаёт ему пиджак. В знак благодарности целует в небритую щёку. Находит Филиппа, болтающего о чём-то с Майей. Извиняясь, прерывает разговор. Шепчет куму на ухо: «Если что, ты меня не видел и ничего не знаешь». Поспешила слиться, услышав вслед тихое: «Ох, Лорак! Ох, Лорак!». Много лет уже Лорак. Улыбаясь, возвращается к Агаларову. Эмин заматывает её шею своим шарфом, помогает надеть пальто. Берёт за руку. Садятся в машину. Она снова тянется включить музыку. Крепче сжимает его руку. Не хочется, чтобы он отпускал. Тяжело было без него. Время тянулось бесконечно долго. И так пусто было, что казалось, что эта сосущая пустота способна сожрать всё, что есть вокруг. Набирает Диме, но тот не отвечает. Заметно нервничает. С третьего раза. Соня. Оказывается, «дядя Дима спит». Когда приехали в гостиницу и, выяснив, что живут друг под другом, попросили объединить номера, «дядя» Дима уже не спал, а, сидя на диване в гостиной, с усталым видом смотрел на бодро хрюкающую (ну и что, что почти два ночи?) свинку Пеппу. Одетая в пижамку Соник, свернувшись клубочком, спокойно спала, положив голову ему на колени. Отпустив порядком уставшего от хрюканья с экрана Волошина отдыхать, Каролина осторожно переложила дочку на кровать и, накрыв одеялом, поцеловала в щёчку. Малышка улыбнулась сквозь сон и, свернувшись калачиком, продолжила своё путешествие по стране Морфея. Оставив на тумбочке почти разряженный из-за бесконечных селфи с друзьями телефон, Каро выскользнула в гостиную, где на диване сидел Эмин. — Поговорим? — щёлкнула пультом, заставляя экран телевизора погаснуть. — Поговорим, — кивнул Агаларов, беря девушку за руку и ведя в свой номер. Снова огромные окна. Остановилась, глядя на красиво подсвеченный Исаакиевский. Эффект дежавю был почему-то налицо. Слова почему-то стали совсем не нужными. Принёс её любимый, жасминовый зелёный. Тёплая чашка приятно согрела руки, а парочка глотков помогла вернуть почти севший голос. Надел что-то ей на шею. Маленькая аккуратная золотая подвеска с именем дочери. Притронулась к ней пальцами, чувствуя прохладу металла. Поцелуй в шею, тёплые руки смыкаются на талии: — С днём рождения, любимая. Прости меня. Повернулась к нему лицом, свободной рукой обняла за шею. Самое время сказать те самые важные. — Давно простила, Эмишка. Ведь я тебя люблю. Очень люблю. Губы с губами. Наполненный нежностью и искренними чувствами. Каролина уснула с чашкой в руках в кресле у окна, любуясь величественным собором и погруженная в свои мысли. Улыбнувшись, Эмин осторожно забрал у неё сосуд, поставив на столик. Взяв девушку на руки, отнёс в спальню и, уложив на кровать, аккуратно избавил её от платья, одев затем в свою футболку и накрыв одеялом. — Спи, моя маленькая, — сквозь сон услышала Каро, затем почувствовав, как тёплые мужские губы коснулись её щеки. Улыбнулась. Ведь такие моменты заменяют даже самый лучший секс. «Никто из нас не застрахован от ошибок. Каждый может оступиться: сказать сгоряча, сделать не подумав, обидеть не поняв… И пусть далеко не всё можно простить, но человеку порой просто необходимо дать шанс, ведь иногда именно маленький шанс способен изменить целую жизнь…».*