Дай мне шанс

Пока Филипп отвлекал детей, Каролина тихонько выскользнула за калитку, думая о том, какой скандал ждёт Киркорова, когда Соня обнаружит, что она исчезла. У чёрного внедорожника стоял Агаларов. Деловой костюм и галстук выдавали то, что он ехал с работы, а букет белых роз, который он держал в руках, говорил о том, что он готовился к встрече. — Привет, киса, — радостно поприветствовал он Каро. — Я тебе не киса, — резко бросила она в ответ. — Терпеть не могу, когда зоопарк разводят. — Прости, — примирительно улыбнулся Эмин, протягивая ей букет. — Это тебе, — осторожно коснулся губами её щеки. — Спасибо, — сменила гнев на милость Каролина, приподнимаясь на носочки и целуя его в ответ, затем проводя ладонью по небритой мужской щеке. Объятия. Нежные. Тёплые. И какие-то, ну, не совсем, а точнее, совсем не дружеские. Прижавшись щекой к плечу Эмина, Каро прикрыла глаза и улыбнулась ещё шире, чем до этого. Взяв Каролину за руку, чтобы помочь ей сесть в машину, Агаларов ощутил кончиками пальцев прохладный металл кольца, которое было на безымянном пальце. — Что это? — спросил он. — Кольцо, — спокойно ответила Каролина. — Зачем? — Неудобно мне без него. — Сними, — спокойно сказал Эмин. — Не буду. — Каролин, сними. — Не буду, я сказала. — Ты никогда не избавишься от прошлого, если не начнёшь жить настоящим! — повысил голос мужчина. — На работе не наорался, на меня орёшь?! — закричала в ответ девушка. — Не ори! Эмин попытался сдёрнуть кольцо с пальца Каролины, но та успела вырвать ладонь и отвесила ему звонкую пощёчину. Агаларов поморщился, а затем, резко схватив Каро за руку, закинул её в машину. — Успокойся! — заметив, что её бьёт истерика, прикрикнул он. Севши на водительское, Эмин забрал из ледяных рук Каролины букет и, убрав его на заднее сидение, застегнул на девушке ремень безопасности, а затем завёл мотор и нажал на педаль газа. — Я не хочу с тобой никуда ехать, — обиженно буркнула Каро, уставившись в окно, в стекло которого тут же, будто поймав её настроение, застучали противные капли мелкого дождя. Широкий ободок из белого золота на безымянном пальце стал неожиданно тяжёлым. Если раньше это было как-то незаметно, ведь весила обручка немало, то сейчас почему-то вдруг почувствовалось особо остро. — Останови машину, Эмин. Я же сказала, я с тобой никуда не поеду, — повторила девушка, нервно теребя украшение. Агаларов свернул на обочину: — Хорошо. Я остановлюсь. А ты подумай, Каролина. Подумай. Остановившись, мужчина отстегнул ремень безопасности и покинул салон иномарки. POV Каролина Оставшись в машине, я снова прикоснулась к обручальному кольцу. Перед глазами замелькали картинки из прошлого. Счастливого, яркого, длинною в 10 лет. Того, которое рухнуло в один момент. Мне казалось, что я еду в поезде, а за окном пролетают ежесекундно сменяющиеся пейзажи. Да только вместо пейзажей за моим окном были воспоминания. Знакомство, «I will always love you» у лифта, мои попытки всё забыть, встреча, спустя год разлуки, его переезд, предложение, свадьба, долгожданная беременность, появление Сонечки… Да только помимо этих деревьев-воспоминаний, мелькающих за окном моего СВ, был постер, который кто-то повесил в моём купе. Обнажённая девушка, сидящая на рабочем столе моего теперь уже почти что не мужа и он, офигевше таращащийся на меня. Вспомнила, как в ответ на его «Я всё объясню!», швырнула в него бушероном и, разревевшись, побежала в бар, благо Макс, бармен, никогда не задавал мне лишних вопросов. Эту омерзительную картину срывали и сворачивали в трубочку, а затем поджигали воспоминания о свадьбе и рождении доченьки. 9 июня 2011 помнилось особенно ярко. Я вспомнила, как мы были счастливы. Как поняли, что наша девочка, «фрукт любви», как всегда называл её Мурат, то, что навсегда нас объединило. В тот день я ещё раз поняла, как люблю своего мужчину. Мужчину, который смог предать меня и теперь хочет забрать самое дорогое, что у меня есть. То единственное, что нас теперь связывает. Меня била дрожь. Было нестерпимо холодно, хоть в машине и тепло. По щекам катились слёзы, одна за одной, набирая скорость, подобно экспрессу. А мой поезд решительно нёсся куда-то в никуда. Я резко сняла с пальца обручку. «Мы принадежим друг другу». Уже нет. Да я и себе не особо-то сейчас принадлежу. До сих пор выбита из колеи. Отстегнула ремень, открыла дверь. Липкий влажный воздух окутал меня с ног до головы. Несмелые шаги. — Возьми, — тихо. Отдаю ему последнее, что связывало меня с тем, кто нож в спине за рукоятку провернул несколько раз. — Возьми! — громче, потому что он не отреагировал. — Я не могу так больше! Опускаюсь на колени на мокрую траву, наплевав на дорогие дизайнерские джинсы и на то, что небо плачет. Закрываю лицо ладонями. Дышать невозможно больно. Сил никаких нет. Я не могу больше. Не выдерживаю. Хочется выть, подобно раненой львице. Но я не львица. Я маленький беззащитный и беспомощный котёнок. На плечи Каролины опустился пиджак. — Давай, малышка, поднимайся, — тёплый спокойный рядом. — Ты же совсем промокла. Встала. Обняла его за шею. Крепко. На сколько сил хватило. Он всё понял. Обнял в ответ. Наплевать на дождь. Абсолютно. Главное, чтобы малышка больше не плакала.