Лунный охотник.

Тир встретил их в дверях. Выглядел он совершенно так же, как и при первой встрече - хрупкий, невысокий, с ёжиком серебряных волос и в какой-то армейской форме. В нашивках Хэлен никогда не разбиралась, да и наплевать ей было сейчас. - Юная Госпожа, - поклонился он, впуская её в комнату. Сопровождающий её Волк незаметно исчез. Девушка прошла в полупустую гостиную. Мягкий свет редких ламп делал её похожей на собор. - Моя Госпожа, что-то случилось? - Тир терпеливо стоял и ждал, когда же она заговорит. *Мне нужна твоя помощь, - выдавила она из себя сдавленно. - Я сделаю, что в моих силах. Хотите присесть? Может быть, выпить чего-нибудь? Вы бледны слегка... - юноша заглянул ей в глаза и замолк, наткнувшись на холодную злобу в них. - Хэлен, что случилось? - он хотел взять её за плечи, но девушка отскочила, как ошпаренная. *Послушай... Я пришла за советом. Мой... брат, - это далось ей через силу, - сказал, что Волки очень ревнивы. И что изменников они убивают без разговоров. Это так? - Волки, в первую очередь, собственники. И обычно... Да. Они убивают за измену. Хэлен, ты изменила ему? - в чёрных глазах плавало недоверие. *Я не знаю, как это назвать. Другой мужчина был со мной. Это измена? - Ты хотела этого? *Нет. Но я не смогла себя... Защитить. Это измена? - тошнота опять поднималась в ней. - Нет, Хэлен. Это насилие, - и невозможно было понять, сочувствует ли он, или просто оценивает сложившуюся ситуацию. *Так что же мне делать? - она подошла к огромному окну. Город равнодушно помаргивал огнями. - В первую очередь сказать мне, кто это сделал, - отражение Тира в стекле холодно смотрело на девушку своими жуткими глазами. *Обещай, что ты не тронешь этого человека, - спокойно бросила она через плечо. - Человека? Тот, кто не может добиться любимой женщины и берет её силой - уже не человек. Он насильник. Так что он может рассчитывать только на насилие в ответ. *Он это сделал не из любви... Ему просто нужна была доза, - Хэлен прижала ладонь ко рту. - Доза?.. Хэлен, - выдохнул юноша, - это сделал твой якобы-брат? *Да... Якобы. Лицо передёрнулось от отвращения, сделав его похожим на оскаленную волчью морду. - А ведь я дал ему шанс. Не из любви к человечеству, разумеется... *Я знаю. Он рассказал. Тир, что мне делать? Дэро вернётся послезавтра... И я не знаю... Он сразу всё поймёт. Он увидит... - Подожди. Я должен подумать. А ты пока иди прими ванную. И без глупостей там! Поняла? - грубо прикрикнул он ей вслед. Хэлен направилась в спальню, где ночевала однажды, на ходу снимая через голову толстовку. Ей было наплевать, смотрит ли Тир. Тир смотрел, но ни вожделения, ни жалости в глазах у этого существа не было. Широкий каскад воды хлестал на неё блестящей волной. Девушка подставляла лицо горячим струям и не чувствовала, что плачет. ...Море, такое огромное... В нём растворится вся твоя боль... Оно такое солёное... Никто не увидит в нём твоих слёз. Она несколько раз намылилась жесткой пальмовой мочалкой и всё равно не чувствовала себя чистой. Тонкий слой склизкой, жирной грязи, казалось, покрывал всё тело. Хэлен остервенело тёрла покрасневшую кожу. Когда он вернётся, он почувствует, услышит этот запах... Запах чужого мужчины, чужой похоти и спермы. Черный зародыш ненависти затаился в ней до времени, укрытый в стыд, отвращение и страх. В ванную комнату без стука зашёл Тир, бесстыдно и равнодушно посмотрел на её старания и протянул пушистое белое полотенце. В другой руке он держал какую-то одежду, подозрительно похожую на ту, в которой ходил сам. - Оденься. Эту одежду нужно уничтожить. Нельзя, чтобы Волк чувствовал этот запах. *Ты тоже его ощущаешь? - Хэлен наскоро вытерлась и стала одеваться. Размер практически совпадал. - Да. И есть ещё кое-что... Теперь, когда ты чиста, я чувствую, что твой запах изменился с нашей последней встречи. *Ещё бы он не изменился... - Хэлен вышла в спальню. - Я серьёзно. Хэлен, ты знаешь, что беременна? Этот вопрос взорвался, как гром в голове. Беременна... *Ты это по запаху определил? - она хотела, чтобы он ошибся. - Да. Пока только по запаху и можно определить. Срок слишком мал. Сутки, или двое, но, скорее всего, меньше... Хэлен, когда вы с Волком делали это в последний раз? - требовательный и холодный тон вгонял её в ещё большую панику. Она лихорадочно вспоминала, покрываясь холодным потом. *В ночь перед его отъездом... Хотя нет. Стоп... Тогда мы... В общем, я не могла забеременеть из-за того раза... - Можешь не объяснять. Когда он кончал в тебя последний раз? *Два дня прошло... Если посчитать по часам, то почти трое суток. Тир... Ты можешь определить, чей это... От кого этот плод? - она истерично вцепилась в свои руки. - В тебе не Волчонок сейчас. Зародыш слишком мал. *Боги... - она бессильно опускалась прямо на пол. Тир подхватил её и понёс к кровати. Чёрные глаза заполнили полмира. - Сейчас ты уснешь Хэлен без снов, без кошмаров и воспоминаний. Просто глубокий, спокойный сон. И проснешься через восемь часов. Спи, всё будет хорошо. Тяжёлые веки сомкнулись, закрывая её от кошмара прошедших суток. Тир сел рядом со спящей девушкой. В глазах играл холодный чёрный огонёк. Тонкая рука с хрупкими белыми пальцами погладила Хэлен по голове. Серебристые волосы блеснули непросохшей водой. Юноша вышел в гостиную. Сказал негромко в пустоту: - Зайди. Дверь тут же открылась и на пороге возник давешний Волк. - Найти ублюдка. Не трогать. Всегда будьте рядом, чтобы он вас видел, чувствовал. Волку Госпожи ни слова. Это всё, - приказы сыпались, как мелкая тяжёлая дробь. Зеленоглазый Волк кивнул и испарился. Тёмная уютная пустота отпустила её утром. Девушка открыла глаза и содрогнулась. Она лежала в чужой постели, в чужой одежде, в чужом доме. И чужая, ненужная, ненавистная жизнь росла в ней. Она не хотела детей - это правда. Просто время ещё не пришло. Молодая, ненасытная душа хотела счастья, любви, огня. Не проснулся ещё самый древний женский инстинкт, что заставляет желать ребёнка от мужчины, которого любишь. Она пока сама не насытилась этим мужчиной, не впитала его всего в себя, не освоилась в его жизни, не совсем ещё смогла вписать его в жизнь свою. С болью и непониманием они пытались принять то, что никогда уже не смогут жить по одному. Слишком тесно они срослись, слишком быстро это произошло... И швы эти всё ещё не давали покоя. Резкое движение - и кровь бежит из-под хрупкой и нежной кожи. Волк, который не знает, как это - жалеть, но знает, что такое желать. Девушка, которая не знала, что такое желание и сполна хлебнула жалости к себе. Два тела, так внезапно врезавшиеся друг в друга костями и нестерпимой, острой потребностью друг в друге. Между ними ещё нет места кому-то третьему. И вдруг - это... Вся ненависть, которую Хэлен приняла от брата, взвилась, испепеляя её изнутри. Она вскочила с кровати и выбежала в гостиную. Слепящий белый свет плеснул по глазам, она нахмурилась и приложила ладонь ко лбу. Тир сидел за письменным столом, положив на него ноги, а на ноги ноутбук. - Здравствуй, - он явно что-то торопливо доделывал. *И тебе не хворать. Послушай... Я зря пришла, наверно. Вообще, не понимаю, почему к тебе пошла. И я пойду. Спасибо тебе, - Хэлен направилась к выходу. Тир глянул ей вслед и громко произнес: - Это нормально - искать помощи у тех, кто тебе близок. У тех, кому доверяешь. У тех, кто не осудит. *А ты не осудишь? - она знала, о чём спрашивает, и так же знала, что он понимает, что она имеет в виду. - Нет. Душа появится вместе с первым стуком сердца. *А оно ещё не стучит? - Хэлен замерла. Так у него может быть уже есть сердце? Не просто сгусток крови... - Сердце начинает биться на 18-ый день. Так что пока - это просто несколько десятков клеток, которые делятся в тебе. *И ты... - И я могу помочь тебе в этом. Хэлен тоскливо посмотрела в глаза Тиру. "Кем же я стану после этого, друг?" Чёрные глаза так же бессловесно ответили: "Никто не имеет права судить тебя. Если ты его не хочешь, я просто освобожу тебя от него. Это ещё не человек, ещё не жизнь, не душа. Просто 58 клеток. И, если ты мне доверяешь?.." А она и доверяла. Потому что смотрела на него, как в зеркало. Глаза только чернели на узком лице. Нелюбимые дети, брошенные и потерянные, воспитанные и изуродованные людьми и их странной моралью, они были похожи, как две капли воды, только юношу научили убивать много-много лет назад, а девушка избежала этого знания. И вот теперь... *А как это будет? - Ты просто уснёшь. А потом проснёшься уже одна. *Я хочу всё помнить, - тонкие черты девичьего лица обострились за эту ночь, меж бровей пролегла горькая складка. - Дело твоё. Но будет больно. *Я уже привыкла. Девушка сидела на диване в гостиной. Чёрный мягкий ворс согревал холодные руки. Она смотрела на Город невидящим взглядом. Осталось несколько часов и он вернётся. И что же будет? Сперва Хэлен хотела встретить его, но потом не смогла заставить себя выйти из дома, посмотреть ему в глаза на людях. Стрелка часов медленно прыгала с деления на деление. Осталось немного. Дэро подходил к дому. Беспокойство изъедало его уже второй день. Хэлен ответила на его звонки лишь два раза. Разговаривала сухо, словно была не одна, хоть он и не слышал никаких посторонних звуков. На прямой вопрос, что случилось, она сказала: "Я потом объясню" и отключила телефон. Титанического усилия стоило ему не сорваться домой в тот же момент. Но раз она была спокойна, значит ей ничего не угрожало, а со всем остальным можно справиться. Он так думал. У самого подъезда к нему подошёл юноша. - Дэро, надо поговорить, - по позвоночнику Волка побежал холодок. - Тёмный Властелин, - глубокий, полный уважения, кивок, почти поклон, - Вы хотите поговорить прямо сейчас? - Да. - Тогда пойдёмте ко мне, - Дэро нехотя махнул рукой в сторону квартиры. - Нет. Лучше мы здесь поговорим. - Хорошо, - подозрение обвило сердце холодной змеёй. - Присядем. В небольшом скверике не было никого, только голуби расковыривали клювами мёрзлый снег. - Хэлен хотела сама тебе всё рассказать, но я думаю, что это плохая идея. Лучше я потому, что смогу тебя контролировать, если что. - Что с ней? - выдавил из себя Волк. - Её изнасиловали. В ту ночь, когда ты уехал. Руки сжались на коленях в кулаки, глаза вспыхнули безумием. Воздух, отравленным отвратительным пойлом, пролезал в грудь с болью. - Кто? - он еле владел собой, чтоб не рвануться наверх, к ней. - Рыжий. - Где она? - в глазах белело от ненависти и желания убивать, разрывать плоть пальцами, кромсать лицо в мясную, кровавую маску. - Она дома, ждёт тебя. Волк, я могу быть уверен в том, что ты не тронешь её? Дэро зло оскалился на юношу: - Я не знаю. Прикажи мне, и я ее не трону. Ты же можешь! - Не могу. Она не хочет этого. Она... Знаешь, мне кажется, что она была бы даже рада, если бы ты прекратил всё это. Она думает, что виновата в чём-то. Что ты возненавидишь её такую. И смерть для неё была бы выходом. Она просто ждёт, когда ты или убьёшь её, или прогонишь, и тогда у неё не останется вообще ничего, ради чего нужно жить. Она получит, своего рода, разрешение на смерть. Так что... Она запретила мне. - Тебе? Запретила? Да почему ты так о ней печёшься, Черноглазый? - он хотел понять, неужели и этот желает его маленькую женщину? - Разве ты не заметил, что мы похожи с ней? - Один братец у неё уже есть. Ты тоже хочешь в это стадо? - бешенство жгло его изнутри и хотелось выплеснуть хоть часть. - Уж не думаешь ли ты, что я стану перед тобой отчитываться? Просто знай, Волк. Тронешь её - и смерть покажется подарком на Рождество. Юноша легко поднялся, стряхнул с брюк снежинки и ушёл не оглядываясь. Волк стоял под серым небом и смотрел вверх, туда, где за стеклянной стеной не горел свет. Тьма опускалась на Город мягким пледом. Хэлен устала ждать. Никакие нервы не выдержат столько. Он должен был вернуться уже три часа назад. А до этого было ещё шесть... И теперь ей казалось, что он никогда не придёт. Что его и не было никогда. Руки, что защищали по ночам от тьмы и холода - не обнимали. Не существовал этот бархатный, рокочущий грозой и морем, голос. Необъятное, бесконечное одиночество сжало в своих тисках. Она легла на диван, уткнувшись лицом в подушку. Раствориться бы сейчас в этой синей тишине. Исчезнуть... Сон навалился тяжёлым холодным камнем. Человек не может страдать вечно. Три исхода есть у муки - сон, смерть и безумие. Слишком она была счастлива в эти несколько недель, слишком он согрел её собой, чтобы сейчас сдаться просто так. Чёрная тень скользнула от двери. Он замер посреди гостиной, вслушиваясь в её дыхание. На полу серым пластом лежит книга. Это её она бросила на пол в ту ночь. Зачем же ты пошла к нему, Хэлли? Разве забыла, что никому нельзя верить? Мужчина приблизился неслышно, склонился над спящей. Дыхание было неровным, прерывистым. Что ты видишь во сне, Волчонок? Она вскинула руки к лицу и закричала. *Не тронь! Он убьёт тебя! Убьёт! Убьёт! Рыдания прорвались сквозь ледяное её спокойствие, в которое она ушла ещё днём, пока Тир острым крючком скальпеля вытаскивал из неё её первое преступление. Он попытался оторвать её руки от лица, которое она судорожно закрывала. - Хвостик, малыш... Тише... Она рванулась от страха, вскинула заплаканные глаза. *Это ты... Это ты! И слёзы новой волной полились из глаз. Он хотел обнять, прижать к себе, укрыть от всего, спрятать своего растерзанного болью и отвращением ребёнка. Девушка предупредительно выставила ладони перед собой. *Не надо... Пожалуйста, не трогай. - ладонями стёрла слёзы со щёк, шмыгнула носом. И это было мучительней всего. Словно между ними сел на диван призрак. - Хвостик, не бойся, - он медленно пересел поближе. Хэлен опасливо отклонилась к спинке дивана. *Он сказал, что если ты узнаешь, убьёшь сразу. Что все Волки такие. - она недоверчиво смотрела покрасневшими глазами исподлобья, словно пытаясь не впустить его в свои мысли, не дать впиться зрачками внутрь. Сейчас в этой зыбкой тьме, Хэлен не видела его лица... Лишь чёрные провалы глаз, да сжатые до белизны губы. Ничего не проникало сквозь эту холодную и неживую маску. *Что ты молчишь? - вызов и смирение в голосе совсем выбивали его из колеи. Волк смотрел на сжавшуюся, исхудавшую, напуганную и ждущую расправы девушку. Тяжёлая удушливая ненависть вскипала в нём, не могла найти выхода, рвала жилы, просилась наружу. - Волчонок... Не смей меня бояться. Если бы ты сама ... Я бы убил сразу. Не задумываясь, без сожаления. Но ведь ты этого не хотела?.. Правда? - и в голосе дрогнула неуверенность и предупреждение. Она порывисто, заполошно вскочила с дивана и пошла на кухню. *Идём, - просила сипло через плечо. Волк помедлил пару мгновений, не узнавая этой ломаной резкой походки. Девушка, не зажигая свет, нашла, вынула из ящика кухонный нож. Сталь хищно блеснула острым. Волк молча наблюдал за её движениями, готовый в любую минуту броситься и отобрать нож, который так неосторожно подрагивал в хрупкой руке. Хэлен быстро закатала рукав повыше, и не глядя чиркнула. На светлой, отливающей голубым лунным светом, коже выступила, побежала чёрная кровь. Волк жадно вдохнул знакомый горячий запах. *Бери, - приказала и протянула руку. - Не надо было этого делать. Я бы поверил тебе на слово, - он осторожно коснулся пальцами запястья, поднес к губам. *Не поверил бы... - горько обронила девушка. Дэро чувствовал, что ей неприятно даже это легкое и невинное прикосновение, что она едва сдерживается, чтобы не отнять руку. Соленая и обжигающая губы кровь ядом струилась на язык. Его изогнуло, уронило на колени от потрясения. Он всё ещё сжимал в тисках судорожно сжатых пальцев запястье и не мог отдышаться, не мог прийти в себя от ненависти и отвращения. *Я надеюсь, что это исчерпывающий ответ на твой вопрос, - она расцепила его пальцы и прижала к порезу бумажное полотенце. Дэро тяжело дышал и смотрел на девушку. - Этого достаточно. Я понял. Хэлли... Не сбегай от меня. Мы сможем всё исправить. Не сразу. Но у нас уйма времени... Ты слышишь? - он чувствовал, что вот сейчас она настолько далеко от него, как никогда не была. Что вот сейчас она может развернуться и уйти, спрятаться уже навсегда. Волк поднялся с колен, встал рядом, не решаясь хотя бы на плечо ей руки положить. - Ты поклялась. Ты помнишь? Ты сказала, что отдаёшь себя мне. И я тебя не отпускаю! Слышишь? - хрипло шептал он. *Да. Только зачем тебе это? Я и сама себе не нужна... - Хватит. Хэлен... Просто замолчи и пошли спать. Девушка замешкалась, подбирая слова, беспокойно оглядывая тёмную комнату. - Не бойся. Я не прикоснусь к тебе. Никогда кровать не казалась такой огромной и холодной. Девушка зарылась в одеяло с головой и там замерла. Дышит ли она? Дэро лежал в темноте и смотрел в потолок. Два желания терзали его. Убить и обнять. Ни то, ни другое было невозможно. Несколько часов он носился по городу пытаясь унять бешенство, чтобы не обрушить его на Хэлен. Умом он понимал, раз Черноглазый сказал, что её именно изнасиловали, то так оно и есть. Он понимал... Но как только представлял, как чужие руки прикасаются к ней, снимают с неё одежду, дотрагиваются до кожи... Уже на этом ему хотелось прийти и вырвать ей сердце. Слепящая, непреодолимая ревность гнала его подальше от дома. В конце концов он решил просто узнать всё от неё. Увидеть, удостовериться хоть в чём-то. А она кричала во сне. Отбивалась... "Он убьёт тебя! Убьёт!.." И эти обреченные на одиночество глаза уже были готовы принять всё, что угодно. Беззащитного его Волчонка поймали, изломали, исковеркали. А ты где был, Волк? Пришёл допрос устраивать? Наказывать пришёл? Посмотри, что от неё осталось за эти два дня! Бессилие и ярость вытолкнули его из постели. Хэлен тут же обернулась. *Куда ты, Дэро? - встревоженно спросила, приподнимаясь на локтях. Впервые она назвала его по имени с тех пор, как он вернулся. - Спи, Хвостик. Я должен позвонить. Можно возьму твой телефон? - он присел рядом на кровать, стараясь не касаться её. *Кому ты хочешь позвонить? - настороженно спросила, а сама уже понимала, кому. - Твоему черноглазому другу. Он велел. Я просто забыл... Он беспокоится о тебе, знаешь? Странный малый. Сказал, что убьёт меня, если я тебя расстрою. - улыбнулся натянуто. *Нет в нём ничего странного. Телефон в кармане куртки. - Спасибо. Спи. Я скоро вернусь. *Включи свет, ладно? - она с опаской глянула в сторону двери. - Ладно. Три гудка. - Да, сестрёнка. Ты по мне соскучилась? Не думал, что так быстро. - Это не сестрёнка. Это я. - Волк? - Узнал? Я тебе хотел кое-что сказать. Ты сейчас, верно, спрятался поглубже, но только это ничего не решает. Я тебя найду. В любой норе. Только убью не сразу. Знаешь... Я специально для тебя найду, насобираю по притонам любителей молоденьких и непорочных задниц. Ты будешь долго и упорно пользоваться у них успехом. Пока не надоешь им. А потом я придумаю для тебя какое-нибудь другое развлечение. Не менее интересное. Так что ты разрабатывай рабочее место пока. И прячься. Я иду искать. Отбой. Гудок. - Да, Хэлен, - голос совершенно бессонный, как будто и не полчетвертого утра уже. - Это Дэро. Отмени свой приказ. - Нет. Она запретила. - Тир. Ты же знаешь, что я имею на это право! Она - моя Волчица! И он должен заплатить за то, что с ней сделал! Отмени приказ! - гневно шипел он в трубку. Долгое молчание. - Я должен поговорить с ней сперва. - И давно Тёмному Властелину нужно разрешение сопливой девчонки?! - рявкнул, не стесняясь, Дэро. - Не пытайся развести меня на слабо, Волк, - холодно бросил юноша, и у Дэро по спине побежали колючие муравьи, - Не ты один имеешь право на месть. Так что встань в очередь. Отбой. Дэро с ненавистью грохнул телефон об пол. Да что же это такое? Какого лешего этому-то от неё надо?! В очередь... Сам его собрался найти? Дэро прошёл на кухню, налил себе лошадиную порцию коньяка и выпил залпом. Надо вернуться в спальню. Она же не спит сейчас. Лампа у кровати горела слишком ярко, и Хэлен закрыла глаза. Она сидела в кровати и ждала, когда же он вернётся. Слишком хорошо она знала, что у него внутри сейчас, чтобы спокойно уснуть. Но минуты шли, было тихо, светло и запах, который хранила постель, был так уютен, так дорог, что она не заметила, как провалилась в спокойный и золотой сон. Не чёрная пропасть, которую наколдовал Тир, не призрачное и беспокойное жуткое ожидание на диване, а просто тёплое и уютное беспамятство. Дэро тихо вошёл в спальню, остановился у кровати, присел рядом. Что же делать с тобой теперь, Волчонок? Тёмные круги залегли под сомкнутыми веками, побледневшие губы слабо вздрагивали во сне. Девушка вздохнула и откинула голову на подушку. На тонкой шее голубой жилкой тихонько бился пульс. Дэро склонился над ней. На расстоянии тепла. Ещё чуть-чуть и можно прижаться губами к этому беспокойному чертёнку, который так зовёт: "Ну же! Поцелуй сейчас! Она всё равно спит. Она не почувствует!" Горячим ртом прижался, замер, тронул языком. Солоноватая, прохладная гладь кожи. Осторожное и напуганное биение крови внутри. Всё повторяется, Волк... Вот только хватит ли у тебя сил на этот раз остановиться, когда ты знаешь, помнишь какова она на вкус. Сможешь отказать себе в ней снова? Хэлен, не заметив осторожной ласки, перевернулась на бок и свернулась калачиком, обняв его подушку рукой. Волк поднялся с кровати и вышел прочь. Ночи теперь будут очень длинными для него.