Это все вы

Зельевар отвесил блондину увесистую оплеуху. — Это из-за тебя! Оба отрезвели, как по команде. Малфой развёл руками, прищуриваясь и икнул, окончательно возвращаясь к реальности. — А я-то тут при чем?! Снейп вздохнул, понимая, что от него ничего не добьётся и осмотрел стол, и все приготовления, что они делали. И все коту под хвост! — И что мне теперь со всем этим делать? — мужчина ещё раз вздохнул и выругался себе под нос, в то время, как Люциус, наоборот, очень заинтересованно приподнялся со стула. Он был пьян, что было видно по его затуманенным глазам. Что же за день сегодня такой? То трезвеют, то снова пьянеют? Определено, он что-то задумал. В один момент, и он, сделав резкий выпад, словно дикий зверь, прижал Северуса к стене, не давая отстраниться, и почти что прорычал: — Предлагаю использовать по назначению. Теперь уже наплевать было на Поттера, и на весь Хогвартс разом. Теперь все будет хорошо.

***

Все тело покрыто потом, и громко пульсирует, дыхание так и не выровнялось, после долгого и страстного слияния. Люциус шумно выдохнул, все ещё пытаясь прийти в себя и, повернув голову направо, почти бешеными глазами посмотрел на партнёра. Зельевар также тщетно пытался успокоить своё возбужденное тело и заснуть. Но вот, уже светало, и Снейп это заметил, и приподнялся с кровати. — Эх, почему мы не попробовали это раньше, а, Северус? — мечтательно сказал Малфой, натягивая штаны. Его партнёр был уже одет и определённо собрался уходить. Выглядел он, как всегда, словно скала. А хитрый блондин, окликнув его, намекнул на то, что хотел бы хоть поцелуя на прощание. Черты лица профессора смягчились и он сделал скорее даже робкий шаг вперёд, после чего любовники слились в поцелуе. — Приходи после занятий, — томно сказал зельевар и через силу отстранился, после чего, хлопнув дверью, ушёл. Ему ещё придумывать план, как затащить Поттера к ним в постель, и, в добавок, при этом не приревновать Люциуса к молодому любовнику.

***

Гарри промыл голову под холодным душем. Ночью ему снились только двое мужчин, которые, в свою очередь, занимались только одним делом. Уже одеваясь в привычную одежду, он вздохнул. Вздохнул от безысходности, от того, что в этом ему ничего не светит. Северус и Люциус нашли своё счастье друг в друге, поэтому ни один из них никогда не достанется Избранному, как бы ты не всхлипывал по ночам, плакал в подушку, или заламывал руки. Он вышел из комнаты и направился прямо по коридору. Все занятия прошли, словно в бреду. Не запомнилось абсолютно ничего и вот, Гарри снова идёт по коридору, но уже обратно, даже не представляя, что будет делать дальше, следующую половину дня. Мимо прошёл профессор Снейп, и пошёл следом за мной непонятно из-за чего, как только завидел. Он же демонстративно отвернулся, даже не глядя на него. — Гарри… Он специально пошёл быстрее. Ему не хотелось с ним говорить. Внутри всё так и кипело от негодования. «Он ещё хочет что-то мне сказать!» — мысленно возмущался Избранный. — Постой же!.. — воскликнул профессор, ускоряясь. Но теперь Гарри уже перешёл на бег. Видимо, Северус не захотел подрывать свой авторитет, бегая за учеником, поэтому парень оторвался от него на следующем же повороте. Было горько. Далеко не у всех уже закончились занятия, и поэтому коридор, по которому он шёл, был светлым, но пустым. Гостиная Гриффиндора была уже близко, как вдруг кто-то пригвоздил его к стене. И над ним навис не просто кто-то, а сам Люциус Малфой! Глаза гриффиндорца расширились до размеров блюдец, и он шумно сглотнул. — Ч-что вы здесь делаете? — робко спросил он. Гарри бы высказал возмущение, если бы желанный мужчина не находился так близко… Но все же негодование взяло верх. — Вы с профессором сговорились, что ли? Решили издеваться надо мной, так я вам не доставлю такой радости!.. Его рот был накрыт шероховатой ладонью аристократа, и парень тут же замолчал, пристально вглядываясь в глаза Малфоя. Внутри всё заклекотало и негодование тотчас же утихло, особенно когда его рот уже накрыла не ладонь, а губы.

***

— И… Вы с Северусом действительно вместе? — спросил Гарри, прижимаясь к Люциусу под тёплым одеялом, но при этом глядя ему в глаза. — Да… — всё же ответил Малфой, вспоминая предыдущую ночь. За одну лишь ночь зельевар стал для него чем-то неотъемлемым, и он уже не представлял свою жизнь без постоянных подколов, заставляющих улыбаться и других прелестей жизни с таким же слизеринцем, как и он сам. «Мы непременно заключим с ним магический брак.» — подумал блондин. — «И к черту Нарциссу. Наш брак подобен маггловскому. Я настою. Мы с Северусом будем вместе. Когда эта чертовщина с Волдемортом и Избранным уляжется». Гарри замолчал. Он не хотел что-либо говорить, он раздумывал, так же, как и его теперь уже любовник. Перед Нарциссой ему было не стыдно. Ничуть. Однажды, совершенно случайно, в один из немногих раз, когда он был на официальных приёмах, парень совершенно случайно завернул за тёмный угол, обнаружив «Леди Малфой» с неизвестным любовником. Ей не было дела о своём муже. Но теперь в этой картине ещё представлялся профессор Снейп. Он уж здесь точно был лишним, и гриффиндорец заскрипел зубами из-за того, что ему приходится делить Люциуса со сварливым зельеваром, никак иначе. Но он и не хотел сейчас обсуждать это с Малфоем, поэтому немедленно поднялся с кровати, стеснительно прикрываясь простыней. — Я… Пойду? — неуверенно сказал Гарри. Ему хотелось верить, что он станет частью жизни этого аристократа, а не будет лишь каким-то левым любовником, которых может быть великое множество. — Черт… Мне самому пора. — сказал блондин, взглянув на часы и поднимаясь с кровати. — Извини, мне действительно надо бежать. Мы ещё поговорим! Избранный покраснел, получив неуклюжий и быстрый поцелуй в щеку. Уже и хлопнула дверь за уходящим Люциусом, а он так и остался стоять, смущенный и взлохмаченный.

***

— Не утрудил себя даже приходом вовремя! — констатировал зельевар, когда дверь в его кабинет приоткрылась и во входящем можно было распознать Малфоя. Тот же невольно улыбнулся и прижал к себе Снейпа. — Ты что, прямо-таки обитаешь в этих подземельях? — вопросительно посмотрел на него блондин, при этом руками освобождая его и себя от верхней, пока лишь от неё, одежды. — А где же мне ещё обитать? — фыркнул тот, при этом едва слышно застонав от ласк Люциуса, которые тот не примянул ему подарить, когда шея Северуса открылась на обозрение. — Я полукровка, ты забыл? — Я обязательно куплю тебе особняк. Два. Когда же полуобнаженный слизеринец решил продолжить своё дело, зельевар остановил его. — Я приготовил нам ужин. Может, повременим? — хитро улыбнувшись, оба поняли намёк. Ужин проходил в такой приятной обстановке, что ни одному из них не хотелось проводить время иначе. Один подкалывал другого, слизеринцы же, не иначе, но по мере подколов, один услужливо подавал другому соль, подсыпал еды, подливал сладкого вина, но, конечно, в меру, и тому подобное. Люциус снова понял, что уже без общества Снейпа не проживет. И ещё раз убедился в своих намерениях. Какая там любовь с первого взгляда? Любовь с первого секса. Ночь у них была буйная и страстная.

***

Так вышло, что первыми сегодня были зелья. Рано утром. Хоть и нехотя, но Гарри собрался и пошёл на них, сидя за столом с отсутствующим видом. Профессор опаздывал, что было ему несвойственно. Внезапно, в класс буквально ввалился он, и его было прямо-таки не узнать. Волосы были не аккуратно «прилизаны», а даже немного всклокоченные, на щеках играл, внимание, румянец (!), а глаза сияли, словно он только что приготовил зелье бессмертия, испил его, затем убил Волдеморта и испил вина из его черепа, не поперхнувшись. А потом проделал то же самое с Дамблдором. Все впервые видели его таким. Внезапно в голову парня прокралась мысль, что эту ночь он, несомненно, провёл с Люциусом и от этого снова стало горько на душе. Хоть он был влюблён в них обоих, но мысль, что один его презирает, другой хочет, и второго надо делить с первым не то, что спутывала всё, забавляла и прочее, но и раздражала. Урок прошёл на удивления без снятия баллов и даже без унижения учеников. Наконец, одна из главных тайн Хогвартса была раскрыта — что же бывает, когда у профессора Снейпа хорошее настроение.

***

— Постой же, Мерлин тебя дери!.. — выругался профессор сквозь зубы, едва поспевая за Гарри, который нарочно шёл довольно быстро. Теперь уже парень не мог не посмотреть на зельевара. Он действительно выглядел виноватым и в какой-то момент Избранному даже стало стыдно. Стыдно, что он спал с его возлюбленным, а это не могло быть никак иначе, ведь никто другой не мог заставить Северуса так кардинально меняться. (Даже не снимать ни с кого баллы!) Снейп тут же попытался отдышаться, как Поттер снова пустился в бег, не давая возможности себя догнать.

***

— Почему ты со мной? — спросил Гарри во вторую их ночь. Она таки состоялась. Поздно вечером к нему пришёл взлохмаченный Люциус с аккуратно завернутым пакетом с едой. Мужчина объяснил это тем, что сказал зельевару, что будет сидеть над документами, а тот позаботился о том, чтобы его возлюбленный не голодал. — И куда это ты собрался, не поужинав и не оставшись со мной на ночь? — протянул Снейп, стоя в дверном проёме, разделяющем небольшую комнату со скромным убранством и кабинет. — Мне придётся просидеть эту ночь над документами, прости, — ничем не выдавая своей лжи, ответил Малфой. — И почему ты не можешь сделать это здесь? — тут же спросил Северус, массируя любовнику плечи. — Потому что рядом с тобой я не могу думать ни о чем, кроме тебя, — прохрипел блондин, всё же не вовлекая того в поцелуй. — Раз со мной не поужинаешь, хоть с собой еды возьми, — сказал зельевар тоном, не терпящим возражений. Гарри ждал ответа. Он, конечно, не рассчитывал на «любовь с первого взгляда» или «и жили они долго и счастливо», но и хотелось чего-то большего, чем недолгий секс, несколько фраз после этого и «разбежались». — Потому что я люблю тебя, — как-то машинально ответил Люциус. Ему часто приходилось говорить это своим любовникам, что он уже привык. Искренне он это говорил это только Снейпу. Но, конечно, Гарри этого не заметил. Но, откровенно говоря, Избранный был очень даже ничего. Во всех смыслах этого слова. Он думал, что брать его придётся пересиливая отвращение, ан-нет. Все было даже… Приятно. Малфой долго думал, почему не сказал Северусу о том, что уже приворожил мальчишку. Между ними все было сложно. К сожалению, они не умели читать мысли друг друга и блондин думал, что, скорее всего, зельевару уже всё равно. Ему будет все равно, посадят их в Азкабан, или нет, но он все же вряд ли бы захотел отдаться или взять Избранного. Не теперь, когда они есть друг у друга. Но сам Люциус? Нет… Он не хотел гнить в Азкабане, даже если вместе со Снейпом. Он не пылал радужными мечтаниями о том, что их посадят в одну камеру и даже там они будут счастливы. Конечно, вряд ли и тот об этом думал. Но план свой Малфой осуществлял. Сам того не понимая, Лорд начал сравнивать Гарри и Северуса. Северус — огонь. Истинный слизеринец. Змей, гад ползучий, который укусит, вырывая плоть, а потом залижет рану раздвоенным языком, не оставляя и шрама на месте укуса. Он любит порядок во всем, но он не видит пыли на собственных полках и даже на плечах. Казалось, он зарос бы паутиной, если бы не его новоявленный любовник. Гарри. Светлое солнце, бурная речка с минеральной водой. Тихий, спокойный, понятливый. Гриффиндорец. Он был каким-то… Да, даже домашним и привычным. — А почему ты с ним? — разрезал тишину вопрос Избранного. — Потому что я люблю его, — просто ответил Люциус, и Поттер все понял.

***

Так продолжалось около недели. Малфой приходил ненадолго, иногда днём, иногда вечером, практически каждый день. Они обменивались парой фраз, но пока что Гарри было этого достаточно: он понимал, что у него занятия, а у Люциуса работа, да и Снейп же ничего не знает, а ему требовалось уделять максимально времени. Один раз они сходили в кино на какой-то боевик, вместо привычного горячего секса, и когда главный герой умер, Поттер откровенно плакал в рубашку слизеринца. О несправедливости жизни. Время, проведённое ими вместе было бесценно, и Избранный ходил счастливым. И была лишь одна вещь, которая омрачала его счастье. Северус. Практически каждый день он подходил к нему и пытался попросить прощения. Он выглядел действительно виноватым, и из-за этого постоянного полу-мученического вида, Гарри и сам чувствовал себя величайшим из злодеев. Он разрушал их счастье, и было видно, что профессор действительно любит Люциуса. Однажды, когда Малфой пришёл вечером, он сказал: — Я сказал Северусу, что задержусь на работе, у нас есть немного времени. Это «немного времени» затянулось надолго и блондин ушёл уже когда светало. На следующий день Снейп заявился на лекцию с мешками под глазами. Он всю ночь ждал, когда придёт Люциус. Гарри было стыдно каждый раз, когда он видел Северуса, или даже просто вспоминал о нём. Мысленно он даже упрекал Малфоя за то, что не ценит такого возлюбленного, а постоянно бегает к любовнику. Гриффиндорец до сих пор любил зельевара, но и не надеялся на то, что тот влюбится и в него. В конце концов, ему было достаточно и Люциуса. Но на двоих Люциуса не хватало и один из них должен был страдать.

***

Однажды, когда Гарри непринуждённо прогуливался по Хогвартсу в свободное время, Малфой выскочил из-за угла и затолкал его в пустой кабинет. — У нас немного времени, — привычно прошептал он. В кабинете было темно и тихо. Никому из любовников не хотелось, чтобы их услышали и не разрывая страстного поцелуя, они начали было стягивать друг с друга одежду, как вдруг, в кабинете включился свет. Да, они так привыкли, что их уединенности никто не нарушает, да и кому это было бы надо, что никогда не ставили заглушающие, или хоть какие-нибудь чары. Ни Гарри с Люциусом, ни Люциус с Северусом. Который кстати, стоял на пороге, наблюдая за этой картиной. Сегодня он должен был подменить учителя ЗОТИ, проведя урок в этом кабинете.