Маме - кот, а мне - парень - 2

Я сидела небольшом красном диване в главном зале палаца и смотрела на голубое небо, кусочек которого был виден в открытом окне. С того момента, как я закончила школу и поступила в универ, многое изменилось. Мама уже знает о наших с Витом отношениях, и даже одобряет их. Но она ничего не знает про нашу помолвку. Собственно, именно сегодня мы должны были сообщить всему народу кошачьих об этом. Но самое страшное, а именно подготовка ко всему этому, уже позади. Для меня этим «ужасным» был факт выщипывания бровей. В страшном сне не вспомнить, как мне их выдирали, а затем щипцами придавали форму. Конечно, они были не такими уж заросшими, просто в первый раз делать это довольно страшно. Но, так как без штукатурки из замка выходить как минимум не этично, ко мне приставили семейного стилиста, Лию, которая полностью одевала меня, делала макияж. После первого такого выхода, в день официальной независимости кошачьего государства, женщина ясно дала мне понять, что ту каплю женственности, которая во мне имеется, она так или иначе попытается выдавить наружу. В тот день мне сделали высокую прическу, яркий, чуть ли не сценический макияж, а завершили это платьем персикового цвета без бретелек и черными туфлями на высоком каблуке. Причем, мой стилист разъяснила мне еще одну вещь: на официальные приемы все обязаны надеть хоть одну вещь с леопардовым или тигриным окрасом – символ принадлежности к кошачьим. Но даже без этого их мода мне казалась странной, даже с учетом того, что в тенденциях я разбираюсь плохо. Сегодня меня одели не совсем привычно: юбка в пол в самом низу была украшена леопардовым узором, эту тематику поддерживали и несколько вставок, разбросанных по верхней части платья. Из привычного была только коса из наращённых волос, обмотанная вокруг головы. - Пора! – сказал мужчина в причудливом фраке, отделанном несколькими вставками с леопардовым принтом. Он открыл дверь на балкон. Первым вышел король, и его тут же встретила волна криков и аплодисментов. Он толкнул свою речь: что-то о том, что в королевстве за последний год изменилось многое, и только в лучшую сторону, восстановительные работы после тирании собачьих идут полным ходом. Я никогда не понимала, по какому закону тут идет время. В реальности, в нашем мире, прошло всего лишь каких-то два-три месяца, а тут – целый год. Встав со своего места, я подошла к Виту и обняла его: - Волнуешься? – тихо спросила я. - А как ты думаешь? – с улыбкой он задал мне встречный вопрос. - Я думаю, что это не первый твой выход, и ты мог бы не волноваться, а форель, поджаренная за городом на мангале, отлично успокоила бы тебя. - Да помню я про свое обещание завтра поехать с тобой и твоими друзьями на шашлык, - Вит снова улыбнулся и поцеловал меня. Наконец, на балкон вышли мы. Меня сразу же чуть не ослепила вспышка чьего-то фотоаппарата. Да, правильно, это – какой-то папарацци, присоседившийся на балкончике справа. Я посмотрела вперед, на Вита – тот собрал все свое волнение в кулак и выглядел достаточно уверенно. У меня было только несколько мгновений для того, чтобы оценить ситуацию, ведь по определению я должна была смотреть в толпу и радостно улыбаться. - Жители нашего прекрасного королевства! Я рад видеть вас всех здесь. И я счастлив находиться рядом с той, без которой планы о нашей независимости могли бы пасть прахом – Анческа! Но сегодня, мы собрались здесь отнюдь не для того, чтобы еще раз зачитать списки героев и падших. Сегодня, мы с Анческой официально объявляем о нашей помолвке! – он взял меня за руку, а затем поднял ее и свою собственную для того, чтобы кольцо на моем пальце могли увидеть все представители СМИ. Люди аплодировали, но на лицах многих читалась ненависть ко мне. В большинстве своем, это были девушки до двадцати лет. Вит был достаточно привлекательным парнем, и некоторые ебанутые мрази до сих пор не могли простить мне того, что я захапала то, что «было у них перед самым носом», и срать на то, что он живет в замке и практически никогда не выходит в город. Из-за того, что мы встречаемся, я тоже не могу слишком часто гулять по королевству – эти грязные кошки подстерегают меня чуть ли не на каждом повороте. Однажды, обстоятельства сложились так, что я смогла въебашить одной из них по ее наглой морде. После этого было решено снять сюжет о моем, якобы хобби – вольной борьбе, и запустить по центральному телевидению. После этого, бешеные фанатки Вита хоть немного успокоились. Мы вернулись назад, в зал. Сев на все тот же диван, я вытащила из-под него бежевые вьетнамки и переобулась в них. - Аня, нельзя было это сделать после того как мы отсюда уйдем? - засмеялся Вит. Он всегда так говорил. Особенно когда после нескольких появлений на тв, я сразу же переодевалась в растянутые штаны, легкую футболку и кеды. Да, только так я в замок и ездила. Нет, ну правда, а что тут такого? Да, я не фанат всей этой чисто женской херни, но, так как я вроде бы принцесса, штукатурка и все к тому примыкающее быть на мне должно. - Не-а. На тебя это никак не влияет. Хочешь – оставайся во всей этой красоте - я не возражаю. Но, всё-таки, лучше тебе в своем гардеробе поискать что-нибудь подобное. Как-никак завтра на шашлыки. - А ты лучше подумай, как сегодня пойдешь на банкет, - улыбнулась я, посмотрев на наблюдающего за нами короля. Он лишь засмеялся в ответ. Правитель считал, что все наши мелкие ссоры – это просто результат того, что у нас еще нет опыта совместной жизни, да и согласие придет со временем. Мы прошлись по коридору, на стенах которого виднелись разные фото. Одно из них, самое большое, висело практически в самом начале. Это фото с конференции, когда Якуб пожимал принцу кошачьих руку. Эх, Якуб, Якуб… Сразу после «свадьбы» состоялся суд. По решению его, принц собачьих угодил за решетку на два года. Ну, зато справедливость у них, в этом мире есть. Немного поразмышляв об этом, я ушла в свои покои. Лия должна была подготовить меня к вечернему банкету…