Напролом

День у Саске не задался с самого утра. Сначала Наруто, которая могла отыскать его везде, даже в самом тёмном уголке Конохи, появилась перед ним как чёрт из табакерки и начала требовать бой. Пришлось отказать ей и получить в ответ обиженный взгляд и угрозу надавать ему, Саске Учихе, по шее за отказ. Потом Какаши, который обещал ему тренировку, быстро ретировался, стоило Саске подойти к данго-кафе и поздороваться с ним, Куренай и Асумой. Тренировка благополучно сорвалась. Резона идти в лес одному, чтобы тренировать Чидори на камнях и деревьях Учиха не видел: больше опыта из тренировки можно вынести только при наблюдении за оной наставника, способного указать на промахи и ошибки, или же при наличии партнёра по спаррингу. Не имея первого, Саске решил найти второе. В лапшичной Наруто не оказалось, зато он встретился там с Джирайей, который расплачивался с хозяином кафе за свою порцию. Великого санина в старике Учиха не признал, так как обращал внимание только на Теучи и внимательно слушал, куда направилась его напарница, и ушёл прежде, чем тот рассказал, что Узумаки отправляется в небольшое путешествие вместе с Джирайей, который был до глубины души оскорблён подобным пренебрежением со стороны представителя младшего поколения. Около квартиры Наруто Саске оказался довольно быстро. И он не был ничуть удивлён ни тем, что из окна её квартиры в общежитии доносится шум падающих и разбивающихся впоследствии этого падения предметов, ругань и скулёж. Очевидно, успела обо что-то удариться, решил Саске, запрыгивая в окно. Из невообразимого бардака в квартире напарницы, который был больше, чем обычно, Учиха вынес, что та куда-то собиралась. - О, привет, теме! – выкрикнула на ходу Узумаки, оранжевым ураганом пронёсшись перед самым носом гостя и чуть не вытолкнув его из окна. Что удивительно, по Узумаки не было заметно, что она в обиде за утренний инцидент. Учиха хмыкнул, довольный тем, что в случае чего не нужно тратить время на пустые извинения, которые он бы всё равно не принёс, но Наруто некоторое время требовала бы от него, и поинтересовался: - Куда собираешься? На несколько мгновений, бывших для Узумаки, если судить по её дрожи от волнения и возбуждения и дёрганым движениям вкупе с широкой улыбкой и лихорадочным блеском в глазах, невыносимой мукой, она пыталась стоять на месте. Однако после тут же принялась за прерванное занятие, попутно объясняя Учихе суть дела и активно жестикулируя: - Представляешь, старик-извращенец согласился меня тренировать! Он пообещал научить меня одному мощному дзюцу! У-у-ух! Не терпится пойти на тренировки уже! Правда, там надо ещё женщину какую-то отыскать, но сути это не меняет. Всё вытерплю, лишь бы эро-санин тренировал!.. – тут она повернулась в сторону Учихи, сверкая белозубой улыбкой, но что-то в его потухшем взгляде не понравилось Наруто, поэтому она решила разузнать, чем так расстроен Саске, но издалека, потому что на прямой вопрос Учиха, в силу своего характера, ответ не даст: - А чего это ты так рано пришёл сюда? У тебя разве нет тренировки с Какаши-сенсеем? Учиха недобро сощурился, из-за чего Наруто подумала, что тот раскусил уловку и уже собирается гордо покинуть скромную квартиру Узумаки, но Саске спокойно ответил: - У Какаши-сенсея появились срочные дела. Тренироваться без наставника и задания бессмысленно и иногда нецелесообразно. «Поэтому я собирался принять твоё предложение», - остались невысказанными в очередной раз слова Учихи и повисли в воздухе, жужжа противными мухами около ушей Наруто. Не добавлял терпения и спокойствия и пронзительный взгляд Саске, напоминавший взгляд ненормального учёного или опасного игрока в шоги, ожидающего сейчас хода оппонента, т.е. Наруто. Узумаки ненадолго отвернулась и нахмурилась. Она не хотела оставлять друга в таком положении, без спарринга, при том, что сама его предложила, но она также хотела и потренироваться, стать сильнее Саске. А как это сделать, если Джирайя научит и Саске той умопомрачительной технике, о которой он говорил? С другой стороны, старик мог приукрасить, как он делал это, например, рассказывая о своём успехе у женщин, а значит, Учиха мог и не узнать никакой техники сильнее его Чидори. Да и у самой Наруто жутко чесались кулаки. - Эй, теме, а может, ты с нами пойдёшь? – Наруто повернулась и увидела, как Учиха немного наклонил голову и посмотрел на неё с некоторым скепсисом. – Ну, я не думаю, что старик-извращенец будет против. Да и знаешь, твоя рожа сегодня больше обычного напрашивается на мой кулак, так что зачем откладывать спарринг? Учиха слабо улыбнулся и ответил: - Я подумаю. После чего спрыгнул с подоконника и отправился, насколько поняла Наруто, в сторону своей квартиры за вещами, которые, Узумаки была уверена в вечной паранойи и предусмотрительности своего друга, были собраны на всякий случай. Джинчурики кинула вдогонку напарнику: - Встречаемся у «Ичираку рамен», Учиханный!

***

- На севере и на юге каждый знает Джирайю, великого жабьего санина, настоящего красавца и покорителя дамских сердец, малявка! – вскричал Джирайя, оскорблённый неверием Наруто в его известность и силу. Куноичи посмотрела с сомнением на санина, хмыкнула, пожала плечами и молча ушла вперёд. Джирайя, питая слабую надежду на обретение поддержки со стороны младшего Учихи, обернулся к нему, но тот, смерив старика пронзительным взглядом и не удостоив его ни словом, отправился вслед за напарницей. Жабий санин серой тучей поплыл за ними, бурча о том, что Учиха испортил Наруто. - Эй, эро-санин, а почему ты взял меня в ученицы? – спустя некоторое время спросила Узумаки, задумчиво пожёвывая губу. Потом глаза её просияли, озарённые некой догадкой. – Это потому что я особенная и во мне есть скрытый потенциал? Ведь да? Джирайя, в удивлению осторожного и наблюдательного более чем обычно Саске, слегка напрягся и нечитаемым взглядом взглянул на ученицу. Саске предположил, что санин подбирал слова и старался что-то скрыть, если судить по бегающему взгляду и общему напряжению. - Я учил Четвёртого Хокаге, а ты на него сильно похожа, Наруто, - решился сказать старик и отвёл глаза в сторону, не желая встречаться взглядом с куноичи. Учиха посмотрел на поражённую и восхищённую Узумаки. Насколько помнил он из того обилия ненужной информации, которое лилось на него как из рога изобилия при каждой встречи с Наруто, Четвёртым Хокаге она восхищалась более, чем тремя предыдущими. Саске настороженно взглянул на заметно расслабившегося санина и встретился с ним глазами. С одной стороны, предположил Учиха, можно было бы соврать насчёт схожести Узумаки и Четвёртого, чтобы посредством этого манипулировать наивной девчонкой, а с другой стороны, в этом могла быть сокрыта правда, влекущая за собой тонны других тайн. Первое предположение Саске отмёл сразу же: Джирайя удивительно не похож на обманщика и манипулятора, в отличие от каждого третьего сильного шиноби Конохи. А вот второй вариант показался Учихе более вероятным. Было ощущение, что Джирайя осторожно подбирал слова, чтобы одновременно не взболтнуть лишнего и вместе с этим хоть чуть-чуть намекнуть на что-то. Саске было интересно узнать, на что именно, потому что более, чем старшего брата, он ненавидел заговоры и тайны. А от сложившейся ситуации разило именно последним. И чтобы учуять это, необязательно быть сенсором наподобие Инузука – достаточно лишь не быть наивным. Обрадованная и польщённая, Наруто, находящаяся в состоянии, близкому к экстазу, вновь зашагала вперёд, не дожидаясь своих спутников, каменными и неподвижными статуями стоящими друг напротив друга. - Ты мне не нравишься, парень, - достаточно громко, чтобы услышал Саске, но не настолько, чтобы Наруто, проговорил Джирайя. - А мне – Ваши недомолвки.

***

- У-у-у-ух, какая потрясающая женщина! – чуть ли не взвыл подобно волку, увидевшему полную луну, Джирайя. Наруто угрюмо согласилась про себя: девушка и правда была красивой: с хорошей фигурой, длинными чёрными волосами и такими же чёрными глазами. Глядела она томно и зазывающе. Будь она мальчиком, призналась себе Наруто, отреагировала бы, наверное, как и Джирайя. Она поглядела на Саске, стоявшего рядом. Тот выглядел безразличным и заинтересованным в незнакомке не более, чем в деталях интерьера местной гостиницы. - Ты странный какой-то, теме, - заключила Наруто, устав вглядываться в непроницаемое лицо друга. Тот почти что мученически вздохнул и посмотрел на напарницу. - Из-за чего на этот раз? - Ну, знаешь, будь я мальчиком, то мне бы точно понравилась эта женщина. Не зря же к ней старик так льнёт. А у него вкус в женщинах хороший – так Какаши-сенсей однажды сказал. А ты вон, и бровью не повёл, когда она начала глазки нашей троице строить. - Во-первых, я не животное, чтобы вести себя подобным образом. А во-вторых, добе, я уже говорил тебе насчёт моего отношения к взрослым женщинам и моих предпочтений. Повторить? – Саске выразительно глянул на Наруто. Та покраснела, чертыхнулась, коря себя за то, что сама спровоцировала наглого Учиху, и вновь посмотрела на чуть ли не тающего от похоти Джирайю. - Эй, старик-извращенец, а о нас ты не забыл? – с недовольством воскликнула Узумаки, размахивая руками, чтобы привлечь к себе внимание учителя. - Лапушка, подожди минутку, - елейным голосом проворковал санин и, дождавшись милой улыбки и слабого кивка, опрометью кинулся к детям. – Вот вам ключ от комнаты. Пойдите на верх и займитесь очищением чакры. В ответ на это предложение Джирайя получил неодобрительный взгляд Саске и яростный Наруто. - Чего?! Ты нас прогоняешь, значит, одних оставляешь, а сам по бабам пошёл, даттебайо?! Старик-извращенец, это нечестно! Жабий санин скривился, прочистив одно ухо и украдкой глянул на женщину, которая покорно ожидала, пока он закончит с детьми. Джирайя решил, что лучше пойдёт на определённые уступки, нежели упустит такую прелестницу, потому что Наруто не одна – с ней Учиха. Кто знает, может, они сами сбегут из гостиницы, а потом придётся их искать по всему городку. - Ладно-ладно, пиявки. Можете оставить свои вещи в номере и прогуляться куда-нибудь. Ну, или заняться очищением чакры – сами решайте. Только чтобы вернулись через час! – сдался Джирайя и тотчас упорхнул к своей спутнице, не дожидаясь согласия детей. Саске и Наруто остались одни у стойки администратора с вещами и ключом от номера, а взрослый благополучно оставил детей самих по себе. Поначалу Наруто злилась, потому что вместо обещанной тренировки получила лишь жалкую отмазку и пустяковое задание, которое в силах был выполнить даже ученик Академии. Узумаки злилась и скрежетала зубами от подобного отношения, а потом плюнула. Она вместе с Саске, которому обещала спарринг, а значит, им будет, чем заняться. - Эй, Учиханный, давай забросим вещи в номер и пойдём тренироваться? Я же говорила, что хочу набить тебе морду! Саске понятливо усмехнулся и поспешил вслед за резвой Узумаки на второй этаж, где находился их номер. Его день начинал идти на лад.

***

Наруто кидалась в бой с Учихой с широкой улыбкой и безумным смехом, застывшим в глазах, но не сорвавшимся с её губ. Каждый раз, нанося Саске удар, она радовалась, что наконец-то могла составить ему конкуренцию, а когда удар не достигал цели – стискивала зубы и пыталась снова напасть. Неуклюжесть, живущая в ней, словно надоедливый паразит, во времена Академии, оставила Узумаки. Но кое-что в её поведении во время боя со времён обучения осталось – это непредсказуемость и присущая лишь Узумаки резкость. Наруто пыталась делать ложные выпады, различные обманки и всё надеялась на то, что Учиха поведётся хоть на одну из них. В некоторые он, действительно, попадал. Саске же двигался так, как привык это делать: последовательно, размеренно и плавно. Каждый шаг Учихи был отточенным и выработанным годами тренировок. Походило это на своеобразную схему последовательности действий: не получилось сделать шаг правой ногой в сторону – Саске делает несколько шагов в другую. На каждый вариант развития спарринга в голове Саске возникали определённые решения, как двигаться в дальнейшем. В случае, если определённая схема становилась бесполезной, она автоматически отсекалась и не засоряла голову Учихи, которая, по его мнению, должна быть максимально чистой во время боя, без единой ненужной мысли, которая не касалась спарринга. С одной стороны, Саске более чем устраивало подобное, а с другой стороны, зародилось внутри него гадкое подозрение, что он, в отличие от Узумаки, топтался на месте и нисколько не развивался. Это угнетало и без того не слишком светлые думы Учихи. Некстати вспомнился разговор с Сакурой, в котором она благодарила его за спасение от обезумевшего Гаары. Учиха и рад был бы, действительно, быть тем, кто победил джинчурики Однохвостого, но, к своему неудовольствию, победила этого монстра Наруто, о чём и пришлось сказать Харуно. Одновременно раздражал и раззадоривал этот рост в силах Наруто. Действовал он на нервы тем, что Учиха не чувствовал собственного прогресса. Наблюдая за Наруто, Саске злился и испытывал зависть. Но в то же время это стимулировало больше пытаться и тренироваться, так как гордость не позволяла признать победу за своей соперницей, пусть и подругой. Её хотелось обгонять и оставлять за своей спиной. Не потому, что Учиха не признавал силу Наруто и считал её слабой, а потому, что ему не нравилось чувствовать беспокойство и страх за чужую жизнь. А с нравом бедокура Узумаки и её стремлением лезть на рожон, в самую гущу событий, делал это Саске с завидным постоянством. Саске заметил, что после того, как он ударил напарницу, та на секунду потерялась в пространстве и ослабила свою защиту. Этого хватило, чтобы опрокинуть её на спину и приставить кунай к её горлу. - Победил, теме, чтоб тебя, - недовольно пробурчала Наруто, отводя кунай в сторону и принимая сидячее положение. – Но не зазнавайся! В следующий раз я тебя взгрею – это точно! Учиха оглядел Наруто: белая футболка, которую она обычно носила под своей толстовкой, была запачкана землёй и травой, на плече место, куда ударил её Учиха особенно сильно, покраснело, на скуле осталась царапина от куная, а губа была рассечена, короткие волосы, и так непослушные, растрепались. Сейчас Узумаки была похожа на драчливого мальчишку, и это почему-то забавляло. - Чего уставился, Учиханный? Ты сейчас тоже не подарок. Хорошо я тебе вмазала всё-таки, - Наруто гаденько ухмыльнулась, почесав кончик носа, и засмеялась. Учиха и сам чувствовал, как под глазом набухал синяк и как саднил левый бок, но это его полностью устраивало и не приносило сильного дискомфорта. Удовлетворённо вздохнув, Учиха опустился на траву рядом с Узумаки. Опушку около леса, который довольно близко располагался к этому городку, ребята потрепали знатно: во многих местах были разбросанны кунаи, вошедшие в землю наполовину, сюрикены, напоминавшие своим видом безжизненные железные цветы, следы от огненных техник Учихи оставили на земле следы, похожие на ожоги на теле человека, в некоторых местах трава была сильно примята и истоптана. Наруто пыталась привести дыхание в норму, но выходило скверно. Издав усталый, особенно громкий вздох, напоминавший лишнюю ноту в мелодии, Узумаки вновь откинулась на спину и зажмурила глаза. Узумаки любила такие минуты после спарринга с Учихой: когда они оба сидят рядом и пытаются вернуться из яркого мира, в который окунал их поединок, в реальность, спокойную и размеренную вдали от заданий и тренировок. Наруто почувствовала, как ласково водит по её лицу ветер свои невидимые ладони. Она представила, будто настоящий человек оглаживает её шрамы-усики и блаженно улыбнулась, подставляя лицо эфемерной ласке. Такие моменты, когда куноичи предпочитала расслабиться и прогнать от себя на некоторое время неконтролируемое желание постоянно совершать какие-то действие, быть гиперактивной, были редкими, но горячо любимыми самой Узумаки. Скрашивало их и то, что она была не одна. Саске был рядом. - Эй, добе, - окликнул её Учиха, ненадолго выдернув из блаженной неги, в которой она находилась, чувствуя, как напряжённость мышц спадает, - мне интересно, почему же всё-таки ты стремишься меня одолеть? Узумаки открыла глаза и непонятливо посмотрела на напарника. - Тебе память отшибло? Я же говорила тебе уже об этом, когда мы тренировались в хождении по деревьям. Вместо ответа Учиха продолжил требовательно глядеть на валовую куноичи, которой сейчас чересчур лениво было бы придумывать отмазки, контролировать свою речь и недоговаривать. А уж уйти в гостиницу в ближайшие минут десять она тем более не захочет. - Придурок ты, Саске, - Наруто подняла руку и накрыла ей глаза, не желая больше видеть лицо напарника. - Я же говорила, что хочу быть твоим другом. - И почему же ты хочешь быть моим другом? – Саске задумчиво склонил голову на плечо и ожидал ответа. Узумаки слегка приподняла руку и попыталась незаметно взглянуть на Учиху. Однако в конспирации она всегда была плоха, поэтому ожидаемо Саске заметил это нехитрое действие. И прежде чем он сказал что-нибудь язвительное по этому поводу, Наруто взялась говорить: - Учиха, ты ещё та противная заноза в заднице, но… - Наруто запнулась и про себя чертыхнулась. Не думала она, что так тяжело будет это говорить. – Но… Даттебайо, это сложно! Я уверена, ты ударишь меня после этого. Но учти: я буду защищаться! – Саске продолжил требовать ответ на свой вопрос одним взглядом. – Ладно! Получи свой ответ! Тебя любили все, а ты – никого. Поначалу это меня злило, - Узумаки убрала руку и задумчиво посмотрела на солнце, лучи которого озорными зайцами огибали листья кроны дерева, под которым лежала Наруто, будто спасаясь от невидимого волка или лисицы, гнавшихся за ними. – Потому что мне всегда не хватало того, чем был окружён ты: любви. Но потом я пригляделась. И знаешь, я поняла, что нечему завидовать. Все восхваляли тебя за фамилию и навыки, не зная твоего мерзотного характера. Я подумала, что это обидно. С первого дня после ухода твоего брата ты был один. Не было никого, кто был бы тебе по-настоящему близок. И тогда меня осенило: этот мальчик знает, что такое быть одному, как и я. Так почему бы нам не быть одним вместе? Ну, вот и начала тебя провоцировать. Ведь ты бы и не посмотрел на меня, если бы я просто так предложила тебе дружбу. Да и я сама не думала, что смогу подойти к тебе, пока являюсь неудачницей, а ты – гением. Ведь так, высокомерный засранец? – Наруто усмехнулась, потерев кончик носа, и покраснела после своего признания. Саске поражённо смотрел на напарницу, не в силах сказать что-либо в ответ. Он довольно давно знал Узумаки, чтобы понять, что мысли её идут далеко не тем ходом, которым идут у остальных. Это сравнимо с людьми, которые в запутанном лабиринте пытаются найти выход, идя по определённому маршруту, а один-единственный человек додумывается залезть на стену и посмотреть, куда необходимо идти, чтобы понапрасну не блуждать в сложных хитросплетениях. Выход из лабиринта – это сам Саске, к которому можно добраться лишь идя по самим стенам лабиринта. В ином случае наткнёшься на тупик, потому что сложная головоломка заведомо отсекает возможность добраться до конечной цели, идя по привычному маршруту. - Чего ты молчишь? – Узумаки сильно-сильно зажмурилась, ожидая удара, и вытянулась на траве по струнке. – Бей уже, теме! И помни, что я отвечу! Так что!.. Остальной бред Наруто Саске при всём своём желании не смог слушать, ровно как и сдержать своего порыва. Послав к чертям прежнее нежелание показывать Наруто свои чувства, он сжал её руку и поцеловал куноичи, ошеломлённую и неподвижную. Губы Узумаки были сухими и потрескавшимися, будто тот же ветер, что до этого дарил ей нереальную нежность своими призрачными руками, успел быстрее Саске наградить шумную куноичи поцелуем. Это неимоверно разозлило Учиху, хоть он и признавал эту мысль глупой. Желая выплеснуть эту злобу, Саске сильно прикусил губу напарницы. - Такая идиотка, как ты, всегда привлекала внимание, - произнёс Саске, отстранившись от Наруто. В голове игривой и неуловимой змейкой промелькнула неприятная мысль, что не только его. Лицо же осталось спокойным и хладнокровным, будто Учиха готовился к атаке, а не пробовал обличать свои мысли в слова. Узумаки же не могла прийти в себя и в неверии поднесла свободную руку к губам, проверяя, не изменились ли те после запечатлённого на них поцелуя. На пальцах остался небольшой след от крови, и Наруто посмотрела на него с непониманием. От шока Узумаки, очевидно, и не ощутила укуса. Внезапно джинчурики Девятихвостого поняла, что Сакура расстроится. И возможность стать её подругой обрушится, как карточный домик, который не устоял от дуновения ветра или неосторожного, неловкого движения. Стало нестерпимо грустно оттого, что Узумаки предала свои же обещания: она клялась, что между ней и Саске лишь дружба. Да и сама она желала, чтобы они были друзьями, напарниками и просто близкими людьми. А что вышло в итоге? Учиха умудрился всё испортить. Узумаки оттолкнула друга и ударила того в челюсть. - Чёрт возьми, - сорвалось с её языка. – Зачем, твою мать?! Саске, потирая место удара и вправляя челюсть, поднял бесстрастное лицо на Наруто. Та смотрела на него дикими, испуганными глазами, будто загнанное в угол животное. Что именно напугало её, Саске не знал, но решил не спрашивать. Захочет, решил он, - сама расскажет. Приносить извинения Учиха не собирался. Его более чем устраивал шаг, на который он решился и который сделал.

***

Молчаливыми привидениями ребята вошли в гостиницу и поднялись на свой этаж. Всё так же не проронив ни слова, они подошли к своему номеру. И лишь тогда Саске заметил, что дверь была не заперта. Сначала он хотел отругать непутёвую Наруто, которая забыла закрыть их номер, но увидев, что сама девочка с недоумением смотрела на дверь, очевидно вспоминая, как закрывала оную, передумал. Вместо этого Учиха приготовился драться с вторженцами. Узумаки решила идти первой в комнату. Когда она открыла дверь, прямо над ней навис тот, кого Саске ненавидел больше, чем что-либо в этом мире. Перед ребятами стоял Учиха Итачи, а в самом номере, на одной из трёх кроватей нагло лежал Кисаме Хошигаки, напоминая рыбу, выброшенную на берег. Тишина тяжёлым, спёртым воздухом давила на плечи ребят и лишала их кислорода, словно едкий дым при пожаре. Наруто чувствовала, как начинает дрожать от ки этого ниндзя и как удлиняются её клыки под аккомпанемент утробного рычания Кьюби. В глазах этого человека горел шаринган, и благодаря этой особенности Узумаки смогла признать в противнике брата Саске. Смотря на этого человека, Наруто признавала, что нынешний Итачи вполне мог убить свой клан: настолько ледяным и хлёстким был его взгляд. - О, так эта девчонка и есть джинчурики Девятихвостого? – прервал густую тишину издевательский голос Кисаме. – Это у неё нам следует отобрать Кьюби? Узумаки почувствовала, как злость наполняет её. И исходила она не от Лиса: она сама хотела разодрать глотку этого ниндзя. - Вы не посмеете забрать Кьюби! Я не позволю вам отобрать его у меня! – вскричала Наруто, чувствуя струящуюся по телу чакру Девятихвостого. Но в бой первой кинулась не она – молчаливый Саске, произнеся лишь: «Убью», создал Чидори и бросился на брата. Наруто едва успела отскочить в сторону. Итачи без особого труда отвёл руку Саске в сторону, и техника разрушила дверной проём. Старший Учиха вывернул руку Саске так, что кость издала хорошо слышимый хруст. Саске со стоном боли упал на пол, прижимая пострадавшую руку к себе. - Кисаме, обезвредь быстрее джинчурики и пойдём. Он вскоре может вернуться,- от безразличного тона, которым произнёс эту фразу Итачи, от того, что он сделал с её напарником, Узумаки рассвирепела и кинулась на брата друга. От ярости она потеряла бдительность и какую-никакую осторожность, а потому Кисаме не составило труда впечатать её в стену и с помощью своего меча лишить чакры. Упасть на пол Хошигаки ей не позволил, схватив за горло. - Как думаешь, лучше отрезать тебе ноги, чтобы ты не смогла убежать, или просто вырубить? Мне больше по душе первый вариант. Спас положение жабий санин и его призыв, появившиеся весьма вовремя. Ещё никогда прежде Наруто и Саске не чувствовали себя настолько униженными и разгромленными.