Долгий путь к счастью!

Я бежал так быстро, как только мог. Добравшись до корабля, я отдал приказ о срочном, немедленном отплытии! Придя в каюту, я положил Вольфрама на кровать и рывком снял с него пиджак и рубашку. Крови уже не было, но рана не затягивалась. Слава Истинному, он дышал, а это значит, что я смогу его спасти! Я не мог понять почему! Ведь у меня самая сильная мареку! Я продолжил лечить его, но это не помогало. Через полчаса пришел Конрад и сказал: - Юури, ты должен передохнуть! Если ты истратишь слишком много своей мареку, то спасать надо будет уже тебя! - Конрад! Как ты можешь такое говорить! Он ранен по моей вине! Я не смог его защитить! – прокричал я. - Прости… - сказал он и подошел к кровати, - но сам взгляни, нож, слава богу, не задел сердце, а значит, все обойдется! - Конечно, все обойдется! Иначе я не смогу простить себя! Он выживет… выживет! – кричал я со слезами на глазах. Черт, почему рана не затягивается? Почему?! – оставь меня одного с ним, пожалуйста… - Хорошо, но не перетруждайся. – сказал мечник и вышел. Я продолжал лечить Вольфрама, но не помогало. Он становится бледнее и бледнее! Вдруг, я заметил на его шее красную отметину. Засос? Так, все-таки они переспали! Он трогал моего Вольфрама! Нет! Не хочу в это верить! Этого не может быть! Но Вольф говорил, что любит Сару… Может, зря я напал? Если бы я не стал беситься, а просто пожелал бы им счастья, Вольфрам не был бы ранен! Беру его руку, почему… почему он такой холодный?! - Вольфрам…. Пожалуйста, не умирай… прошу, не покидай меня… умоляю, не надо… я очень люблю тебя… пожалуйста… - плакал я на его груди. Все то время, пока мы плыли, я не отходил от него не на шаг. Постоянно лечил его! Мне казалось, что мы никогда не доберемся до Нью-Макоку! Наконец, корабль пришвартовался у пристани. Я перенес Вольфрама в карету, и мы помчались в замок Клятвы на крови. Мне было так страшно за его жизнь! Когда мы приехали, я отнес его в наши покои и продолжил исцелять. Через пару минут в покои ворвалась Госпожа Шерри, Грета, Конрад, Йозак, Аниссина, Гюнтер и Гвендаль. - Вольфрам! Мальчик мой! Юури, что с ним случилось? – сквозь плач говорила она. - Папа, папа! Что с Вольфом? – спросила она и тоже заплакала. Я не мог и рта раскрыть. Мне было настолько больно, обидно, что из-за меня все так страдают! Конрад видимо заметил это и рассказал все сам. Гюнтер побежал за Гизелой. Гвендаль с мрачным видом смотрел на бледного Вольфрама и принялся помогать мне лечить его. А Йозак и Конрад пытались успокоить несчастную мать. - Ваше Величество, я недавно изобрела прибор, который может излечить любую болезнь! Давайте его испробуем! – с уверенностью сказала Аниссина. - Так, Аниссина, пойдем-ка, ты поучишь меня вязать, – произнес Гвендаль. Ему с большим трудом удалось выпроводить Аниссину, но ему пришлось уйти с ней. Я был ему благодарен, ведь вряд ли Вольфрам выдержит испытание ее изобретением. Через некоторое время пришла Гизела и Мурата. Я уступил ей место. Я очень боялся того, что она скажет, ведь рана по-прежнему не затягивалась. - Ваше Величество, его рана не затягивается из-за того, что задета его мареку. Мне очень жаль, но я тут бессильна, - произнесла она. Госпожа Шерри зарыдала в рубашку Конрада. Грета подбежала ко мне и тоже заплакала. Я обнял свою дочурку, из глаз полились соленные слезы. Я не хочу этого! НЕТ! ВОЛЬФРАМ! НЕ УМИРАЙ! ПРОШУ! - Юури, ты можешь его спасти… - произнес Мурата, и мы все уставились на него. - Т-ты о чем? – еле выговорил я. - Цветок. Помнишь, я тебе говорил, что он может вылечить любую рану! – сказал он и подмигнул. Я посмотрел на стол. На нем в вазе красовался золотисто-изумрудный цветок. Я взял его и спросил: - И что мне с ним делать? - Гизела, пожалуйста, приготовь из него напиток и дай Вольфраму его выпить, - заявил он. - Хорошо, - ответила она и взяла у меня цветок. Пока она готовила напиток, Конрад и Йозак ушли. Мурате удалось успокоить Грету и Госпожу Шерри. Но то, что творилось у меня в сердце, я не могу описать! Я смотрел на Вольфрама и понимал, что если цветок не поможет, то он умрет! Мне так страшно! Я боюсь, что он умрет! Я не перенесу этого! Когда она закончила приготовление лекарства, спросила: - А как ему его дать? Надо, чтобы он выпил его полностью. Я подошел к ней, взял лекарство и направился к Вольфраму. Набрав в рот лекарство, склонился к его лицу и прильнул к губам Вольфрама. Напоив его, я все пытался отогнать страх, который проснулся из-за того, что его губы были жутко холодные. - Теперь надо ждать, - произнес Мурата. Это звучало как приговор. Вот уже три дня я не отхожу от него. Когда кто-то говорил, что подменит меня, я просто смотрел на него или на нее ТАКИМ взглядом, что они сразу уходили. Я очень боялся за него! Он по-прежнему был очень бледный. Я поил его водой через поцелуи, но именно эти мгновения были для меня самые страшные. Его губы были очень холодными, и это меня жутко пугало. И вот опять тот момент, когда я должен прикоснуться к его губам и напоить. Когда я закончил эту зверскую для меня процедуру, то посмотрев на него, снова заплакал. Я не плакал столько за всю свою жизнь! Присев на колени рядом с ним, я взял его бледную и ледяную ладонь и сквозь слезы прошептал: - Вольфрам… пожалуйста… открой глаза… умоляю… я не переживу если ты умрешь… прошу, любимый, открой глаза…. Конец POV Юури. POV Сара. Почему? Почему он спас меня?! Разве не лучше было бы, чтобы я умер! Тогда бы я не мучился бы от безответной любви! А он смог бы быть со своей любимой! Почему он защитил меня? - Бериас, зачем ты меня спас? Я же всегда тебе приказываю! Зачем? – спрашиваю я. Ты подходишь и садишься рядом со мной, произносишь: - Ну, я же ваш телохранитель… и кто бы не стал спасать любимого… - Что? – мне, наверное, послышалась. Он сказал любимого? – повтори, что ты сказал… - Ну, я же ваш телохранитель… - Да нет, после этого! – крикнул я. - Кто бы не стал спасать любимого… - повторил ты. Я правда не ослышался! – Ваше Величество, простите меня, но я, правда, люблю вас! - Но ты же лжешь! - В смысле? Я действительно вас люблю! - Но я же видел тебя с той розоволосой девкой! Зачем ты мне лжешь! Наверное, из жалости решил сказать так! Не жалей меня, быстрее заживет! – прокричал я и начал плакать. - Ваше Величество, не надо так плакать! Это была моя подруга детства! У нас не такие отношения! Я люблю только вас и всегда любил! Простите меня… - говоришь ты и обнимаешь меня. - Бериас, ты такой идиот! За что ты извиняешься? – я не могу поверить в то, что он любит меня! - Я прошу прощение за то, что посмел себе любить вас! Я очень извиняюсь… И еще за то, что сейчас обнимаю вас! - Дурак! – произношу я и целую его, - я тоже тебя люблю, - говорю, оторвавшись от твоих сладких губ. - Ваше Величество… - я не дал тебе договорить, так как приложил палец к твоим губам и сказал: - Больше никакого Ваше Величество… просто Сара… - Сара… - говоришь и целуешь меня. Как же мне приятно слышать свое имя, которое произносишь ты! Ты проводишь языком по моей нижней губе, и я приоткрываю рот, впуская твой язычок, ты сладко переплетаешь наши языки. Я чувствовал, что таю от твоих объятий. Как же я люблю тебя! Бериас…