Желаемое за действительное

      — Хейтер станет лучше!       Особо не вслушиваясь в завывания лорда под сирену, Пиперс отодрал себя от стены. Перед глазом расплывались круги — капитанский мостик сменил цвет: все стало ярко-оранжевым, потом густо-бордовым. Еще мгновение, и естественные краски и четкие очертания вернулись. Пошатываясь и пытаясь справиться с тошнотой, командир добрался до Хейтера. Недолго думая, он воспользовался стандартным приемом, а именно — залепил лорду пощечину. Конечно, Пиперс вряд ли бы признался, что это доставило ему определенное удовольствие, после того, как столь грандиозный план по покорению Кристалин-7 пошел насмарку.       — Ай! — Улыбка лорда померкла. Он прижал руку к щеке. — Зачем ты меня ударил?       — Вы что, не соображаете, что натворили? — спросил Пиперс, голосом тихим, но жестким и напряженным. — Посмотрите на меня! Я — Пиперс, командующий вашей армией дозоров. И мы на вашем корабле.       Взгляд Хейтера начал фокусироваться.       — Пиперс? — прошептал он. — Да, я помню, — с этими словами лорд наклонился к ищейке и поцеловал его в губы.       У поцелуя был привкус сладкой газировки. Он ошеломил командира — жесткое прикосновение челюстей и горящие, словно угли, расширенные зрачки его Лорда, белоснежные, точно отполированные черты костяного лица и терпкий запах одеколона. Мощь и красота на весах безумия, а если более прозаично, то последствий удара электрического ската. Ищейке было неловко, но он не стал отстраняться. Хейтеру он позволил бы все.       Лорд выпячивал челюсть, сверкал зелеными глазами. Пиперс поймал на себе его внимательный взгляд. Выражение лица Хейтера позволяло угадать, о чем он думает, что затевает. Да, ситуация одновременно была завораживающе непристойной, комичной и пугающей.       У ищейки пересохло во рту и он облизал сухие губы. Хейтер расценил это как сигнал к активным действиям. Лорд подхватил своего подчиненного на руки и порывисто приник к его губам. Пиперс зажмурился, подчинился, млея в его объятьях, пытаясь хватать ртом воздух. Потом ищейка раскрыл губы, чтобы лорд мог ощутить их вкус, тронуть язык. Дрожь не утихала, хотя Хейтер довольно крепко держал его. От соприкосновения с его сильным жестким телом, Пиперс испытывал настоящий шок. Еще миг, и босс разомкнул руки, отчего Пиперс, неловко хватаясь за черно-алую мантию, шлепнулся на пол, уткнувшись в колени лорда.       — О, да! Пиперс! — Лорд плюхнулся в кресло, задрав одежду. — Как же я давно этого хотел.       Вот так сразу! То, что делал сейчас Хейтер, было противоположностью секса. Словно лорд ничего не чувствовал к нему, к его напряженному дрожащему телу. Точно для Пиперса это скорее часть работы, очередное задание. Минет как что-то, волнующее не больше чистки зубов. Ищейке это напомнило наемников, которые клали пальцы жертвы на дверной косяк, а потом, улыбаясь и разговаривая с ней, ударяли дверью.       — Пиперс, ну, пожалуйста. — Его печальный взгляд умолял командующего армии. С вытянутых, как у гигантского младенца, губ лорда стекала струйка слюны.       Будь, что будет. Воздух вокруг словно трещал. Желание превратилось в живое существо, быстро выросшее до гигантских размеров.       Хейтер раздвинул колени, создав пространство между ногами и подпуская к себе ищейку. Ткань на белье заметно оттопыривалась. Пиперс усмехнулся, потом быстро приспустил Хейтеру трусы, наслаждаясь открывшимся его взору роскошным зрелищем. Воплощение долгожданной мечты превысило все ожидания. Состояние, которое испытывал сейчас ищейка, превосходило сексуальное желание и откровенную похоть.       Лорд слегка дотронулся до подбородка Пиперса, стянул шлем с вытянутой молнией, одновременно подтягиваясь в кресле. Губы командира наткнулись на головку его члена. Пиперс несколько раз пососал его пенис, позволив тому почти выскользнуть у него изо рта, облизал головку, а потом снова спешно открыл рот. Хейтер втолкнул туда член, а затем схватил подчиненного за голову, не давая отвернуться, и тихо застонал:       — Вон… Волшебно!       Пиперс закрыл глаз, позволив своему Лорду задавать ритм. Поначалу такой ласковый и осторожный, командир заметно осмелел. Он по-настоящему заработал языком, лизал и сосал, определяя глубину проникновения и едва сдавливая зубами пенис. Ищейка готов был торжествовать, сознавая свою власть над грубой мужской силой лорда Хейтера. Ведь сейчас, если он захочет, то может своими зубами сделать тому очень больно. Пиперс провел языком по самой верхушке члена, кончик языка нащупал желобок с углублением. Орган дернулся, даже подпрыгнул. Значит, боссу приятно! Вал нового возбуждения обрушился на командующего, его сводила с ума сама мысль о том, что сейчас он может подчинить себе главного злодея и звезду номер один этой галактики. Лорд напрягся всем телом, но его партнер догадался: это было стандартным приемом, позволяющим удержать семяизвержение. Пиперсу захотелось забыть обо всем на свете, чтобы эти движения, которые доставляли скелетообразному мужчине непередаваемое наслаждение, не кончались.       — Во!.. Вондер, волшебно!       Вскрикнув от ужаса, Пиперс застыл, с отвращением чувствуя, как по горлу стекала теплая, горько-солоноватая жидкость. Он проглотил эту горькую слизь, поднимаясь с пола, вытер рот рукавом. Если бы взглядом можно было убить. Пиперс ведь относился к своему Лорду с любовью, искренне считая — то, что он делал, было прекрасно.       — Как вы можете такое…       — Я тебя люблю. — Всего три слова, которые до этого Пиперс ни разу ни от кого не слышал.       И это была единственная слабость безупречного воина, не знающего страха.       — Сэр?       — Конечно. — Натягивая обратно нижнее белье и поправляя мантию, Хейтер чуть не навернулся с кресла. — Я люблю тебя и Вондера, — он громко икнул, — и Круто, и эту сволочь Доминатора. — Зрачки весело плясали в блеске зеленых глаз.       Автоматические двери распахнулись не сразу, но Пиперсу теперь было наплевать на болящий глаз. Его вопли долгим эхом неслись по кораблю. Лорд лишь пожал плечами, устраиваясь удобнее, чтобы вздремнуть под столь дикий аккомпанемент. Увы, на этот раз командир армии ищеек не ограничился тем, что разбил и изорвал в клочья всю сувенирную атрибутику в своей каюте.