Тень своих снов

— Привет, Том! С пера на желтоватую страницу сорвалась чернильная капля, расплылась по поверхности уродливой кляксой. И тут же исчезла. — Привет, Джинни. Волнуешься? — Я боюсь… Не уверена, что то, что мы делаем, правильно. Это все плохо… — Плохо? Мы просто выполняем завет одного из основателей школы. Мы просто пугаем всех. Мы же никого не убили. — Ну да… — Ты же помнишь, чего мы хотим? — Чтобы в школе остались только чистокровные волшебники… — Умница! Но мы никого не убиваем. Мы просто хотим, чтобы они ушли сами, чтобы поняли — им тут не место. — А если они не поймут? — Они поймут. Ты ведь избранная! Избранная самим Слизерином! Тебе осталось сделать только одно дело. — Я боюсь. Я боюсь спускаться туда. — Ты должна. Должна совершить великое дело и прославиться! Должна! — Я боюсь, Том… — Не бойся, я с тобой. * * * * * — Вот ты где, милое дитя. Скамейка в тени давно отцветшего жасминового куста. А ведь думала, что тут никто не увидит. Невозможно оторваться от чужих сердечных тайн. И ведь именно в тот момент, когда «губы Майкла слились с моими в страстном поцелуе. Именно тогда я поняла, что все плотское, о котором отец всегда говорил, подняв глаза к небу, нужно не только, чтобы плодиться и размножаться». — Мисс Лэнгли… — Ты все читаешь? — У вас из-за меня проблемы? Я верну! Честно! — Проблемы? Мэри, конечно, дважды обошла столовую и гостиную, залезла в карманы к медсестрам и насмерть разругалась с Мэтти. Правда, это не в первый раз, — рассмеялась. — У них каждый раз насмерть. А сердечные тайны пятидесятилетней давности явно не тот роковой повод, чтобы стать врагами навек. Это успокоило. Глаза сами вернулись на страницу, где «пальцы Майкла с удивительной ловкостью расстегивали маленькие жемчужные пуговицы». — Но я рада, что встретила тебя. Хочу попросить тебя… — Отдать его прямо сейчас? Как же хочется узнать конец истории… — Нет. Ты можешь дальше выведывать секреты мисс Принстон. Только достань мне змею. — Змею?! — Именно. Ну, чего ты так перепугалась? Меня приедет навестить племянница с дочкой. Та без ума от всяких скользких тварей. Вот и хочу порадовать ее. — Так… вам нужна не ядовитая змея? Можно же в зоомагазине купить. Удав, питон… Еще какие-то… — Огромные и экзотические. Надо что-то попроще. Лиловая тетрадка. Пальцы скользят по шелку обложки. — Ну… я могла бы поймать травяную змею*. — Чудесно! Завтра я принесу тебе красивую коробку. Положишь ее туда. * * * * * — Полагаю, теперь мы можем и с вашей группой провести собрание по поводу гала-концерта. Аккомпаниаторы… Да, никто не умаляет вашей роли во всем происходящем. — Хотя про нас часто незаслуженно забывают. Все сливки снимают певцы! — Спасибо за ценное замечание, Марк! Полагаю, вы сделаете все возможное, чтобы доказать обратное. Как своей безупречной игрой, так и безукоризненной тактичностью. Музыка оттеняет исполнителя, дополняет его, а не заглушает. — Может быть, просто кто-то слишком тихо поет? — Скорее всего, кто-то слишком сильно барабанит по клавишам негнущимися артритными пальцами! — Седрик! Да когда же уже закончится этот кружок самодеятельности? Я так пропущу «Криминальную хронику». — А-а! Я-то, дурак, все думаю, кого же не хватает? Френни! Ты можешь вообще расслабиться. Вряд ли на концерте нам понадобится виолончелистка. — Прекрасно! А теперь уведи отсюда всех нужных для концерта величайших музыкантов нашего времени и дай мне уже спокойно посмотреть телевизор. — Это не твоя гостиная, моя милая! — И не твоя, старый засранец! Ох… Задохнулся от возмущения! Это она мстит за тот случай с гримеркой для Джин. Вот старая… — Я вовсе не старый! Мужчину года только красят! Я как вино, что с годами лишь ценнее. А вот ты окончательно стала похожа на футляр для своей виолончели. Потертая, тусклая и скрипишь так же противно. — Ну, знаешь, Седрик Ливингстон, я… А сам-то! Какое ты вино - уксус ядреный... Замолчала. Похоже, все-таки «Криминальная хроника» оказывает на нее магическое действие. При первых же звуках заставки тут же плюхнулась на диван, уставившись на экран. Оборвала саму себя на полуслове. — Опять говорят про Реддла… Ох, надо было все-таки поставить мне на окно решетку! Сегодня же поговорю с мистером Ф. — Поговори, поговори. И лорд Фаргусон сам побежит заниматься твоим окном, бросив обустройство гримерки для Джин Хортон. — Я не слышу тебя, Седрик! Жаль, тебя нельзя отключить, как слуховой аппарат Мориса. Старая дура! Опять уткнулась в телевизор. — Батюшки! Один из служащих мотеля опознал Реддла по фотографии, но прибывший наряд опоздал… Как они могли? Наверное, напились вместе с нашим мистером Грюмом! Какая безалаберность! — О да! Лондонские полицейские частенько наведываются в наш деревенский паб. — Хочешь подловить меня? Я не сказала никакой глупости. Мистер Грюм тоже служил в полиции. Так почему же ему не выпить в компании бывших коллег? — Может, потому что его оттуда выперли с… — Слушай! Зато в номере мотеля нашли тетрадь. В ней Реддл вел список своих жертв! Господи! Как же страшно! Сорвалась с дивана, даже не досмотрев передачу. Вот уж невиданное дело! — Я не хочу попасть в этот список! Где мистер Ф.? Он должен немедленно заняться моим окном! Прямо сейчас! * * * * * — Мисс Хортон, мы кое-что подготовили для вас… Джин была и остается звездой. И стервой. Стоит посмотреть на это представление. — Сюрприз, который перестал быть таковым уже давно? — Простите? — Мисс Мунрок, о том, что вы готовите для меня гримерку, здесь знают все. Даже кошка завхоза. Простите, не запомнила, как его зовут. — Мистер Фаргусон. — Он был крайне недоволен, что пришлось делать ремонт в подсобном помещении. — Ох, прошу прощения, но других свободных комнат в центральном здании у нас нет… — А Френни Кроули рвала и метала. Ведь ей срочно нужны решетки на окна. Проходящий мимо аптекарь утратил привычную апатичность. — Психиатр ей нужен. — Сев! — Ну а что? В дурдоме на каждом окне по решетке. И двери металлические. Хотя есть и другой способ — слабительное. На какое-то время она определенно забудет о решетках! Пять баллов! Пожалуй, этот парень не так уж и плох! Алхимик с чувством юмора. — Даже не начинай! А то я подумаю, что в тот раз ты все сделал нарочно. Эм… Извините, мисс Хортон. Но, возможно, вам захочется осмотреть свою гримерную. Оттуда открывается чудесный вид… — О! Да там и окно есть? — Конечно. Если вам не понравится цвет стен или шторы… — Неужто бюджет позволит вам заказать шелковые обои? И трюмо из красного дерева? — Ох, думаю… — Не волнуйтесь, милая, это шутка. Я вполне осознаю свой нынешний статус. Смутила и радуется! Все-таки люди не меняются. Особенно стервы! — Что ж, пожалуй, я осмотрю ваш… как вы это назвали? Сюрприз. И спасибо за цветы. Хотя лиловые астры смотрятся довольно убого. Может, она и хотела бы осмотреть новые владения в одиночестве, но перед дверью уже собрались желающие оценить интерьер. Конечно, все они тут оказались по делу и совершенно случайно. В тупиковом коридоре. — Джин, я тут… — Сисси снова закопошилась в сумке. — Принесла тебе вот это! — Это? — Нашу оперу «Риголетто» выпустили на диске. Я думала, ты захочешь, чтобы в твоей гримерке было что-то… — Новое и старое. Кстати, идея была моя! — Спасибо, Уилф. Это так… мило. А почему вы все тут? Жуткие розочки сразу подали свой немелодичный голос. — Я просто на минуточку! Хочу пригласить всех вас на просмотр очередного выпуска «Мистической Британии». Сегодня Локхарт… — Почему надо произносить его фамилию на выдохе? Неужто она думает, что после этого с ее губ сорвется облачко розового аромата? — Будет рассказывать о призраках деревеньки Плаксли. Это самое густонаселенное привидениями место в Англии! — Скажи лучше, что тебе не терпится заглянуть за дверь в конце коридора. Хоть одним глазком взглянуть на тайную комнату. — Седрик! И ты тут? — Ну как я мог пропустить такое шоу? Джин Хортон лишь недоуменно созерцает этот балаган. Поистине царственное спокойствие! — Раз уж вы все пришли, давайте вместе взглянем на… сюрприз. Дверь распахнулась. — Ой, а здесь довольно мило, верно, Джин? Хотя и тесновато… Но, пожалуй, когда мы начинали, у нас и этого не было. — Цвет слоновой кости… Что ж, спасибо, что не белый! Не буду чувствовать себя, как в приемном покое. — Какие прелестные занавески! Мелкая дикая роза и плющ. Бесподобный рисунок! — Френни, я вот все думаю, почему бы тебе не сменить имя? Взять сценический псевдоним, — еле сдержался, чтобы не расхохотаться. Но надо сохранить серьезное лицо. — Например, Роза Бичема. Или Роза Нашего Захолустья. — Седрик, ты просто… — похоже, ищет, чем запустить. — Ой, значит, сюрприз все-таки будет. Коробка с бантом. Давайте взглянем, что там! — Тебя не учили, что чужие подарки открывать не следует? — За своими манерами следи, грубиян! А я уверена, что… А-а-а! Нестройные ряды заволновались. — Что такое? — Что случилось? — Френни! Френни! — А-а! На помощь! — Мисс Кроули… — Змея! — Френни… — Змея! Помогите! Змея! — Боже мой… — Охрана! Позовите охрану! За спиной затопало, засуетилось. — Мистер Грюм! Мистер Грюм! Скорее! — А-а! — Оно ползает! — Ловите, ловите ее! — Мамочки! — Куда… Хлопнула дверь, протопали тяжелые, неровные шаги. — А ну цыц! — Мистер Грюм, однако же… — Цыц, сказал! Сраный курятник! — Куда оно делось? Где оно? Мистер Грюм! Вы должны поймать… — Орите погромче, она еще дальше уползет. Бабы, чтоб их всех… — Мистер Грюм! Мимо дохнуло запахом дешевого виски. Прохромали неровные шаги. Булькнула где-то в кармане фляга. — Осторожней! Осторожней, мистер Грюм! Вдруг оно… — Боже, это «черная мамба»… Воздух разорвало хриплым смехом. — Мистер Грюм, что вы себе… Пузо тряслось над кобурой. — «Мамба»! Вашу ж мать! — Мистер Грюм, однако… — Это переходит уже всякие… — Нет, вы слыхали! А? Доктор? «Мамба»! Мы где, по-вашему, в Африке? Или в доброй сраной Англии? — Мистер… В большой грубой ладони извивалась тонкая серовато-черная лента. — Напугали животное. — Господи! Уберите! Уберите это! — Мисс Кроули, успокойтесь… Тяжелые неровные шаги протопали к выходу. Огляделся. Среди всеобщего плача и стенания только Джин Хортон возвышается, подобно нерушимой скале. Спокойная, прямая — как аршин проглотила. Губы сжаты. Поймала взгляд. — Что ж, сюрприз удался на славу. ______________________________________________ * — ужа в Великобритании называют «Grass snake», то есть травяная змея.