Добро пожаловать в "Данкин Донатс"

— Добро пожаловать на кладбище разбитых амбиций. Харли рассмеялась собственной шутке кидая пустой стаканчик в мусорную корзину. Парень, новый кассир, кисло улыбнулся и засеменил вслед за девушкой. — Итак, — она распахнула двери на кухню и обоим в нос тут же ударил резкий запах жженого сахара, ароматизаторов, шоколада и орехов, — Здесь и творятся чудеса, а точнее, приготовление наших знаменитых пончиков да десертов. Это наши главные волшебники, Мигель и Чен, — она указала на испанца и японца у духовки. — С другими ты познакомишься потом, я надеюсь, конечно. Элис день ото дня норовит сковырнутся от героина, а Йен просто любит поспать. — Э… — А? — обернулась Харли, — Что-то хочешь сказать? У паренька было такое испуганное лицо со всеми яркими красками смущения, что она положила ладонь ему на плечо и дружественно похлопала. — О, я тебя понимаю. Не расстраивайся, в первые пару дней тяжело свыкнутся с мыслью, что ты просрал жизнь уже в двадцать шесть. А представляешь, каково мне? Я ведь в этой дыре уже почти два года. — Мне семнадцать, — пискнул Генри. — Жаль. Не хочу садится в тюрьму за растление малолеток. В этот момент на кухню вошла высокая женщина чуть за тридцать в обтягивающей майке и кожаных штанах. — Это наша королева пончиков, Лаура, — фыркнула Харли, — мексиканка от мозга до пят. У нее три брата покончили жизнь самоубийством, двенадцать племянников в Сан-Диего, а кузен — самый известный наркоторговец в дилерских кругах. Так что не связывайся с ней. — Харли, — рявкнула женщина, — хватит трепаться со стажером, иди за кассу! — Стерва. — Я все слышала! — Добро пожаловать в «Данкин Донатс». Что будете заказывать? Перед Харли стояла пара и с преувеличенной сосредоточенностью рассматривала меню наверху, щуря глаза. Девушка даже надела очки и перегнулась через стойку. — Там не рецензия на «Войну и Мир», выбирайте уже. — А что Вы посоветуете? Только у моего парня аллергия на орехи, лактозу, а я не ем ничего жирного и не пью кофе с кофеином. — Тогда нафиг вы сюда пришли? Вегетарианское кафе за углом, а собрание анонимных анорексичек в баптисткой церкви два раза в неделю с пяти до семи. Два года. И каждый день одно и то же. Вы думаете, что это шутка? Не совсем. Точнее, для Харли это перестало быть шуткой еще несколько лет назад, а стало единственным источником постоянного заработка. Мелкого, но, по крайней мере, уравновешенного и стабильного. Харли Дэвидс двадцать, а в личной истории только средняя школа в Бруклине, законченная с натяжкой, и полдюжины различных забегаловок от Вильямсбурга до Куинса. После такой констатации факта ей хочется сначала засмеяться, а потом заплакать, потому что не знаешь, что грустнее — отсутствие возможности на будущее или отсутствие денег. Однако сразу было понятно, что ничего более увлекательного, чем приготовление латте и капучино с карамельной крошкой она делать не будет. Но зато какие возможности: можно приносить халявные десерты домой вместо ужина. Сама работа в «Данкин» не отличалась от остальных, где Харли уже побывала. Принимай заказы, готовь хороший кофе, не груби посетителям. Нацепи дружелюбную улыбку, скажи дежурную фразу и, считай, ты в шоколаде. Само заведение расположено в Гринвич-Виллидж, а Харли жила в Бруклине, районе под названием Бэй-Ридж. Однокомнатная «коробка» с видом на рекламный щит и соседнее здание. Вещей по минимуму, только для того, чтобы придти домой, лечь спать, потом проснуться, принять душ и пойти на работу. С тех пор, как Харли закончила школу, ее окружает одна рутина. Но в какой-то момент все должно будет измениться. Хоть что-то. И Харли даже не подозревала, что это случится настолько быстро.

***

На следующий день к шести утра она приехала первой к кафе. Перевернула табличку на двери, включила электричество и села на стойку пить кофе, в ожидании первой или второй категории утренних посетителей. Примерно 67% людей от пяти до семи составляют студенты, возвращающиеся в кампусы колледжа или университета после разгромной пьяной вечеринки. С сильнейшим похмельем и перегаром от травки, они заваливаются в забегаловку в надежде, что тошноту им снимет не только «Альказейцер», но и большой шоколадный маффин с вишней и какао-сиропом, плюс огромный стакан кофе с таким количеством глюкозы, способным вырубить всех диабетиков штата Нью-Йорк. Второй типаж составляют чокнутые семьи из Куинса из спального района за Лонг-Айлендом. Их идеальная американская семья соответствует всем стандартам двадцать первого века, пока их еще не стеснили однополые пары с ребенком из Эфиопии — муж, жена и два с половиной ребенка. Однако сегодня первым посетителем был ни один из представителей вышеупомянутых категорий. Харли читала журнал, когда дверь звякнула, впуская гостя. С едва слышным стоном, она слезла со стойки и встала в боевую стойку у кассы. — Добро пожаловать в «Данкин До.», срань господня! О Боже. Боже, Боже, это же ТОНИ СТАРК! ТСтарк вальяжно облокотился об стойку и снял солнечные очки. Харли чуть не упала в обморок, пялясь на знаменитость с открытым ртом. — Не совсем, детка. Вы открыты? Да. Да, черт возьми! — О, да. Мы открыты, — она незаметно поправила рубашку под стойкой и постаралась сделать спокойное лицо, чтобы Тони Старк не принял ее за сумасшедшую фанатку. — Что будете? — Кофе. Самый крепкий эспрессо, который Вы можете мне предложить. И еще какой-нибудь глазированный пончик с собой. Простите, как вас зовут, милая? Она ослепительно улыбнулась. — Харли. Подождите секунду. О, Господи! В «Данкин» зашел Тони Старк, и она готовит ему кофе! Это не Ким Кардашьян или Рианна, как она мечтала в самых несбыточных фантазиях, но он точно сделал ей весь сегодняшний день. Харли даже не жульничала с кофейными фильтрами и взяла новый. И как говорила Макс из «Две разорившиеся девчонки»: «Вот она — причина завести Инстраграм». Через минуту Самый Идеальный Кофе для Мистера Плейбой-Миллиардер-Филантроп-Гений (интервью по каналу MTV), был готов, и самый аккуратный и красивый пончик был красиво уложен в картонную коробочку. Харли гордо вручила Тони Старку кофе и десерт. — Приятного аппетита, мистер Старк! Заходите еще. — Сколько с меня? — За счет заведения, — стоит ему сказать, что Харли уже мысленно сделала сто селфи рядом с ним? Но Старк озадаченно сдвинул брови к переносице и похлопал себя по карманам. — Не-не-не, я заплачу. Такой красотке я просто обязан оставить чаевые, это мой долг. Он протянул пятьдесят долларов. Харли собиралась открыть кассу и отсчитать сдачу, но он наотрез отказался брать деньги. — Оставь себе, крошка. Купишь новую помаду или тушь. И, кстати, дашь свой номерок? После этого Харли встала под кондиционер, потому что была похожа на перезрелый помидор.

***

— Он прямо так и сказал?! Дашь номерок?! Какого хрена я пропустил смену! Через несколько часов, когда народу в кафе прибавилось, Лаура выпихнула их с кассы, чтобы помочь на кухне, но вместо этого они с Йеном сидели в подсобке в окружении мороженого и замороженного молокозаменителя — продукта нефтепереработки, и передавали друг другу бонг. — Да я тебе отвечаю. Но у меня не хватило смелости стащить автограф или селфи, на моем телефоне даже передней камеры нет. Йен присвистнул и затянулся, выдыхая дым в пластиковую бутылку. — Тони Старк… Я бы продал свою бабушку, чтобы затащить его в постель. — Он не голубой. — И почему натуралы всегда такие сексуальные? Думаешь, он позвонит? Харли покачала головой. — Не знаю. Скорее всего, нет. Харли вообще никогда не пользовалась каким-то необыкновенным успехом среди мужчин, даже несмотря на привлекательную внешность. Темно-каштановые длинные волосы, светло-карие глаза. Фигура нормальная, ничего особенного. Так что, несмотря на всю постороннюю претенциозность, в ней была, как говорится, изюминка. То ли подколы и сарказм, то ли вечная несерьезность, Харли не знала. Но в конце-концов, не всегда ведь девушке быть милой и беззащитной неженкой, падающей в обморок от вида крови или дохлого таракана. И теперь, сидя в подсобке с лучшим другом, насквозь пропахшим травкой и щедрым количеством одеколона, Харли Дэвидс оставалось только одно — радоваться жизни, какой бы неудавшейся она не была.