Гарри Поттер и... просто Гарри

- Лу, я всё равно не понимаю, - недоумевал я, - как ты не могла знать, кто я такой? - Звучит так самоуверенно, Гарри, - язвительно ухмыльнулся Пат, - как будто ты кинозвезда. - Вы оба прекрасно поняли, что я имею в виду, - прорычал я. Мы подошли к столу с надписью «Служба безопасности». Бритый наголо колдун в переливчато-синей мантии при виде нашей шайки бросил разгадывать кроссворд из «Пророка» и поднял на нас глаза. - Мы в Архив, - хором вырвалось у нас. Взгляд охранника зацепился о мой шрам, мазнул по гостевому значку с надписью «Гарри Поттер, разовое посещение», и опять вернулся к моему лбу. Я сумел выдавить мучительную улыбку. - Кхм-кхм, - прочистил горло сзади меня Пат. Охранник по одной ему известной причине вздрогнул и отвлёкся от созерцания прощального подарка Волдеморта. Поводив вокруг нас какой-то антенной, он буркнул: - Ваши палочки. Мы с Патом подчинились. Лу развела руками, мол, не было у меня палочки и не будет. - Одиннадцать дюймов, сердцевина из пера феникса, находится в пользовании пять месяцев. Всё верно? – прочитал он с пергаментной ленты. - Да, - согласился я, - всё верно. - Так… А здесь тринадцать дюймов, волос вейлы. В пользовании четыре месяца. Правильно? - Угу, - поддакнул мой друг. Охранник ещё раз внимательно окинул нас взглядом и ухмыльнулся. - Что-то не похожи вы на первогодок, ребята. Мы похмыкали в ответ, типа – да, смешно, сами удивляемся. Но, проходя мимо его поста и глянув в кроссворд, я не удержался: - Патронус, - сказал я. - А? – не понял охранник. - Да вот же, - я указал пальцем в газету, - ответ – патронус. В вопросе номе… Ау! Пат наступил мне на ногу и потащил от поста. - Блин! Больно же! - Ты совсем рехнулся? – прошипел мой друг, - умничать он тут решил! Ты ещё иди с Фаджем поприкалывайся! - Кто бы говорил! – возмутился я. - Я умничаю, когда в тему, - заявил Пат, - а ты умничаешь и всегда нарываешься! - Зануда, - буркнул я. - Пижон! – не остался в долгу Пат. - Придурки! – припечатала Лу. На нас косились люди. Мы нацепили невинный вид и прошагали к лифтам. Архивом оказалась длинная комната с бесконечным количеством стеллажей, уходящих вдаль. Заведующим этим царством старого пергамента и пыли оказался сухонький старичок, довольно высокого роста, с выдающимся кадыком и пенсне, которое держалось на его носу определённо с помощью какого-то заклинания. Архивариус (его имя я забыл через несколько минут после того, как глянул на табличку) внимательно и немного удивлённо посмотрел на нас поверх своего пенсне и спросил: - Вы ошиблись залом, молодые люди? - Ээээ… - смутился я, - да нет, вроде бы. - Мы в Архив пришли, - подтвердил Пат. - Это ведь Архив? – уточнила Лу. Как будто и так не понятно. Архивариус ещё раз удивлённо хмыкнул. - Сюда мало кто приходит, - оповестил он нас, - особенно молодёжь… А вы по какому вопросу? - А мы бы хотели получить протоколы по делам Пожирателей Смерти и вообще всё, что касается Вол… ай! – Пат второй раз за сегодняшний день наступил мне на ногу, - Сами. Знаете. Кого. - А вам зачем? – подозрительным тоном спросил старичок. - Творческая работа, - нашёлся мой друг. - По истории магии, - добавила Лу, - новейшей. - Очень интересуемся, - вкрадчиво докончил я. Архивариус задержался взглядом на моём шраме и пожал плечами. - Лу, ну так что? – опять спросил я, когда мы уселись за большой потёртый стол. - Что – что? – не поняла она. - Объясни ты ему, непонятливому, - усмехнулся Пат, - почему ты не знала о нём ничего, когда Гарри Поттера каждая собака подзаборная узнаёт. - Я бы выразился не так, - медленно проговорил я, - но, в общем и целом, да. Так почему? Лу закатила глаза. - Ну вы же знаете мою память на имена! Притом мы всегда жили среди магглов, папе никогда не нравились все эти средневековые замашки волшебников. Он любит жить на широкую ногу – офис там в стиле «хай-тек», костюмчики от Кардена… ну, сами понимаете… Не знаю, я лично не понимал. Всю жизнь проносил обноски за Дадли, и костюмчики от Кардена мне даже не снились. - Я твою историю слышала, конечно, в общих чертах. Что благодаря какому-то мальчишке сгинул сильный тёмный волшебник, про шрам… Но я и мысли не допускала, что это и есть ты! Я иногда задумывалась, конечно, что вы какие-то странные… Но да мало ли кто странный! Сью тоже странная. Или Найджелл. - Найджелл не странный, - возразил Пат, вспоминая нашего бывшего одноклассника, - он просто ботаник. - Сью тоже не странная, - обиделся я за свою бывшую девушку, - она просто без тормозов. - Ой, да ну вас, - махнула рукой Лу, - я к тому, что понятия не имела, что вы – волшебники, потому что вы должны были бы учиться в Хогвартсе. Если бы знала, в жизни бы не стала с вами дружить. - Почему это? – удивились мы с Патом одновременно. Лу пожала плечами и нацепила отсутствующее выражение лица. Я её знаю, больше она ничего не скажет. Я так думаю, что наша сумасбродная подруга затаила одну ей известную обиду на магический мир. Когда перед нами опустилась огромная кипа пергаментных свитков и подшивок, которая завалила весь стол неровной горкой, Пат непонимающе спросил: - Это что? - Видимо то, что спрашивали, - догадался я. - У нас разовое посещение, да? – кисло спросил мой друг. - Угу, - покивала головой Лу, уныло глядя на эту кучу пергамента двадцатилетней давности. - Значит оно растянется на неделю, - угрюмо констатировал Пат. ******* - Я сейчас сдохну, - оповестил я своих друзей спустя четыре часа, - Волдеморту и стараться не придётся. - Говорил же я, что надо дождаться Гермиону, - произнёс Пат, массируя закрытые глаза, - она бы пришла в восторг от этой кучи хлама. - И мы бы пришли сюда на Рождество? – насмешливо спросил я, - как будто ты не знаешь, как работают правительственные учреждения по праздникам. Я-то с этим познакомился лично. Хорошо запомнил вечер Хэллоуина в больнице, когда наряженные в ведьм медсёстры носились по заднему двору клиники вместе с хохочущими во всё горло и изрядно поддатыми полицейскими, изображающими из себя вампиров и прочую нечисть. Рядом было полицейское управление. - Пойду, пройдусь, - заявил Пат и встал, потянувшись до хруста в суставах. Время от времени кто-то из нас говорил эту фразу и отправлялся прогуляться. Обычно эта прогулка была до конца коридора – там был туалет. Лу выходила два раза – и мы с Патом с замиранием сердца ждали неприятностей. Может, встретит Министра и спутает его с уборщиком, или повернёт не туда и забредёт в штаб-квартиру Авроров, в лучшем случае… Но ничего, оба раза обошлось… Если бы мы, конечно, нашли подробный список Пожирателей Смерти, нас бы давно и след простыл. Но всё оказалось не так просто. В этой куче старого пергамента были не только открытые протоколы слушаний, но и просто бумаги о тех происшествиях, которые были приписаны рукам приспешников Волдеморта. Надолго читать про злодеяния Пожирателей не хватило. Дело было не только в нехватке времени – читать про это было просто жутко. Поэтому мы быстро перешли на разделение труда – Лу отделяла протоколы от прочих бумаг, мы с Патом их изучали. Мой друг отсутствовал довольно долго, но когда вернулся, от его вялого уставшего вида не осталось и следа. Он выглядел возбуждённым и глаза его маниакально блестели. - Ты принял наркотики? – подняла брови Лу. Она сидела, подперев щёку ладонью, и выглядела так, как будто сейчас уснёт. - Выпил зелье? – предположил я, - просто выпил? - Знаете, куда я ходил? – радостно спросил Пат. Фантазии у нас Лу уже не хватило, и мы просто помотали головами. - Я ходил в Отдел Экспериментальной Магии! – заявил Пат. - Зачем? – не понял я. - Как зачем? Интересно же, много слышал. И там такое… - благоговейно произнёс мой друг, - такое… Оооо!.. – закатил глаза Пат в тихом восторге и через пару секунд довольно добавил: - Теперь я знаю, куда пойду работать. - Ты же хотел в университет, - хмыкнула Лу. - Разберусь как-нибудь, - махнул рукой он. ******* - И вот венец нашего кропотливого труда, - заявил я и гордо разложил перед Гермионой среднего размера ватман. - А вы уверены, что это безопасное место для обсуждения таких вещей? – обеспокоено оглянулась вокруг Гермиона. Мы вчетвером сидели за столиком в полупустом Макдоналдсе. На нас, естественно, никто никакого внимания не обращал. Говорили мы тихо. - Да брось, - скривил губы в усмешке Пат, - неужели ты думаешь, что здесь есть кому-то до нас дело? - В худшем случае, подумают, что мы – психи, - жизнерадостно заявила Лу, макая кусочек картошки в сырный соус. Гермиона пожала плечами и стала внимательно изучать план-схему, которая, вообще-то, была проста до примитива и не факт, что она нам очень пригодится. Зато я мог успокоить свою совесть, сказав, что я делаю всё, что в моих силах. Убеждённость в том, что я что-то должен делать, меня не покидала. Потому что я – герой. Да-да, самому смешно, блин… - А почему имена разным цветом обведены? – наконец спросила Гермиона. - Это я! Я придумала! – радостно встрепенулась Лу. Мы с Патом снисходительно переглянулись. Нам пришлось внимательно проконтролировать весь этот процесс, дабы унять творческую энергию нашей подруги и не превратить строгую схему в картину маслом. Лу с фломастерами и в порыве вдохновения – это хуже урагана. - Значит так, - живо начала объяснять она, - в красных кружочках – это самые главные подозреваемые. Они на свободе, могут активно действовать. В зелёных кружочках – все те, кто сидит в Азкабане. Они, как бы, нейтрализованы. А в чёрных кружочках… - Те, кто умер, - догадалась Гермиона, - а почему Волдеморт в голубом кружке? - А мы решили, что голубой ему к лицу, - на полном серьёзе ответил Пат. Мы рассмеялись. Через несколько секунд я сказал: - На самом деле, просто так. Мы же о нём ничего не знаем. Гермиона ещё раз задумчивым взглядом окинула схему, усмехнулась и указала пальцем в одно из имён, обведенным красным цветом. - Скажите мне, пожалуйста, означает ли это, что вы относите профессора Снейпа к потенциальным подозреваемым? А вот на этом настоял Пат. Я предлагал поместить его в «зелёный» список (ну да, что Азкабан, что Хогвартс – какая разница…). Лу предлагала его вообще не вносить. - Он не мёртв, - спокойно сказал мой друг, - и не в Азкабане. Правила есть правила. - Но самое главное, - торжественно начал я, - мы такое услышали… ******* Вернее, подслушали. Дело, в общем, было так. Ещё после двух с половиной часов работы мы сдались. У меня было такое ощущение, как будто по мне гиппогрифы проскакали. Большой, большой стаей. Может быть, даже с кентаврами на пару. Архив был на пятом этаже. Приехали мы туда на лифте, но на обратной дороге Пат упёрся – к лифтам он относился так же, как и к подземке. - Гарри, ты каждый день уже почти полгода забираешься спать в башню, - сказал Пат, - и тебе, что, сложно три этажа пешком пройти? - Поэтому и сложно, - проворчал я, но согласился. Лестница в Министерстве Магии была старой, и, по общему виду, малоиспользуемой. Старые, грубо отёсанные каменные ступеньки и мрачные факелы на стенах создавали угрюмую картинку. На каждый этаж вела дверь. И вот около одной из них, ведущей на шестой этаж, Лу споткнулась. Не успела она сказать «Ой», как Пат вдруг закрыл ей рот ладонью и кивнул на дверь. Там угадывались приглушённые голоса. Мы трое замерли на месте, переглянулись и как можно сильнее напрягли слух. - …никакого смысла, Люциус, - произнёс ледяной мужской голос с ощутимой яростью. - Уолден, ты нашёл не самое подходящее место, чтобы сказать мне это, - протянул уже знакомый нам мистер Малфой. - Он сумасшедший, Люциус! – проигнорировал его собеседник, - я говорил тебе это с самого начала! Он неуправляем! Его выходки безумны! - Вот поэтому-то он нам и нужен, - уверенно сказал Малфой-старший. - Неужели? – наигранно удивился его сообщник, - да одна мантикора чего стоит! Откуда он её вообще вытащил? Весь Комитет переполошился! Моё сердце забилось в ускоренном темпе при слове мантикора. В детективах в таких случаях говорят – кусочки мозаики стали собираться воедино. Вот примерно так себя я тогда и почувствовал – наши теории, по крайней мере, их часть, обретала реальное воплощение. - Это было не по плану, - согласился Малфой, - но в конечном итоге… О, Трэвиус! – вдруг громко и наигранно радостно воскликнул он, - давно не появлялись. - Дела, дела, - ответил третий голос, - о, и Уолден с вами… Голоса отдалялись и последнее, что мы услышали, это были уверения Люциуса Малфоя в радости встречи и приглашения на чай. Лу отдёрнула ладонь Пата от своего рта и возмущённо прошипела: - Больше никогда так не делай! - Извини, - автоматически произнёс мой друг, и мы с ним обменялись одинаковыми восторженно-ошарашенными взглядами. - Я же говорил, - вдруг сказал Пат, - что надо идти по лестнице! ******* - Вот что получается, когда выбираешь неизведанные пути вместо хорошо протоптанных дорожек, - самодовольно заключил Пат. Гермиона погрузилась в задумчивое молчание на несколько минут, медитируя на схему Пожирателей. Потом опять указала пальцем на имя в красном кружке. - Уолден МакНейр? – спросила она. - Ага, - ухмыльнулся Пат, - он работает палачом в Комитете по Обезвреживанию Опасных Существ. Весёлый мужик. Гермиона передёрнулась. Мысль о палачах явно ей не нравилась. - Значит, - начала рассуждать она, - Малфой, МакНейр, и определенно, кто-то ещё из бывших Пожирателей стоят за происходящим. Ещё есть кто-то, кто послал мантикору в Хогвартс. Малфой пытается использовать его. По словам МакНейра, у него не всё в порядке с головой. И, скорее всего, он и есть тот «плохой человек», о котором говорила твоя змея, Гарри. - Вопрос, кто это, - сказал я. - Вопрос, зачем он послал мантикору, - поднял палец вверх Пат. - Вам же сказал этот эльф, - фыркнула Лу, - в школе готовится убийство. - ОК, - согласился мой друг, - до кого они хотят добраться? - Остаюсь на своей позиции, - упрямо заявил я. - Да сдался им мой папаша! – закатил глаза Пат, - у них, кстати, с Малфоем, как я понял, неплохие отношения. - Ещё скажи, что они лучшие друзья, и я расплачусь от умиления, - съязвил я. - Давайте пока закроем эту тему, - примирительно сказала Гермиона. Мы замолчали. Я первым прервал тишину. - Есть и плохая новость. Малфой нас видел в Министерстве. - Когда? – взволнованно спросила Гермиона. - Когда Лу решила покритиковать фонтан Дружбы Волшебных Народов, заявив, что колдун тут явно нетрадиционной ориентации, а ведьма – идиотка, - саркастически процедил Пат. - О! – возмутилась Лу, - фонтан и правда дурацкий! И кентавр никогда бы не смотрел на волшебников с таким подобострастием! Ну и что, что он нас видел. Мы были в Архиве, в этом нет ничего такого. Он может сам проверить… - …И узнать, что мы копаем на бывших Пожирателей Смерти, - отстранённо докончил я, - с учётом того, что тебя, Лу, старший Малфой уже видел и следят за тобой, скорее всего по его наводке. - Я-то здесь причём! Я не виновата! – раздражённо воскликнула Лу, - это просто карма! - Чего?! – мы трое в недоумении повернулись к ней. - А вы думали? – подняла брови она, - одно компенсирует другое. Услышали то, что надо – сами попали под подозрение. Карма, говорю же вам! ******* - Это мама Пата? – спросила Гермиона, взяв в руки фотографию в рамке. - Да, это она и есть, - подтвердила Лу. Мы сидели в гостиной у Пата. Был вечер и, собственно, все ждали его самого. - Красивая, - произнесла задумчиво Гермиона, - похожа на Ингрид Бергман. Я хмыкнул. - Да, у нашего зельевара губа не дура, - сказал Пат, заходя в комнату. Гермиона смутилась. - Ну, так мы идём? – спросил он. - Идём, - согласился я. Дело было в том, что нас пригласили на вечеринку. Ну, не то чтобы на вечеринку, а в клуб. Ночной. Вы представляете, как интересно? Я лично в таких местах ещё не бывал, поэтому согласился без разговоров. Вообще всё началось с того, что Пат на следующий день отправился в Кембридж. Мы всё ещё были в Лондоне, но непосредственно к Рождеству собирались перебраться всей толпой к Сириусу. Вам лучше не знать, какой бред мы наплели моему крёстному, объясняя, почему нам надо в Министерство. Он сделал вид, что поверил, но, думаю, рано или поздно нам всё-таки придётся ему рассказать обо всех наших похождениях. И лучше будет, если всё это прозвучит как законченная, и уже прошедшая история. А мой друг на следующее утро после разговора в Макдоналдсе начал совершать непонятные манёвры. Нет, ему, конечно, понятные, а вот нам – не очень. Вернее, мне – это я жил у Пата. Гермиона, проживающая в двадцати минутах езды от Лондона, осталась у Лу. С утра он позвонил Найджелу. Найджел Питмен – наш бывший одноклассник, и, вообще-то, неплохой парень. Такой тихий мирный ботаник, сдвинутый на биологии, один из немногих отличников в нашем классе. Пат тоже, конечно, был отличником, но называть его ботаником язык не поворачивался даже у самых смелых. Через полчаса после завтрака Найджел ему перезвонил, Пат бросил ему пару фраз в ответ и заявил мне, что ему надо срочно в Кембриджский Университет. Вид у него был такой довольный, будто его сам ректор вызывает, чтобы принять без экзаменов. - Зачем? – логично спросил его я, пытаясь спасти свой носок из лап троих чёрных котят. Остальных четверых тётя Мэг успела раздать. Мой друг напустил тумана, и его пространный ответ можно было свести к одному слову – «надо». Меня с собой он не звал, но пообещал всё рассказать «потом». Наверняка, что-то связанное с его теориями о том, что магия – это не магия. Или захотел контрабандным методом затариться какой-нибудь химией. Он может, потому что у Пата было несколько знакомых из научной студенческой молодёжи. - Возьми девчонок, своди их в кино, - посоветовал он мне. В кино я их не повёл. Зато меня протащили по магазинам. Самое полезное, что я приобрёл на мои обмененные по курсу галеоны – это потрясная трубка в форме собачей головы Сириусу в подарок на Рождество. Потом прошлись по Косому переулку, где Гермиона купила пару книг, а Лу – хрустальный шар. Пат вернулся усталый, но довольный донельзя. И сказал, что на обратной дороге нечаянно встретил Рози Миллер, и она пригласила нас в клуб, который наполовину принадлежал её брату. Приглашала она, конечно Пата и меня, но подразумевалось, что мы вольны приводить с собой кого угодно. Отказаться от такого предложения было просто невозможно. - За Лу следят, - продолжала ворчать Гермиона, - возможно, сейчас и за нами тоже. А мы направляемся в место с подозрительным названием «Бешеный пёс Рой», одни, на ночь глядя. Нас вообще туда пустят? Мы же несовершеннолетние. - Нас – пустят, - уверенно заявил Пат, - нас же пригласили. - Я бы взял Сириуса, - сказал я немного оправдательно, - но он в Албании. - Где? – вытаращил глаза Пат. - В Албании, - повторил я, - вернётся через пару дней. Его Дамблдор послал по каким-то делам. Подробности мне не предоставляли. - Дааааа, у Дамблдора больше возможностей для проведения расследования, - мечтательно и немного завистливо протянул мой друг, и повернулся к Гермионе, - а у нас есть ты. - В смысле? – опешила она. - Тебе семнадцать, - уверенно произнёс Пат, - и если что, ты нас защитишь. - Да, точно, - вспомнил я, - и Лу хвасталась, что умеет постоять за себя. Каратэ или джиу-джитсу? - Вот они какие, Гермиона, - возмущённо проворчала Лу, - современные мужчины. При первой опасности сразу всё сваливают на хрупкие женские плечи! Ночной клуб под названием «Бешеный пёс Рой» был местом… колоритным. Дядьки жутковатой наружности при входе, при виде которых я почувствовал себя десятилеткой, тёмный коридор, увешанный какими-то афишами, неразличимыми в темноте, и средних размеров помещение, наполненное грохочущей музыкой и сигаретным дымом. Ну, если сюда нагрянет полиция и нас всех загребут, это будет завершающий мазок в мой портрет, который так старательно пишет Рита Скиттер. Пат радостно вздохнул полной грудью, а Гермиона отстранённо проговорила: - Надеюсь, родители никогда не узнают, что я была в таком месте. Нас бы действительно сюда не пустили, если бы не Рози. Сама она стояла за стойкой бара, хотя барменшам помощь вроде бы не требовалась. Рози изменилась мало с тех пор, как я её последний раз видел, разве что волосы были пострижены короче. Она была старше нас с Патом на два года, и была из тех девчонок, которые, воспитываясь среди уличной шпаны, с детства могут делать всё, что не положено девочкам из благополучных семей – чинить карбюратор, загонять в краску приличных мальчиков нецензурными выражениями, крепко вмазать, если надо. Её старший брат – Барт Миллер – был боксёром, и сей факт был одной из причин, почему её побаивались в Кэмпе. Другой причиной было то, что её хук правой тоже был неплох. Короче, она мне нравилась. - А почему «Рой»? – поинтересовался я у неё после приветствий. - Потому что «Бешеный пёс Барт» звучит ещё хуже, - улыбнулась она, - Рой – компаньон моего брата. Вообще, было приятно с ней поболтать. На самом деле, она была человеком необычайно рассудительным. Жаль, что я не могу выложить ей все свои проблемы – может, она предоставила бы мне верное решение. Гермиона, правда, чувствовала здесь себя не в своей тарелке. Наверное, просто отвыкла от магглов. Лу уламывала Пата пойти потанцевать, а тот её не пускал, приговаривая «знаю я твои танцы!». Да, драться сегодня как-то не хотелось… Когда Рози отлучилась на пару минут, а Лу с Гермионой пошли проверить сантехнику в комнате для девочек, я призвал Пата к ответу: - И с какого хрена ты решил, что я ей нравлюсь? - Да ты что! Не видишь, как она на тебя смотрит! - Как – так? Вот тогда я услышал за своей спиной до жути знакомое «Гарри!», и ушам своим не поверил. - Сью! – радостно констатировал я, когда она повисла у меня на шее и припечатала мои губы поцелуем, который окончательно отбросил меня в дохогвартские времена. Она отстранилась и внимательно оглядела меня своими шальными глазами. До меня не сразу дошло, что изменилось в её облике. - Слушай, как ты вырос, - удивилась она, пихнув меня локтём, - мне больше нравилось, когда мы были одного роста! - А я не видел тебя с тех пор, когда… когда у тебя ещё были волосы, - ошарашено ответил я, - что с тобой случилось? Ты сбежала из Аушвица? Сью засмеялась и провела рукой по короткому ёжику на голове. - Дурак ты, Поттер! Какой ещё Аушвиц! Я сделала перманент – а мне оказалось так паршиво, что я взяла и обкорнала всё к такой-то матери! Все говорят – классно… О! Пат Рэндом! Ты тоже здесь! Чёрт, сто лет вас, парни, не видела. На фига вы из школы смотались, а? - Я тоже рад тебя видеть, Сью, - ухмыльнулся мой друг. - Ну, рассказывайте, что у вас нового? Мы с Патом переглянулись. Я прокрутил в голове всё, что произошло с нами за последние месяцы, и рассмеялся. - Да почти ничего!.. ******* Может, Лу права насчёт кармы. Плохое уравновешивает хорошее. Хотя, вроде бы карма – это нечто другое… Но даже если это так, то по итогам моей недолгой жизни счастье покупается по дорогой цене. Всё произошло, когда я пошёл в туалет. Кроме меня и надписи губной помадой на зеркале с телефоном некой Долли там не было никого. Интересно, кто это написал, если туалет мужской? Когда я уже мыл руки, зашёл ещё один парень, старше меня лет на пять. Выглядел он немного рассеянно и нервно, его взгляд был абсолютно расфокусированным. Я подумал, что это обычный наркоман. А потом он на меня набросился. Всё случилось очень быстро, я и опомниться не успел, как получил в челюсть. Очки улетели к чертям собачьим. Парень хотел мне вывернуть руку, но я же всё-таки человек битый, сумел вырваться и даже пнуть его под коленную чашечку. Я тогда даже не испугался – только разозлился. Ну, не хотел же драться… Но этот псих набросился на меня снова, и сумел прижать меня к стенке, придавив моё горло рукой. Я ещё даже успел удивиться, откуда у него столько силы – он же немногим крупнее меня. Лишь несколько секунд продолжалось немое противостояние – я пытался его от себя отцепить, он, по всей видимости, хотел меня задушить. У меня был последний шанс – и я сумел им воспользоваться. Чудом вытащив палочку из кармана джинс, я просто ткнул его со всей силы в живот. Он резко отшатнулся, толкнув меня при этом, и я отлетел к раковинам. Левой рукой схватившись за саднившую шею, правой – за волшебную палочку, я был готов защищаться, наплевав на все декреты и законы. Но этот сумасшедший, глядя на направленную на него деревянную палочку, от вида которой любой другой расхохотался бы, вдруг в ужасе распахнул глаза, вскрикнул и дал дёру из туалета. Тогда до меня внезапно дошло, что это были вовсе не наркотики, а действие непростительного проклятия Империус. И вот тогда меня накрыло. Резкая обжигающая боль в шраме была такой, что искры из глаз полетели. Как будто раз за разом кто-то прикладывал раскалённое железо к моему лбу. Я не помню, кричал ли я тогда. Наверное, нет – после того, как меня основательно подушили, просто не смог бы. Окружающий меня мир исчез, я просто растворился в немыслимой, неведомой мне доселе боли. Или нет… так уже было… давно… просто я забыл… Волнами раз за разом меня накрывали чужие чувства. Злоба. Ненависть. Отчаяние. Безысходность. Одиночество. Предательство. Жажда мести. Всё это крутилось во мне ужасающим калейдоскопом, переворачивая внутренности и разрывая голову на части. Перед глазами вместо освещённой комнаты проносились какие-то тёмные, смутно знакомые стены… чей-то крик… яркое пламя… - Чё, поймал приход, а, чувак? – эти развязные слова были первой фразой, которую я услышал по возвращении в эту реальность. Я обнаружил себя стоящим на коленях, судорожно схватившись руками за край раковины. Свет слепил глаза, я сильно сощурился, как будто я только что вышел из тёмной комнаты. Всё расплывалось. Шрам горел, в голове будто бился огромный колокол. Меня тошнило, и я весь был покрыт холодным потом. Рядом со мной обнаружился какой-то длинный тощий парень с козлиной бородкой. Его облик расплывался, но я всё равно разглядел, как он в радостном возбуждении втянул носом белый порошок. Кокаин. Вот это – наркоман. - Ну чё, поц, вмазались – и гулять? – подмигнул он мне, и счастливо добавил своему отражению в зеркале, – да ты просто охренителен! Дверь за жизнерадостным ширялой захлопнулась. Я сделал пару вздохов и прислонил горящий лоб к холодной раковине, но легче не стало. Пополз искать очки. Они обнаружились неподалёку, и я похвалил себя за то, что мне вздумалось наложить на них простое заклинание неразбивания ещё в Хогвартсе. Я, держась дрожащими руками за край раковины, поднялся и критически оглядел себя в зеркале. Выглядел я, мягко говоря, паршиво. Я был бледен, как смерть, покрыт мелкими бисеринками пота, а из левого уголка рта стекала тонкая струйка крови, которая уже начала запекаться. Синяк ещё не проступил. Зато шрам горел ярко-бордовым цветом. Внутри меня был какой-то ледяной вакуум. Я открыл кран, смыл кровь с лица. Попробовал сказать что-нибудь вслух – голос сипел немного, но не так, что бы это было сразу замечено в грохоте ночного клуба. Всё это я делал автоматически, и почему-то боялся посмотреть своему отражению в глаза. Наверное, я чувствовал себя как человек, который обнаруживает у себя симптомы смертельной болезни, от которой так долго и старательно отмахивался. Мне было страшно, честно. - Ты где провалился? – воскликнул Пат, - я уже начал думать, что тебя засосало. У всех были невероятно весёлые лица. Наверняка Сью постаралась, она и мёртвого рассмешит. Да, был бы номер, если бы я сейчас заявил, что меня только что чуть не задушили, а потом я очень явственно почувствовал потрясающий коктейль из эмоций одного небезызвестного тёмного волшебника. Но я, не смотря на дикую боль в голове, растянул губы в улыбке и произнёс: - Вы не поверите, но я так на кафеле навернулся!..