Грешное счастье. История первая.

Это было неправильно, верно? Наруто возвращался домой после тяжелого трудового дня и думал, думал, думал. Повзрослевшая на три весны Сарада – тоже думала. И оба падали в алый рассвет в весеннем небе. Наруто понимал – так нельзя, это плохо, грешно. Но нас ведь так манит к запретному, да? И доверчивая улыбка Сарады греет наравне с мягкостью Хинаты. И чертовски хорошо. О чём он только думал, когда срывал с губ подростка, дочери своей подруги, наследнице своего друга, её первый поцелуй? Дал надежду на счастливый и сопливый роман, подарил ожерелье, но до сих пор не потребовал девственность и верность. Хината убила бы его за это, если бы могла. Сама Хината закрывала глаза на его деяния, улыбалась влюблённой улыбкой, и Наруто было спокойно, пока родная жена не тревожится его отсутствием на супружеском ложе, пока сын сам влюблён и безумен, пока дочка рисует пустыни и красные розы. Тихо, тихо… Сараде недавно исполнилось шестнадцать, а значит, рано или поздно она пустит в ход всё своё женское очарование, отдастся ему на его рабочем столе, чтобы привязать раз и навсегда первой кровью. Хитрая влюблённая девочка, возомнившая себя взрослой. Наруто с улыбкой вспоминал – Сакура была такой же. А теперь её дочь следует тем же путём весенних цветов и зелёных глаз. - Хокаге-сама. Наруто-сан, - и вот она стоит в его кабинете. Смущенная и нетерпеливая – как и Сакура в свои вечные двенадцать. Длинные чёрные волосы и сияющие чёрные глаза напоминают о Саске, и Наруто охватывает стыд. Боже, он что решил переспать с дочерью Саске? Его убьют – проткнут сердце катаной, забьют кулаками, отправят в Цукиёми! - Наруто, - шепчет Сарада, подходя ближе, чем следовало бы, ближе на несколько шагов, вытесняет из сердца родную Хинату, любимую Сакуру и весь мир. – Я люблю тебя. Наглая девочка переходит все границы, а Наруто только и рад. Игнорирует голос разума, позволяет ей сесть на вытянутые колени и прижаться к широкой груди. Сарада счастлива, ей только это и нужно, а теперь и больше. Когда вчерашний ребёнок тянет к нему ладони, проворно расстёгивает мелкие пуговицы, которые так старательно были пришиты руками Хинаты, Наруто судорожно вдыхает запах весенних цветов. А Сарада так похожа на Саске внешне и так напоминает Сакуру в её прошедшие двенадцать. Наруто хочется умереть от стыда и терзающей его совести. Дома ждёт Хината, требует внимания Боруто, а Химавари мечтает о новом платье и тренировке с отцом. Так почему он позволяет этой наглой девчонке так ловко управлять собой? Позволяет ей снять с него рубашку, расстелить на столе плащ Хокаге, впиться жадным поцелуем в ключицу… Чего ей нужно? Даже если они сейчас перейдут все границы окончательно, что будет дальше? - Наруто, - произносит Сарада и снимает с себя красное платье. И, о боже, у Сакуры было такое же – красное, кричащее, зовущее на подвиги. Кокетливо выпирают тонкие ключицы, темнеют соски, и Сарада прижимается к нему всем телом – зовёт. - Не надо, - вдруг заявляет он, отстраняя её. – Очнись, Сарада. Ты – дочь моих друзей. - Кого это волнует? – с вызовом спрашивает она и побеждает. Снова. Как несколько лет назад. Как спустя месяц после своего рождения. Как всегда. Как любая влюблённая девушка. – Я люблю тебя. Восхищаюсь. Она говорит, говорит и говорит, разжигает страсть и тушит голос совести. Улыбка Хинаты гаснет в трезвом сознании на мгновенье и навсегда. Если Сарада теперь такая взрослая и уверенная, то кому его сын отдал своё сердце? Почему дочь стала думать о песках страны Ветра и забыла, что во дворе у них расцвели её подсолнухи? Почему Хината всё знает и ничего не предпринимает, что останавливает её, родную и законную? Наруто обжигает губы вчерашнего ребёнка поцелуем – злым, жадным и нетерпеливым. Потому что с новой ответственностью приходит внезапное осознание. И Хината давно уже не жена ему. И Боруто уже не сын. Как и Химавари – влюблённый маленький подросток, способный одним касанием пальца обратить мир в прах, больше не дочь ему и не спасение. Значит – преград больше нет. И перед ним лежит, раздвинув тонкие ножки, готовая к нежности и к чудовищной страсти, не дочь его друзей, а молодая любовница, ученица, поклонница, друг Боруто – кто угодно, если у неё есть сила, чтобы погасить его порывы взглядом. Он прижимается губами к крохотным грудям, проникает в податливое тело пальцем – тепло, влажно, липко, стыдно. Но уже всё равно. - Наруто, - стонет девчонка. – Ещё! И Наруто забывает обо всём на свете, весь мир уходит на второй план, а Хинату давно уже вытеснили из его сердца. Ну и слава богам. Злая Сакура – картина привычная и близкая сердцу. Но не сейчас, когда такая щекотливая ситуация. Сакура не просто зла, она разбита, унижена, обижена, испуганна. А Саске спокоен и даже доволен. - Чего ты хочешь, придурок?! – на сей раз агрессивность Сакуры оправдана сполна. Но Наруто отклоняется от удара с такой же лёгкостью, как Хината принимает его деяния и укрывает Сараду от злого взгляда её матери. – Пошёл прочь! - Успокойся, Сакура, - холодно прерывает жену Саске. И она послушно замолкает. Саске собран и сдержан. И его глаза видят саму суть мироздания. Будто бы от него смогло укрыться состояние Сарады. Не просто так дочь вдруг отказалась от тренировок и переоделась в домашнюю футболку, убрала оружие и села за книжки. И внезапная полнота – не детская пухлость и не даже не признак переходного возраста. Саске посмотрел в сторону дочери, которую надёжно укрыла от всех атак брошенная жена его лучшего друга. Хината закрывала своим бледным телом любовницу мужа, причину раскола их семьи. Саске восхитился ею и обратил свой взор на друга. - Ты примешь ответственность, Наруто? – вопрос, который можно было оставить без ответа. Наруто не смог удержать в руках целую семью, что ж ему влюблённая девчонка на четвёртом месяце беременности? – Ты готов быть с ней? Наруто посмотрел ему в глаза, перевёл взгляд на улыбающуюся Хинату, на рыдающую Сакуру и понял – готов. Сарада тоже всё поняла. Обняла Хинату, попросила прощения за разбитую семью и упала в объятия Наруто. И слёзы Сакуры, и равнодушие Саске, и доброта Хинаты – всё это осталось мимо них. Это было неправильно, верно? Но им было всё равно.