Сорванные планы (рабочее название)

Дверь аудитории распахнулась, и внутрь вошел молодой парень с короткими светлыми волосами. Бегло окинув взглядом присутствующих студентов, он неторопливо направился к преподавательскому столу. Движения парня были медленными и даже в какой-то степени ленивыми несмотря на то, что пара уже должна была длиться минут десять как. Затем он наконец сосредоточился на присутствующих, постучав по столу ручкой.  — Здравствуйте, -тихо произнес он. Голос оказался таким же флегматичным и спокойным, как и его обладатель. — Максим Валерьевич уволился, и теперь этот предмет буду вести у вас я. Меня зовут Андрей Николаевич, я аспирант. И я прекрасно понимаю, что мои лекции конкретно вашей группе будущих инженеров нужны не особо, поэтому прошу хотя бы делать вид, что записываете и не спите, — мужчина слабо улыбнулся. По аудитории пронесся дружный смех. Затем парень вытащил из ежедневника несколько листов, и продолжил:  — А теперь открываем тетради, и записываем сегодняшнюю тему — «Культура Древней Руси» Едва лекция закончилась, Андрей тут же поспешил покинуть аудиторию и слиться с толпой студентов, старательно прячась от посторонних, особенно от преподавателей. Сейчас ему совсем не хотелось отвечать на бесчисленные и дурацкие вопросы дамочек бальзаковского возраста и становиться объектом массовых сплетен. Выйдя на улицу, он тут же направился к месту для курения, где уже сидел парень примерно его возраста, задумчиво покуривая сигарету. Стоило Андрею появиться рядом, он ухмыльнулся.  — Ну что, как первый день, Андрюх? — спросил он, явно желая подколоть парня.  — Иди в жопу, Вить, — огрызнулся он, жестом прося у друга сигарету. — А линзы сегодня было слабо надеть? — спросил Витя, протягивая сигарету Андрею. — вроде часто их носишь, и сегодня вдруг забыл? Пробурчав что-то нечленораздельное про не вовремя истекший срок годности, он вытащил из кармана изящную серебристую зажигалку, и тоже закурил, сделав глубокую затяжку. Вот угораздило же родиться ему с разными глазами! Причем не самых стандартных цветов — один был голубым, а другой — ярко-зеленым, что существенно усложнило ему школьную жизнь в свое время, и парень предпочел последние годы носить линзы, которые успешно скрывают данную особенность. — Что, как работа? По-моему, довольно не пыльная и несложная, — слабо улыбнулся друг Андрея, выдохнув изо рта клуб дыма. Андрей лишь пожал плечами. Университет после поступления в аспирантуру предложил ему должность преподавателя на время написания кандидатской, а «там уже как сам захочешь — можешь остаться и через пару лет получить доцента, либо куда-то ещё пойдешь», как сказал декан истфака. В отличие же от Андрея, его друг Витя, сероглазый шатен и мечта многих первокурсниц, здесь работал немногим дольше, также являясь аспирантом, и преподавал информатику, программирование и информационную безопасность. — Согласен, — кивнул Андрей, задумчиво рассматривая в небе облака. А ты как? Скольким первокурсницам уже успел сердца поразбивать?  — Половина женщин меня здесь ненавидит по вполне понятным причинам, и первокурсницы нынче информированные, — обиженно пробурчал Витя, провожая взглядом студентку в коротенькой юбочке. Та, заметив его взгляд, мило улыбнувшись…показала ему средний палец и пошла дальше по своим делам.  — Черт, это Маша… Я ее даже не узнал, — нервно засмеялся Витя, все еще глядя вслед девушке.  — Я удивлен, что ты их вообще по лицам запоминаешь, — хмыкнул Андрей, потушив сигарету. — Сколько у тебя таких Маш было только за последний месяц? Десять? Витя посмотрел на него так, что блондину показалось на миг, будто эта курилка станет его могилой. Эх, прощай амбиции!  — Да ты у нас, товарищ, бессмертный. Сам историей стать не боишься? — Витя мстительно улыбнулся, видя, как Андрей с выражением лица «договорился» обдумывал план отхода. Парень почесал свою руку, где виднелись четыре небольших, но заметных синяка. Иногда они вызвали сильнейший зуд, что очень не нравилось Вите.  — Да что ж за херня? — он уже был готов зубами грызть кожу, лишь бы этот зуд исчез. — Секс с вампиршей уже был? Она была особо страстной? — подколол Андрей, предусмотрительно сделав шаг назад. Жить все-таки хотелось. По лицу друга ему как-то в миг стало ясно, что теперь его в лучшем случае ждет медленная и мучительная смерть.  — Ага, блять, во сне, — огрызнулся Витя, затушив сигарету и отряхнувшись от случайно попавшего пепла на брюки. — Дичь лютейшая снилась. Иду себе спокойно домой, вечер, тут на меня силуэт странный несется. Со словами «Проклинаю на смерть мучительную или скитание вечное» впивается, сука, в руку! А просыпаюсь с этой херью!  — Витя, — голос Андрея стал серьезным. У него еще никогда голос не был так серьезен, даже на защите диплома. — Ты что-то принимаешь? Дальнейшие события прекрасно сохранились на мобильниках рядом находящихся студентов и в многочисленных группах вуза под названием «информатик пытается убить убегающего историка». На видео отчетливо были заметны два молодых аспиранта, где один несется за другим с пронзительным воплем «А НУ ИДИ СЮДА БЛЯ!!!»

***

 — И запомните: процессор и системный блок — разные вещи! И я понимаю, это не ваш профильный предмет, но извлеките из него хотя бы базу, — на этих словах Витя закончил лекцию, устало плюхнувшись за преподавательский стол. Вести лекции сидя ему почему-то было крайне неудобно. Синяки на руке уже не просто зудели. Они болели, словно открытая рана, кисть и предплечье периодически немели, и парень даже не решился брать в руки ежедневник с записями, боясь, что выронит. А еще сильно болели десны. Словно там опять резались зубы. Парень выпил таблетку кеторола, однако она не оказала должного эффекта. И что еще казалось ему странным — непроходящая сухость во рту. Он выпил уже больше литра воды за час, а все равно его мучила жажда. Выйдя на улицу, он не заметил друга на курилке, где они вдвоем собирались после пар еще во времена студенчества, и оставалось лишь одно место — небольшой закуток, где они обычно прятались, прогуливая неугодные пары или «окна». Едва подойдя к нужному месту, он услышал голоса. К его удивлению, говорящие находились минимум в двадцати метрах от него и не рвали глотки, как ему показалось сначала. По крайней мере, собеседник Андрея — худой и бледный мужчина в черном костюме и очках лет тридцати, этого не делал.   — Да пошли вы все к черту со своим миром в опасности! Русским языком сказал, что меня это не интересует! Или твари вроде вас понимают только латынь? Abi in malam pestem! Витя аж замер. Обычно спокойный Андрей уже давно так не злился. Поэтому он решил остаться в сторонке и понаблюдать.   — Андрей, мы прекрасно знаем, что вы не у дел. Но поймите же, ситуация критическая, — мужчина говорил все так же спокойно, но теперь в интонации едва проскользнула еще и мольба.  — Даже если и так, я в жизни не поверю, что ваш вид интересует хоть на каплю судьба этого города. Вас только поиск жратвы интересует, причем в лице нашего же вида! — огрызнулся Андрей, скрестив на груди руки. «Ваш вид? Жратва? Что за…» — пронеслось в голове у Вити. Теперь возникало стойкое ощущение, что употребляет его друг.  — Очень даже интересует, — возразил мужчина. — Ваш вид — наша пища. Исчезните вы — и кормиться будет гораздо тяжелее. Или люди станут слишком параноидальными, и в опасности окажется не только наш вид, но и относительно безобидные для людей. Укус на руке снова зазудел, словно на что-то намекая, но Витя решительно отогнал эту мысль. Бред же сивой кобылы!   — Скоро Вы увидите, насколько опасен тот, кто пришел в ваши края. И помните — то, что он устроит, вы сможете предотвратить, а я окажу содействие, — продолжил он.   — Я не хочу вмешиваться в ваши дела. Я хочу обычной человеческой жизни, — ответил ему Андрей. На этот раз уже спокойно.  — Я понимаю. Но увы, Андрей, избежать всего этого вам уже не удастся. Затем он повернулся в сторону стоящего поодаль Вити. Он мог поклясться, что мужчина смотрел прямо на него! Однако здравый смысл утверждал, что с такого расстояния и среди обильной зелени его разглядеть нереально. Человек просто не смог бы его увидеть. Человек…   — Выходи. Я давно тебя заметил, неофит, — чуть улыбнувшись, произнес он. Терять больше нечего. Витя вышел навстречу мужчине и крайне удивленному Андрею, вообще перестав понимать, что тут происходит.  — Люди не слышат с того расстояния, с которого сейчас подслушивал ты. Знаешь это? Андрей по бледности теперь мог посоперничать с мужчиной в костюме. Что, черт возьми, здесь вообще происходит?  — Я в гребаном «Сверхъестественном»?! — спросил Витя у мужчины, с опаской глядя на него. Однако ответа не последовало. Андрей было ринулся вперед, явно намереваясь прибить мужчину, но тот жестом остановил его.  — Это, — он взял руку Вити в свою и показал место с синяками другу, — не моя работа. Но мне очень хотелось бы знать, чья. По тому, как эти двое вели себя, можно было предположить, что Андрей наезжал на самого настоящего кровососа, один из которых… и оставил те самые синяки. «Да ну, чушь собачья!» От этой мысли Витя даже рассмеялся.  — Я ЛИЧНО В ТЕБЯ ЦЕЛЫЙ МАГАЗИН НИТРАТА СЕРЕБРА ВЫПУЩУ!!! — заорал Андрей, ринувшись к Вите, и осматривая ранки. Далее последовала настолько нецензурная тирада, и настолько громкая, что Витя невольно подумал, что сюда может сбежаться весь университет. Затем в его голове проскользнула мысль, что про нитрат серебра и его чудо-свойства он уже где-то слышал. «Точно. «Другой мир». Там жидкое серебро вампирам было нереально вытащить, в отличие от простой пули. Или то были оборотни?»  — Что за чертовщина вообще творится? — непонимающе произнес он, глядя то на мужчину, то на Андрея. Вдруг Андрей как-то нервно, почти истерически рассмеялся. Витя с опаской покосился на друга, окончательно перестав понимать, что тут вообще происходит.  — Чертовщина… Вот уж действительно, — выдохнул он, отсмеявшись. — В буквальном смысле чертовщина. Эти синяки на твоей руке… Некоторое время Андрей не решался заговорить, словно собираясь с мыслями. И выглядело это так, словно тот хочет сообщить другу, что у него как минимум, рак последней стадии.  — Это укус вампира. Ты проклят, Витяй. «Этот придурок совсем умом тронулся со своей историей?»  — Заебись новость, — это, пожалуй, единственное, что смог выдать Витя в данной ситуации, — ты издеваешься?  — Хотел бы, но это правда, — огрызнулся Андрей, переведя полный ненависти взгляд на мужчину. — Я тебе в глотку серебро залью. Затем раздался звонок его мобильника, и тот был вынужден отвлечься.  — Я сам буду вам содействовать в поисках обратившего, — мужчина наклонился к Вите. — А у тебя сейчас два выхода: либо я убиваю тебя здесь и сейчас, и ты умираешь как человек. Живой, обычный человек. Либо… Черты лица мужчины стали меняться, под глазами стали более заметны темные круги, а склеры налились кровью. Радужка, бывшая некогда бледно-голубого оттенка, стала полностью черной.  — Либо ты становишься таким же, — резко произнес он, обнажая длинные и острые клыки. Витя с криком отшатнулся, начав наспех и с ошибками зачитывать «Отче наш», но это лишь рассмешило вампира.  — Мы — нечисть, но столь слабые молитвы на нас не подействуют. Особенно от атеиста, — снисходительно улыбнулся он. Витя грязно выругался. Затем, еще раз осмотрев укус и немного успокоившись, спросил:   — А что, если я не хочу ни того, ни другого?  — Есть третий вариант. Над тобой не проводят обряд обращения и не убивают, — ответил вампир, вернувшись в человеческий облик. — Но не тешь себя надеждами. Тогда ты с наступлением ночи станешь гораздо хуже, чем простым вампиром — упырем. Они не имеют ни чувств, ни разума, ни морали. Они не отличают своих от чужих, и тупо жрут всех без разбору. Нас, вампиров, часто путают с ними. Однако мы отличаемся. Вампиры не бездушны, и тоже могут любить, привязываться, чувствовать, и, если захотят, могут сохранить прежнюю человеческую личность. Выбирай. Времени у тебя до восхода луны. Встречаемся на старом кладбище.  — Блядство! — крикнул внезапно Андрей. Обернувшись, Витя заметил, что тот чуть не швырнул мобильник на асфальт. Видеть друга настолько взвинченным было редкостью. Затем он взглянул на вампира. — Только что звонил знакомый из полиции. У них убийство, похожее на ритуальное. Дохера крови и странная надпись на стене ей же на латыни. Это тот самый демон? Мужчина лишь кивнул.  — Что это за тварь?  — Насколько нам известно, демон, повернутый на человеческих плоти и крови. А еще нам известно, что во всей области есть только один экзорцист, способный разобраться с этой тварью. И это вы, Андрей.

***

Девушка в полицейской униформе стояла перед изуродованным телом, с интересом изучая место преступления. Жертвой оказался молодой парень лет двадцати. Отсутствовали глаза и сердце, а кровью на стене, к которой привалилось тело, было написано что-то на латыни. Из всей фразы ей было понятно лишь одно слово — «смерть». На службу она заступила совсем недавно — не прошло еще даже и трех месяцев. Рядом с ней стоял молодой судмедэксперт, который матерился столь отборными матами, что ей показалось, такие могут смутить даже матерого сапожника.   — Блядь, больше года было спокойно, никакой подобной хуйни не происходило! — злился он, осматривая тело. — Когда там уже Андрюха припрется?!  — Здесь, -послышался рядом тихий голос. Рядом с девушкой стоял молодой парень с белоснежными волосами и… разными глазами. Зрелище было столь необычным и красивым, что полицейская не могла оторвать взгляда от него взгляд.   — Андрей! Наконец-то! — Выдохнул судмедэксперт и поздоровался с блондином за руку. — Как жизнь?  — Уже погано, — мрачно ответил он, изучая труп. — Поступил в аспирантуру, преподавать стал. И тут нате… — он кивнул на тело. — Не дают на покой уйти. «Это он так напыщенно рассуждает о своей роли гражданского консультанта?» -подумала девушка, у которой образ милого молодого человека тут же превратился в надменную особь мужского пола.  — «Заслуженная смерть, порождение силы», -произнес он. — Ритуальное убийство. Если не изменяет память, будет еще три жертвы. Две девушки и один парень. Возраст — до двадцати пяти лет. Этого проверьте на наличие нарушений. У сатанистов есть поверье, что если убить двух виновных и двух невинных определенным способом, можно получить невиданную силу от самого дьявола. Из каждой категории обязательно должен быть один парень и одна девушка. Первую жертву мы видим. И судя по надписи, это «виновный» Девушка выгнула бровь. Вот так сходу и с такой легкостью. Видимо, у паренька был огромный запас знаний.  — Ну и что «знающим» передать? — спросил у него судмедэксперт. Парень ухмыльнулся. Вытащил из кармана джинс сигареты с зажигалкой. Закурил. Ухмыльнувшись, лишь произнес:  — Я снова в деле.