Выше нос, сестрёнка!

— Леший, это жесть, — провыл в телефонную трубку Денис, как только его сестра скрылась за входной дверью. — Бери Васю и дуй ко мне. Через двадцать минут напротив Орлова, удобно устроившись на диване, сидели его друзья, внимательно слушая откровения брюнета, иногда прерываемые нытьём, и пытаясь понять, что же требуется от них. — Она травила меня этой пшикалкой для волос! — жаловался парень, в надежде получить сочувствие от друзей, но Василиса лишь рассмеялась. — А её сумка?! Она же тонну весит!.. Леший, совесть имей! Я тут душу изливаю, а ты кота причёсываешь! — Ближе к делу, — сквозь зубы процедил Лёха, которому всё ещё приходилось терпеть дурацкое, по его мнению, прозвище. — Нужно сорвать свидание, и вы мне с этим поможете. — Ты же обещал, — холодно отозвалась девушка, — самому себе. Неужели твои слова уже ничего не значат? — Тсс, — Денис откинулся на спинку кресла и самодовольно улыбнулся. — Я обещал, но вы-то нет. — Ну и сволочь ты, — усмехнулся его друг, продолжая тискать любимицу Лизы.

***

— Ты в порядке? — спросил у своей спутницы Кеша, заметив, как нервно она теребит край короткого изумрудного платья, старательно не отводя взгляд от картины, висевшей в кафе. — В полном, — пискнула шатенка, тут же заливаясь краской от смущения. Она так надеялась, что её переживания укроются от парня, но он всегда был очень внимательным. Безусловно, он видел и её желание как можно больше ему понравиться, соответствовать ожиданиям. Завитые, не очень аккуратно уложенные на плечо волосы, лёгкий макияж и нарядное платье, которое было несколько великовато, наверняка неудобные туфли на каблуках — всё это для него. Белов расплылся в улыбке, накрыв холодную руку девушки своей, желая успокоить. — Игорь, это ты? Как же ты изменился! — громко прокричал только что вошедший высокий молодой человек, которому на вид было лет девятнадцать, и, оттолкнув суетившуюся рядом официантку, кинулся обнимать Кешу. Тут же послышался звон битой посуды и тихие, неразборчивые извинения сотрудницы кафе. Лиза пребывала в растерянности. Вокруг валялись осколки фарфоровой посуды. На её платье красовалось нечто, бывшее когда-то мягким мороженым, политым клубничным сиропом. Обиднее казалось не то, что некогда любимое платье было испорчено, а то, что весь инцидент произошёл на глазах у Белова. Не так она представляла себе первое свидание, далеко не так. Оно должно было запомниться ей чем-то хорошим. Будь то уютная атмосфера, душевный разговор или какое-то чудо. А что же на самом деле? Теперь Кузнецова должна оттирать салфетками пятно от лакомства и думать, что делать дальше. В планах была прогулка по недавно открывшейся арт-галерее, но теперь её придётся отменить. Лиза подняла голову, чтобы посмотреть на виновника этого малоприятного происшествия. Светловолосый юноша показался девушке смутно знакомым, но не в силах вспомнить, кем является этот человек и где она могла его видеть, она сослалась на стрессовое состояние. — Может, прогуляемся лучше? — Улыбнувшись уголками губ, предложил Кеша, когда расстроенная девушка вышла из уборной. Лиза, рвано выдохнув, кивнула. Она боялась, что Белов предложит перенести свидание и отправит её домой. Конечно, вариант второго первого свидания имеет свои плюсы, но Кузнецовой казалось, что второй раз такого нервного напряжения она не вынесет. Белов помог ей надеть пуховик, который, к счастью, был длиннее испорченного изумрудного платья, и успокаивающем тоном прошептал что-то о том, что этот конфуз ничего не испортит. Шатенка широко распахнула глаза в изумлении и ещё раз отметила для себя воспитанность парня. Будь на его месте Денис — вломил бы неуклюжему незнакомцу, не соизволившему даже извиниться, отчитал бы официантку и потащил бы сводную сестру домой. В какой-то степени ей хотелось бы видеть подобную реакцию со стороны своего спутника, нежели абсолютное спокойствие и сочувствующий взгляд. Лиза не могла понять, почему продолжает сравнивать Орлова со своим парнем. И, что хуже, не могла понять, кто из них ей ближе.

***

Сильные порывы холодного осеннего ветра заставляли деревья содрогаться, отрывали от тонких ветвей сухие пёстрые листья. Разноцветный ковёр давно бы лежал под ногами, если бы не дворник, ответственно подходящий к своей работе. Лиза с нескрываемым удовольствием любовалась картинами, которые без устали рисовала природа. Река, которая каждое лето была прозрачной до такой степени, что можно было разглядеть каждый гладкий камушек на дне, сейчас имела тёмно-синий оттенок. Белые барашки волн, подгоняемые ветром, то и дело появлялись на поверхности. Погода была пасмурной и не слишком привлекательной для Кузнецовой, которой сейчас она почему-то восхищалась. Чего стоили только грозовые тучи, вместившие в себя множество оттенков серого и грозящие вот-вот разлиться сильным холодным дождём. Но сейчас девушку не пугало даже пасмурное небо, и ей казалось, что всё плохое осталось далеко позади. Кеша в очередной раз поправил красный шарф своей спутницы и крепче сжал её замёрзшую руку, желая хоть немного согреть. Парень оглянулся по сторонам в поисках магазинчиков, близ которых обычно стоят автоматы с горячими напитками. — Лиз, посиди здесь минутку, я принесу тебе чай, — сказал Белов, усаживая девушку на скамейку. — Лучше кофе, — милая улыбка не может оставить его равнодушным. Блондин кивнул и, быстро перейдя дорогу, скрылся за поворотом. Лиза хорошо знала местность, юноша действительно должен вернуться через минуту-две. Достала наушники, которые привычно лежали в кармане, и стала наблюдать за птицами, слетевшимися поклевать хлебные крошки, вероятно, брошенные заботливым старичком. Песня, вторая, третья, а парня всё нет. Может, заскочил в ларёк за какой-нибудь шоколадкой? Посидев немного, шатенка нерешительно поднялась с места и перебежала на соседнюю улицу. С губ сорвалось тихое «Ох», когда в десяти метрах от неё Кешу обняла незнакомая девушка, обходящая Кузнецову по многим всем параметрам. «Я так скучала… Безумно рада, что ты решил вернуться ко мне», — приторно протянула она и не менее сладко поцеловала его, а у Лизы всё перевернулось внутри. В горле образовался ком, рвущиеся наружу слёзы сдерживать было всё труднее. А в голове не укладывалось только одно: как он мог с ней так поступить? Увиденное хорошо подорвало состояние Кузнецовой, и ей еле удалось заставить себя убежать из этого места. Куда — уже не имеет значения. Перед глазами всё сильнее плыло, тушь давно была размазана по щекам. Лиза чудом не попала под машину и уже через пару секунд оказалась облита мутной водой лужи, по которой проехал мотоциклист. Сдерживаться больше не осталось сил, и солёные слёзы потекли ручьями. С неба сорвались первые капли дождя, число которых увеличивалось с прогрессирующей скоростью. А в плей-листе, как назло, одна за одной следовали печальные, раздирающие и без того израненную душу мелодии. Девушка всё сильнее замерзала, но вовсе не от сбивающих с ног порывов ветра или сильного дождя, а от холода, исходящего изнутри. Лиза с трудом достала до дверного звонка, про себя понимая, что возвращаться домой было не самой лучшей идеей. Нет, мамы и отчима дома сейчас быть не должно, потому ненужных допросов от них можно не ждать. А вот сводный брат вполне мог позволить себе поиздеваться над зарёванной сестрой. Входная дверь распахнулась через пару мгновений, и девушка увидела взволнованное лицо Дениса. Чёрные волосы привычно находились в беспорядке, на плечи была накинута кожаная куртка, а глаза выдавали беспокойство парня. И Лизе почему-то вдруг показалось, что он — единственный, кто может ей помочь. Он не будет доставать её глупыми вопросами, не будет ходить по пятам, протягивая платочки и советуя записаться на приём к психологу, не будет твердить шаблонные фразы. Между тем, Орлов молча отступил назад, пропуская сестру в квартиру. Та, так же не произнося ни слова, робко перешагнула через порог и тут же споткнулась о валявшийся на полу зонтик, после чего буквально упала в объятия брюнета. Лиза уткнулась носом ему в грудь, а холодными пальцами вцепилась в его рубашку, словно в спасательный круг. И теперь больше всего девушка боялась, что парень оттолкнёт её, и она опять останется одна, снова потихоньку начнёт сходить с ума, с каждым днём всё больше убивая себя мыслями. Но вместо этого Денис обнял её, в один миг отогнав все страхи, и прошептал: — Как же ты заледенела, — Кузнецова вздрогнула и поспешила отстраниться, но сводный брат не позволил, крепче прижав её к себе. Пожалуйста, будь моим, пожалуйста, будь моим смыслом. Мы одни на целой земле, в самом сердце моих картин. Целый мир придуман, целый мир придуманных истин. Я нуждаюсь в твоём тепле, я хочу быть смыслом твоим.*