Эти игры написаны нами

— Михримах, я правильно тебя понял? Так мы можем навсегда избавиться от проблем, которые может нам предоставить твоя сестра, но ты помогаешь ей, — недоумевал Рустем. — Я это делаю ради отца и Османской Империи. Какой будет позор для нас, если мы отправим ее в Англию, ты даже не представляешь! Отец и так в последнее время очень болезненный, я не стану так рисковать. — И как ты предлагаешь решить этот вопрос? Михримах, это невозможно. Как мы скроем правду? Рано или поздно все узнают, даже если мы избавимся от ребенка, — возмущался Паша, оглядываясь по сторонам. — Рустем, уже слишком поздно избавляться от ребенка. У меня есть план, но мне понадобится твоя помощь, — тихо произнесла Михримах и поделилась своей идеей с мужем. — Ты думаешь, что это не расстроит Повелителя? — с насмешкой спросил Паша. — Из двух зол нужно выбирать меньшее, Рустем. Я понимаю, что такое известие очень огорчит отца, но разве у нас есть другой вариант? Тем более так мы навсегда избавимся от нее, а самое главное — мы не совершим греха, — убеждала женщина, стараясь услышать слова поддержки. — Ты представляешь, что будет с нами, если правда всплывет? — сомневался Паша, всё так же нервно оглядываясь по сторонам. — Никто не узнает, Рустем. Мы найдем верного человека, который нам поможет в этом. А если он не захочет, то погибнет в водах могучего Босфора, — зло улыбнулась женщина.

Маниса. Покои Шехзаде Селима

Шехзаде величественно восседал в своих покоях, ожидая наложницу. Вокруг него стояли блюда и напитки на круглых металлических столиках, накрытых тканями. Селим внимательно следил за дверью, как будто бы выжидая момента, когда войдет стражник и оповестит о приходе Нурбану. Шехзаде почему-то волновался, он боялся сорваться и накричать на женщину, но чувство любви и желания было сильнее него. Шехзаде с нетерпением ответил на вопрос стражника и разрешил войти своей любимой женщине. Нурбану медленно вошла в покои и поклонилась Шехзаде. На ней было синие платье, подол которого красиво волочился следом за его хозяйкой. Нурбану Султан подошла к Селиму и поцеловала его руку, а затем — подол его наряда. Жестом Селим приказал встать. Женщина поднялась и замерла, боясь поднять глаза. Неожиданно для себя она ощутила поцелуй на своих губах и осмелилась поднять глаза. — Шехзаде, — томно произнесла женщина, после чего слегка улыбнулась. — Нурбану, свет очей моих, моя душа, моя радость, — говорил Селим, даря поцелуи. — Как же я соскучился по тебе. — Я тоже скучала, сколько дней я провела в ожидании, только Аллаху известно. Но сейчас я рядом с вами, а больше мне и не нужно, — улыбнулась черноволосая Султанша и крепче прижалась к Шехзаде. — Завтра мы отправляемся в столицу. Состоится свадьба Эсмахан и Бали бея, — объяснил Шехзаде. — Да будет этот брак счастливый, — стараясь быть искренней, сказала Нурбану. — Я принял решение. Во время похода ты с дочерьми будешь находиться в Стамбуле. Так мне будет спокойней. И у меня к тебе будет одна просьба, — внезапно строго произнес Селим и увидел на себе заинтересованный взгляд женщины. — Не вздумай ссориться и конфликтовать с Михримах. — Конечно, Шехзаде. У меня даже и в мыслях не было, — тихо ответила Нурбану. — Селим, следи за нашим сыном во время похода, я очень переживаю. — Тебе не о чем беспокоиться. Вокруг него будет полно охраны, и я буду всегда рядом.

Стамбул. Дворец Топкапы

Шах Султан нервно теребила рукав своего платья в руках и ждала встречи с бывшим мужем. Женщина явно переживала. Ей не удавалось сдержать свои эмоции и оставаться внешне спокойной, как она это делала всегда. Шах услышала неторопливые шаги и замерла. — Султанша, — Лютфи Паша поклонился. — Простите, что заставил вас ждать, — произнес мужчина. — Зачем вы меня позвали? — Лютфи Паша, я понимаю, что ты принял сторону Михримах Султан, чтобы мне насолить. Но ты не понимаешь, что этим можешь навредить дочери. Всем известно, что Михримах недолюбливает Эсмахан, и всем также известно о ее бывшей симпатии к Малкочоглу, — стараясь запутать Пашу, говорила Шах. — Султанша, простите, но это звучит весьма глупо. У Михримах Султан сейчас совершенно другие цели, и в ее планах нет места для нашей дочери. Султанше известно обо всех ваших будущих действиях, и их ссора с Пашой тоже продуманный ход. Они играют в свою игру, а вы лишь пешка в их руках, — проговорился Лютфи Паша. — Я сейчас готов быть заодно с самим дьяволом, лишь бы остаться в столице и получить доверие нашего Повелителя. — Ты хочешь остаться в столице? — хитро улыбнулась Шах. — Тогда я сделаю тебе предложение, которое исполнит твое желание, — увидев заинтересованный взгляд Паши, женщина продолжила. — Я помогу тебе, но только при условии: ты будешь на моей стороне. — Я вас слушаю, Госпожа, — Паша сосредоточился. — Я хочу доказать брату о причастности Рустема и Михримах к казни Мустафы. Конечно, все письма и документы уже давно уничтожены, но какая-то зацепка должна была остаться. — Рустем выполняет свою работу чисто. Прошло уже пять лет, и доказать что-то будет невозможно. Бросьте эту затею, вам не удастся, и вы только упадете в глазах Повелителя. Я бы не советовал вам. Султанша, перестаньте враждовать с Михримах Султан. Мустафа уже мертв, и вы ничего не добьетесь. Султанша всегда сумеет выкрутиться, и ваши попытки ее унизить в глазах Султана будут вредить только вам. — Ты не принимаешь мое предложение? — зло спросила Шах Султан. — Вы его так и не озвучили, — ухмыльнулся Паша и посмотрел на бывшую жену. Она, как и много лет назад, оставалась женственной и гордой. — Я скажу брату, что готова тебя простить, и что хочу возобновить наш брак. Тогда Повелитель разрешит тебе остаться в столице, — наблюдая за шокированным мужчиной, сказала Шах. — А что же вы хотите получить взамен? — насторожился Лютфи. — Этот шакал Рустем должен погибнуть во время военного похода. Тогда Михримах останется без поддержки и будет не так сильна. Без Рустема она будет допускать ошибки, и тогда управлять гаремом буду я. И смогу помочь Селиму взойти на престол.

Неделю спустя

Настал день свадьбы. Вчера прошла Ночь хны, а уже сегодня состоится само торжество. Женская часть Султанской семьи собралась в покоях Михримах, а мужская — в покоях Повелителя. Михримах надела темно-синее платье, которое подчеркивало ее фигуру и богатый стан. На женщине также были надеты украшения, а на голове красовалась высокая корона — это еще раз говорило о том, что гаремом управляет только она. Султанша сидела на тахте, гордо держа осанку, возле нее сидела Шах Султан, Разие Султан и Хюмашах Султан. Ниже на бархатных подушках восседали Наргизшах Султан, Нурбану Султан (в наряде не хуже, чем у Михримах), Дефне Султан с маленьким сыном на руках и Гюльфем Хатун. В центре покоев сидела Эсмахан Султан. Женщина улыбалась, ведь надеялась, что этот брак принесет ей семейное счастье, а также она сможет насолить сестре и услужить матушке. — Да будет этот благ счастливым, — произнесла Наргизшах Султан, очаровывая своим взглядом тетю. — Аминь, — бодро сказала Михримах. — Разие, все готово к твоему отъезду. Лучше сейчас попрощайся со всеми, ведь сегодня ночью вы отправляетесь в дорогу. — Я помню, сестра. Я уже готова, только поздравлю еще раз Эсмахан и отправлюсь. С отцом я уже попрощалась, — тихо ответила Султанша и с благодарностью посмотрела на сестру, которая одаривала ее недобрым взглядом. — Разие, надеюсь, ты тоже будешь счастлива, ведь станешь женой английского принца. Это большая честь для тебя, твоего отца и всей Османской Империи, — Шах Султан улыбнулась племяннице и обняла ее. — Надеюсь, хоть в Англии ты станешь по-настоящему счастлива, не обделенная любовью и заботой, — сказала Гюльфем Хатун и тоже обняла девушку. — Разие, пойдем, подышим свежим воздухом. Я хочу с тобой поговорить перед отъездом, — Михримах Султан поднялась, после чего все служанки вежливо поклонились и провели ее взглядом до террасы. — Михримах, спасибо тебе. Если бы не ты, то я и мой ребенок были бы уже мертвы, — Разие Султан всплакнула, но старшая сестра тут же смахнула ее слезы со щек. — Разие, я понимаю, что решение, которое я тебе предложила, очень опасное, но другого выхода у нас нет. Будь очень аккуратна, я надеюсь, что смогу спасти жизнь тебе и твоему ребенку, — Михримах с жалостью посмотрела на сестру. — Будь счастлива, я надеюсь, что твоя жизнь наладится, и ты заживешь по-новому, что Яхья сумеет тебе сделать счастливой. И… прости меня за все мои грехи, — искренне говорила старшая дочь Султана, едва сдерживая слезы. — И помни, что я тебя люблю.

Терраса покоев Султана Сулеймана

После праздничного ужина Шехзаде и Паши, которые являются частью семьи Султана Сулеймана, любовались праздничным салютом. Честно признаться, радости на лице жениха не было. Он принял это, исполняя волю своего Повелителя, никаких чувств он не испытывал к Эсмахан Султан и, если быть до конца откровенным, не воспринимал ее всерьез. Шехзаде, Паши и беи, которые находились на террасе, опустили свой взгляд на террасу покоев Михримах Султан. Женщина также смотрела на ночное небо, но скорее всего думала о чем-то своем. В отличии от мужской террасы, Михримах Султан была одна, лишь Сюмбюль-ага стоял возле нее. — Малкочоглу Бали-бей, я бы не советовал вам засматриваться на мою жену, тем более когда вы поклялись перед Аллахом в верности вашей жене — Эсмахан Султан, — сначала зло, а потом ехидно произнес Рустем Паша. — Всем известно, что я не испытываю никаких чувств к Эсмахан Султан. А этот брак лишь формальность и очередной политический ход, — ухмыльнулся бей. — Не боитесь, что эти слова кто-то услышит? — ухмыльнулся Рустем Паша. — А вы не боитесь, что всплывет правда о Разие Султан и о том, кто оказывает ей помощь? — вопросительно поднял бровь бей, со злорадством смотря на Пашу. — Не беспокойтесь, я никому не расскажу, но это лишь из-за уважения к Михримах Султан и к ее благим намереньям спасти три жизни. Но поверьте, Паша, я могу сделать так, чтобы вы понесли наказание за то, что случиться сегодня ночью. — Тебе никто не поверит, ведь у тебя недостаточно фактов, — улыбнулся Паша. — Пришло время уезжать, твоя жена уже ждет тебя.

Каюта корабля

Разие нервно ходила по каюте корабля то и делая, что выглядывая в маленькое круглое окно. Уже была глубокая ночь, плавно переходящая в утро. Корабль давно отплыл от берегов Османской Империи и находился в акватории Атлантического океана. — Разие, не беспокойся, все будет хорошо, — Яхъя обнял любимую девушку. — Твоя сестра постаралась, она спасла нас. И главное теперь — не растеряться. — Я боюсь. А что, если мы и правда не сможем спастись? — в свете огней от свечей Яхъя мог разглядеть как слезы заблестели на глазах Султанши. — Тише, все будет хорошо. Еще немного, и скоро мы спасемся и заживем по-новому, — улыбнулся Яхъя-бей. — Яхъя-бей, Султанша, — в каюту беспардонно ворвался человек — доверенное лицо Михримах Султан. — Началось. У нас мало времени, — под треск ломающегося дерева говорил мужчина.

Дворец Эсмахан Султан и Малкочоглу Бали-бея

Султанша стояла посреди комнаты, ее голову покрывал расшитый золотыми нитями платок, а на самой женщине было надето ночное платье, которое откровенно выдавало все прелести Эсмахан. Султанша уже долго стояла на своем месте и устала от ожидания. Но послышался дверной скрип, и, затаив дыхание, Эсмахан опустила взгляд в пол, не сдерживая особо улыбку. — Султанша, — Малкочоглу поклонился и неспешно подошел к жене. После чего он медленно снял с ее головы платок и встретился с ней взглядом. — Малкочоглу, я так долго ждала тебя, — прошептала Эсмахан Султан и взяла мужчину за руку. — Султанша, я зашел пожелать вам спокойной ночи, — так же тихо произнес бей и отстранился от жены. — Спокойной ночи, — удивленно произнесла Эсмахан Султан и провела супруга взглядом до двери. Султанша на трясущихся ногах дошла до кровати и аккуратно присела на ее краешек. Слезы обиды давили ее изнутри. Не справившись с эмоциями, женщина громко зарыдала, наполняя своим криком покои.

Покои Михримах Султан и Рустема Паши

Михримах Султан после тяжелого вечера готовилась ко сну, хотя уже скоро начнет светать. Рядом находился ее муж, который наслаждался терпким напитком в своем бокале. За последние дни Паша наконец-то расслабился, но это было ненадолго, ведь многочисленная армия Империи совсем скоро выдвигается в поход. Охмелевший Рустем любовался своей женой, но разум его оставался холодным при любой ситуации. — Михримах, я говорил с Лютфи Пашой на днях, — начал мужчина. — Он меня поразил. Шах Султан предложила ему сотрудничество. — Султанша ведет себя очень неаккуратно, не стоит ей доверять. Либо она ведет свою игру, либо от отчаянья готова на все, — ухмыльнулась женщина. — Что она попросила взамен на свою милость к Паше? — Михримах вопросительно изогнула бровь. — Мою голову, — засмеялся Рустем. — Даже так, — насторожилась Михримах. — Это, конечно, интересно, но у нас есть еще одна серьезная проблема. Мне пришло письмо от Мустафы Паши. Баязид готовит покушение на Селима. Мне нужно его остановить, но разве он послушает меня? — тяжело вздохнула Султанша. — Ты не остановишь брата. Если он узнает о том, что Мустафа Паша все рассказывает тебе, то навсегда потеряет доверие к тебе. Баязид очень импульсивный, в гневе он способен творить страшные вещи, — обдумывал Рустем. — Что ты предлагаешь? — в голосе Михримах чувствовалось крайнее раздражение. — Оставь все как есть. Твой брат не посмеет напасть на Селима, когда рядом будет Повелитель. Тем более в полнее возможно, что один из них останется в столице. Михримах, — Паша подошел к жене и обнял ее. — Ты ведь хочешь посадить Баязида на престол, не мешай ему. — Что? Ты действительно думаешь, что я пожертвую жизнью Селима? Ты ужасный человек, Рустем. Я не ожидала от тебя такого, — женщина сделала шаг назад, а в ее глазах читалось разочарование. — Но ты ведь понимаешь, что один из них погибнет. После смерти твоего отца они не смогут поделить трон. Это будет война, страшная война, — то ли под действием алкоголя, то ли он действительно так считал, говорил Рустем. — Ты слышишь, о чем ты говоришь? О, Аллах, мне страшно слушать эти слова, — Михримах отошла от мужа и, открыв самостоятельно дверь, вышла из покоев.

Месяц спустя

Последний жаркий месяц лета окутывал жителей Стамбула легкой прохладой. После месячного траура Османская империя отправляется в военный поход. Все было уже давно готово, но из-за известия о гибели Разие Султан во время пути в Англию поход был отложен. Султан Сулейман стоял в своих покоях и прощался с женщинами гарема. — Михримах, — Сулейман обратился к дочери, которая была облачена в темный наряд в честь траура по сестре. — Дочь, будь аккуратной. Следи за порядком в гареме и в Султанате, — Султанша поцеловала руку отца, а затем оказалась в его нежных объятьях. — Пускай Аллах хранит вас и наших Шехзаде, — тихо ответила женщина. — Шах, будь такой же умной и благоразумной, какой ты есть на самом деле, — Султан обратился к сестре. — Мы будем молиться за вас, Повелитель, — улыбнулась женщина и поцеловала ладонь брата. — Хюмашах, Наргизшах, — Сулейман обратился к внучкам. — Мои прекрасные Султанши, берегите себя. После трепетного прощания все Султанши поклонились Повелителю и вышли из покоев Султана. Михримах поспешила спуститься в дворцовый сад, чтобы поговорить с братьями. Вместо двух братьев Султанша увидела только Селима, который беседовал с Нурбану. Недовольно поджав губы, Михримах ускорила шаг и оказалась возле Шехзаде. — Султанша, — поклонилась Нурбану. — Шехзаде, с вашего позволения я отправлюсь в свои покои, — поклонившись, венецианка оставила Селима наедине с сестрой. — Я хотела поговорить с тобой. Селим, будь осторожен, я переживаю за тебя. Берегись, у меня плохое предчувствие, — сдерживая слезы, говорила девушка. — Михримах, ты о чем? — не понимал Селим. — Ты что-то знаешь? — Нет, просто очень переживаю за тебя и твое здоровье, — соврала Михримах. — Я буду аккуратен. И ты береги себя, береги Нурбану, Сезен хатун и моих детей, — Селим поцеловал сестру в лоб. — Я люблю тебя, Михримах. Я рад, что мы все же смогли найти общий язык, — улыбнулся Шехзаде — И я люблю тебя, Селим.

Покои Лютфи Паши. Дворец Топкапы

Шах Султан стояла напротив Паши и наблюдала за его действиями. Мужчина в то же время наблюдал за бывшей женой и слегка улыбался, удивляясь ее беспомощности. Неловкое молчание стояло в покоях. — Михримах Султан поссорилась с Пашой. Ваших рук дело? — Лютфи вопросительно изогнул бровь. — К сожалению, я к этому не причастна, — ухмыльнулась женщина и издала легкий смешок. — Без поддержки супруги Рустему не удастся долго прикрывать свои грехи, а тем более — выполнять прихоти Шехзаде Баязида. — Он ослаб и сейчас уязвим, — подтвердила Шах Султан. — И возможно у него не хватит сил, чтобы выжить в походе, — Лютфи Паша улыбнулся и подошел ближе к жене. — Ты принимаешь мое предложение? — удивленно спросила женщина. — Долго ты думал, я уже и не надеялась. — Любовь к тебе не угасла с годами, как и твоя красота, — прошептав слова, Лютфи накрыл губы Шах нежным поцелуем.

***

Войско Султана Сулеймана отправилось в поход. Тысячи солдат шли на битву во имя Османской Империи и ее правителя. Морской флот уже подходил к цели. Начиналась страшная битва. Османская Империя вновь показывает свое совершенство и мощь, до сих пор держа в страхе весь мир.

Бурса. Две недели спустя

Махидевран сидела в своих покоях На женщине было черное платье, которое подчеркивало ее вечный траур по детям. Махидевран подняла голову от назойливого стука в дверь. — Прибыла Михримах Султан, — осторожно произнесла служанка, которая уже долгие годы верно служила Султанше. — О, Аллах, что ей понадобилось? Нежели пришла позлорадствовать, — вопросительно взглянув на служанку, произнесла женщина и поднялась со своего места. — Султанша, — Михримах вошла в покои и увидела перед собой старую и измученную горем женщину. — Что тебе нужно здесь? — прошипела Махидевран. — Ты убила моего сына, и я уверена, что ты причастна к гибели моей дочери. — Вы правы, — ухмыльнулась Султанша. — Разие оставила письмо перед отъездом, и я решила его передать вам лично, — улыбнулась Михримах Султан. Женщина нетерпеливо выхватила из рук Султанши письмо и судорожно стала раскрывать его. После этого Махидевран Султан стала быстро бегать глазами по строчкам. Дорогая матушка! Я спешу вам сообщить, что со мной все в порядке. Я жива и здорова, мы с Яхъей скоро станем родителями. Именно это и стало причиной моей «гибели». Михримах спасла меня, Яхъю и нашего еще нерожденного ребенка. Вместо того, чтобы отправится в Англию мы под видом кораблекрушения спаслись и остались жить на одном из островов Атлантического океана. Простите, что не смогла лично сообщить вам об этом и попрощаться. Надеюсь, что мы сможем встретиться еще когда-то с вами. Я люблю вас, мама. Ваша дочь, Разие.