Детство-прекрасная пора

Прошли почти две недели с тех пор, как пятнадцатилетний Тсунаеши оказался в комнате, заполненной повзрослевшими друзьями и знакомыми, а также незнакомыми людьми совсем голый. Как и обещал Реборн, после того, как он более-менее сносно сумел противостоять Ямамото, пусть и не использующего полную силу, уходить от атак Гокудеры и почти не попадал в ловушки Хранительницы Шимон, тренировки значительно усложнились. Теперь на него одновременно нападали несколько человек с разных расстояний, ловушки стали изощренней, рассчитанные на то, чтобы вымотать человека до предела, мир вокруг менялся с такой скоростью, что нельзя было понять, сон это или явь. Репетитор подумал, что было бы хорошо, если бы иллюзионисты смогли проецировать несколько местностей одновременно и быстро их менять, чтобы опробовать различные поля для битвы. В итоге, к вечеру у парня не оставалось сил не то, чтобы поесть, а просто доползти до кровати. Иногда его находили спящим подпирающим стенку в одном из множества коридоров поместья. Тсуна настолько выматывался, что не следил, куда идет, плутал, а потом просто рассчитывал, что кто-нибудь на него наткнется и отведет в комнату. В принципе, по непонятной ему самому причине, каждое утро он просыпался в собственной постели, вымытый, в свежей пижаме и отдохнувший, но выяснить, кто за ним ухаживает так и не смог. Также он привык к жизни в поместье, которую сравнивал с минным полем или сидением на пороховой бочке. Приспособился в некоторые комнаты входить, только постучавшись, другие — обходил стороной, мимо некоторых пробегал, пригнув голову, из-за боязни поймать шальной стакан или бутылку, мимо четвертых проползал как на войне, а над головой летели ножи. Однажды он застукал Като Джули у одной из комнат для гостей. Парень, наклонившись к замочной скважине, что-то высматривал и иногда что-то бормотал себе под нос с пошлой улыбкой на губах. Тсуна подошел к нему и уже хотел узнать причину такой странной реакции, но в этот момент дверь распахнулась, явив Снежную королеву Шимон в одном полотенце. В тот день Савада явился на тренировку с кровоточащей губой и огромным фингалом под глазом. Впрочем, Пустыннику досталось больше, и два дня он провел на больничной койке. Теперь парень проходил опасную комнату с закрытыми глазами, так, на всякий случай. Апартаменты Скуало подверглись той же методике, но теперь закрытыми были уши. Проходя мимо комнаты Хибари с закрытым ртом и на носочках, Тсуна подумал, что похож на «Трех обезьян». Ночные походы на кухню за чем-нибудь вкусненьким тоже пришлось прекратить после первой же пробной вылазки из-за того, что он чуть не заработал инфаркт, увидев Шитт-П, скрытую темнотой и удобно расположившуюся на потолке. Доставляли проблемы и Хранители Тумана и Грозы Варии. Фран вместо того, чтобы тренироваться в иллюзиях в специальной комнате отрабатывал их в коридорах, где «Мастер сказал, что нужно больше места». Завернув один раз за угол, Тсунаеши чуть не упал в реальную иллюзию пропасти, вовремя появившийся зеленоволосый извинился и успокоил молодого Босса, сказав, что Мастер потребовал показать использование этого приема на живом примере, но никто не ожидал, что первым здесь пройдет Дечимо. Теперь, перед тем как повернуть, мальчик опасливо выглядывает за угол, чтобы убедиться, что путь свободен и не несет никакой угрозы или возможности столкнуться с кем-либо нос к носу, что часто происходит в случае с Дино или Энмой. Другой же офицер Варии повадился устанавливать ловушки специально на Вонголу, дабы устранить помеху любимому Боссу. Радовало то, что все они были какими-то детскими и не могли нанести реальный вред. Рехей на пару с Аобой имели грозную силу убеждения, поэтому, чтобы не попасть в их клуб или не быть втянутым в разборки, Савада тщательно прислушивался и как разведчик в тылу врага передвигался небольшими перебежками. Луссурия же затаскивал к себе любого, кто пройдет мимо, чтобы поплакаться, как измельчали нынче мужчины, никто не ценит истинной красоты и не смыслит в моде. По крайней мере, Рауджи и Каору были заняты, развлекая Ламбо и все время проводили в игровой. На этом трудности Тсунаеши не закончились. Вчера Реборн сказал, что Девятый больше не может вести все дела от их лица, иначе альянс может что-то заподозрить, а в нынешней ситуации проблемы еще и с ними не нужны. Поэтому под руководством Гокудеры и самого репетитора, а также при помощи книг из библиотеки Тсуна будет учиться управлять делами Семьи и подписывать документы, которые перед этим просмотрит и прочтет Хаято, удостоверившись в их полезности. По этой причине Савада отправился сразу после завтрака в святыню знаний — библиотеку. По какой-то причине это крыло было довольно пустынно и тихо. Оставив вопросы на потом, Тсуна открыл массивную дверь и вошел. И тут же задохнулся , открыл рот от увиденного. Савада не был поклонникам книг, но даже его потрясли размеры этого места, а также количество информации, записанной на старой бумаге, готовой, казалось, рассыпаться от любого неосторожного движения, на новых белых листах с яркими чернилами или древних папирусах. В то же время обстановка этого места не угнетала и не подавляла желающих окунуться в мир знаний. Комната была светлой с удобной комфортной мебелью, словно созданной для того чтобы сесть на нее с чашечкой чая и интересной книгой. Не было ни пылинки, видно, кто-то регулярно убирался в этом месте. Несмотря на жаркую летнюю погоду, здесь было прохладно, но кинув взгляд на камин, Тсуна понял, что и зимой это место не утрачивает своего очарования и уюта. Дечимо так засмотрелся по сторонам, что не обратил внимания на еще одного посетителя этого места, который в отличие от своего оппонента, услышал звук открывающей двери и заметил незваного гостя. -Савада Тсунаеши, что ты здесь делаешь,— звук бархатного голоса нарушил тишину. -Хи-хибари-сан, извините, простите меня. Я не знал, что тут был кто-то еще. Прошу, простите меня, если я нарушил ваш отдых. Мне только нужно взять несколько книг, я сразу же уйду и больше не побеспокою вас. Пожалуйста, отдыхайте дальше и не обращайте на меня внимания,— запаниковал парнишка. Брюнет все это время с интересом наблюдал за сменой выражений лица Савады. К сожалению, Мукуро был прав, и мальчик всячески избегал их после ночи, когда они проникли в его сон, о чем, естественно, кроме них никто не знал, а сам предмет желаний считал это бунтующими гормонами. Невозможность ни то, что прикоснуться, но даже просто быть рядом выводила Хранителя Облака из себя. После того, как они вместе спали в одной постели, одевались, ели вместе, разговаривали, проводили много времени рядом, разделяющее их теперешнее расстояние, и не только физическое, сводили брюнета с ума. Он чувствовал, что если хоть немного не побудет рядом с любимым, то просто сорвется и наделает глупостей, о которых чертов иллюзионист предупреждал. Но малыш в последнее время слишком много уставал, едва стоял на ногах и не обращал внимания на окружающих, поэтому сегодня Кея в очередной раз удалился в библиотеку, оплот тишины и спокойствия, подальше от своего желанного наваждения. Но также он понимал, что вечером, когда закончиться тренировка, обязательно отправиться блуждать по коридорам особняка, в надежде обнаружить за очередным поворотом спящее чудо, отнести его в комнату, искупать под душем, одеть в пижаму, уложить в постель, лечь рядом и просто наблюдать. До тех пор, пока солнце не начнет вставать и близить момент пробуждения хрупкого мальчишки в огромной кровати. Настроение не испортит даже назойливый соперник, который все это время будет рядом, потому что точно также ищет по дому маленькое сокровище, чтобы хоть немного времени провести с ним. «Котенок, я точно сейчас сорвусь, если ты просто так уйдешь. Я устал от этих одиноких ночей, когда могу наблюдать за твоим телом. Ты рядом, но в тоже время, где-то далеко. Я могу касаться тебя, но какой в этом смысл, если не видеть твои чувства, желания, яркие живые глаза, могу разговаривать с тобой, но ты не слышишь и не отвечаешь». -Ничего страшного, мне как раз было скучно. Ты не помешаешь. «Ааа! Хибари-сан точно меня убьет! Когда ему скучно, он обычно затевает игры с жертвами, которые, так или иначе, закончатся их избиением. Ну, почему всегда я?! Меня и так эти тренировки в гроб вгонят, а теперь еще и Хибари-сан. Было так хорошо, когда мы не сталкивались нигде, кроме обеденного стола! Мне сейчас не до причин Мукуро и его по поводу их странного поведения! РЕБОРН!!! Почему ты отправил меня за этими дурацкими книгами?». -Так зачем ты пришел в библиотеку? -Ме-меня отпра-вил Реборн за кни-книгами, чтобы уч-учить-ся управлять Семьей. -А, Малыш. Хм. Я могу помочь подобрать тебе книги. Я часто здесь бываю, поэтому знаю, где что лежит. Иначе ты можешь долго тут блуждать и ничего не найти,— ничего не выражающим голосом предложил Кея. -Хи-хибари-сан?! Эм… Не надо, я сам справлюсь,— но наткнувшись на взгляд, быстро исправился,— Хорошо. Большое вам спасибо! Еще раз простите, что отвлекаю Вас. -Ты боишься меня, Савада Тсунаеши,— нарушил напряженную тишину комнаты брюнет. -Не-нет,— Тсуна не знал вопрос это или утверждение, но решил ответить. « Конечно! Не знаю, как «Он», но я тебя боюсь до дрожи в коленях». Вот только увидев выражение фиолетовых глаз, мальчик решил сказать правду,— Да. — А вот «Он» действительно не боялся. Знаешь, за эти годы ты стал довольно интересной личность, Савада. Иногда «Ты» приходил сюда и рассказывал о своих сомнениях, делах, реже мечтах. Не знаю, почему именно ко мне, ведь я никогда не звал и не желал «Его» общества (Ложь), но «Он» приходил. Когда не о чем было говорить, просто сидел в кресле напротив меня и смотрел, как я читаю, засыпал. Я задаюсь вопросом, почему в будущем только я из всех Хранителей знал о твоем плане. Чем руководствовался двадцатипятилетний Савада Тсунаеши из того возможного времени? Впрочем, мы не узнаем этого, так как изменили судьбу, о чем я не жалею. -Эм. Я не совсем понимаю, о чем вы, Хибари — сан, но думаю, потому что Вы — это Вы. В смысле, Хибари — сан, не обязан участвовать во всем этом, но когда нам была нужна помощь, вы приходили. Кокуе с Мукуро, Вария, вы спасали нас: меня и остальных. Я не знаю, что случалось со мной восемнадцатилетним и остальными, но я могу понять «Его» желание приходить сюда. Рядом с вами появляется чувство надежности, защищенности, возможно, из-за вашей силы. «Конечно, когда все это не перекрывает ужасная жажда убийства». Я не поблагодарил вас за то, что помогли Гокудере и Ямамото на последней битве за кольца Вонголы. Если бы не вы, не знаю, как окончился бы бой, ведь я очень волновался, когда узнал, что в течение получаса все могут умереть от яда, и не мог сосредоточиться. Вообщем, вот,— под конец Тсунаеши смешался и покраснел, сам смутившись своей горячности и речи. Он знал, что сказал чистую правду, то, как он на самом деле чувствует, но не знал, как на это отреагирует Кея. Даже страх и замешательство, что преследовали его эти две недели, на время пропали. -Хм,— только и был ответ, но Дечимо показалось, что он заметил мимолетную теплую улыбку, вместо привычной ухмылки, и нежность в глазах. -Я вел дела комитета в средней Намимори, да и потом было полно работы с бумагами, так что если хочешь, я могу помочь тебе разобраться во всем этом. -Эээ~. Это было бы замечательно, но… -Если я сказал, значит все в порядке. Я часто здесь бываю, поэтому, если что-то будет непонятно— можешь приходить. -Спасибо, Хибари-сан. Взяв стопку книг из рук Хранителя Облака, Тсуна еще раз поблагодарил его и помчался на тренировку, которая вот-вот должна была начаться, по пути зайдя в кабинет, чтобы освободить руки. «Странно. Я смог спокойно поговорить с Хибари — саном, и тот даже ни разу не пригрозил мне «Камикоросом». Напротив, предложил помощь. И не приставал с извращениями. Такое ощущение, что то утро тоже мне приснилось. Или существует несколько Хибари — санов, что, конечно же, невозможно. Ааа. У меня от всего этого болит голова, но если я хочу выяснить в чем дело, то их игнорирование вряд ли мне поможет. Ладно, посмотрим, что будет дальше».