Порочный сборник

Гарри всё делал не так, как он. Целовал нежнее, прикасался к ней аккуратно, с трепетом, так, что после секса с ним на её коже практически не оставалось синяков, и иногда Гермионе это было просто необходимо. Малфой не умел быть нежным, он причинял ей боль и удовольствие одновременно, в равной степени, но, Мерлин, сводить синяки после каждой ночи за два года отношений порядком надоело, потому всё чаще и чаще в её постели появлялся полностью обнажённый мальчик-который-выжил-и-превратился-в-шикарного-мужчину. Ей следовало давно купить бутылочку дорогого вина, включить в своей квартире любимую музыку и разобраться в себе, ответить на вопрос, кто из них двоих ей нужен. Гермиона этого не делала, и с каждым днём её жизнь путалась всё сильнее. Если раньше, изредка давая себе расслабиться в объятиях Гарри, она думала о Драко, и совесть точила её душу въедливым червячком, то теперь Гермиона всё чаще выдумывала отговорки, которые скармливала Малфою, и тащила Гарри Поттера к себе домой, чтобы устроить с ним очередное безобразие на простынях. С Драко ей всегда было тяжело, но его она любила. Отношения с Гарри были бы лёгкими, полными заботы и взаимопонимания, но его Гермиона просто хотела… Или уже не просто? В любом случае, всё тайное становится явным. Измены Гермионы исключением не стали. Она проснулась на скомканных простынях в залитой солнечным светом спальне. Рука Гарри лежала на её талии; стоило Гермионе пошевелиться, как его тёплая ладонь скользнула вниз, к промежности. Девушка улыбнулась, не открывая глаз, и чуть шире раздвинула ноги, наслаждаясь прикосновениями Гарри. Он навис над ней, нежно поцеловал в шею, не переставая ласкать её. — Знаешь, чего хочу? — Поттер опалил её ушко жарким дыханием. — Угадаешь? — Догадываюсь, — Гермиона мягко толкнула его в грудь ладонями, заставляя отстраниться. Гарри лёг на спину, заложив руки за голову. Он с упоением наблюдал за тем, как девушка перекинула свои волосы через левое плечо, наклонилась над его членом, прикусив губу — точно размышляла, стоит ли делать это, или нет — а потом обхватила губами головку. — Я угадала? — она выпрямилась, чтобы заколоть мешающиеся каштановые локоны. — Вполне, — Гарри посмотрел на неё выжидающе, и запустил руку в её волосы, когда Гермиона снова взяла в рот его член. Они настолько увлеклись друг другом, что не заметили человека, замершего в дверном проёме спальни Гермионы с пакетом её любимых круассанов в руках. Драко смотрел и не верил собственным глазам: его девушка, единственная, которую он пустил в свою душу, которой доверял все свои тайны, делился мыслями и всеми своими чувствами, его любовь сейчас с удовольствием отсасывала Поттеру, дразня себя двумя пальцами. В Малфоя будто бы запустили парализующим заклинанием, он потерял дар речи на несколько секунд. Поттер, тем временем, приподнялся на локтях и настойчиво потянул Гермиону на себя. Она перекинула через него ногу и медленно опустилась на его член, прикрыв глаза. Короткий стон сорвался с её губ, а Поттер совершенно собственнически положил руки на её талию. Драко, наконец, пришёл в себя. Пакет с выпечкой выпал из его рук, он достал волшебную палочку и направил её в сторону любовников. — Тебе хорошо, Гермиона? — хрипло произнёс Малфой, всё ещё не веря, что она его предала. — Да… — простонала девушка. Драко горько усмехнулся: кажется, она настолько отдалась удовольствию, что даже не поняла, кто задал ей вопрос. — А тебе, Поттер, нравится? — зло выплюнул Малфой, медленными шагами приближаясь к кровати с палочкой на изготовку, — нравится трахать чужую девушку? Гермиона пискнула и слезла с Гарри, прикрывшись первой попавшей под руку вещью; Поттер набросил на себя простыню. — Драко, я… я всё объясню… — залепетала Гермиона. — Не стоит, Грейнджер, я догадливый. Ну, Поттер, ответишь на мой вопрос? Придумай хоть одну вескую причину, по которой тебе дозволено трогать моё? — он особенно выделил последнее слово, держа Гарри на прицеле своей волшебной палочки. Гарри молчал, не сводя с Драко глаз, и Малфой вдруг понял, что терпение его закончилось. Он спрятал волшебную палочку в карман, а потом бросился на Поттера, как обезумевший. Он не разбирал, куда и как бьёт Гарри, просто счёсывал свои кулаки о его кожу, вымещая на нём всю свою боль и злость. Гермиона бросилась к нему со спины, попыталась оттащить, но Драко отшвырнул её от себя. Он бил Поттера под звуки плача Гермионы, а тот даже не думал сопротивляться. Наконец, ярость немного отступила. Драко последний раз ударил Гарри кулаком по залитому кровью лицу и обернулся к сжавшейся в углу спальни Гермионе. Она сотрясалась в уже беззвучных рыданиях; Малфой медленно подошёл к ней, опустился на корточки и заглянул в полные слёз карие глаза. — Чего же тебе не хватало… — он покачал головой, глубоко вздохнул. Руки саднили, голова гудела, в душе образовалась какая-то пустота. — Драко, — заикаясь, проговорила Гермиона, — прости… — Простить? — он рассмеялся нервным, резким смехом, — нет, шлюхам нет прощения. Залечи раны своему Поттеру и скажи спасибо, что я его не убил… Он начал подниматься, но Гермиона схватила его за руку в попытке остановить. — Выслушай меня, пожалуйста… — Не прикасайся ко мне, дрянь! — Драко сам не заметил, как занёс руку и ударил девушку ладонью по лицу. Гермиона схватилась за щёку, захлёбываясь в новой порции слёз. Малфой грубо схватил её за волосы, заставляя смотреть ему в глаза. — Ты для меня умерла сегодня, г р я з н о к р о в к а. Он выпустил её волосы из руки и быстрым шагом вышел из спальни. Пакет с любимыми круассанами Гермионы так и остался лежать на пороге её комнаты.