Легендариум. Тайна черного принца.

- Нам нужен клуб защиты от темной магии! – заявила я на следующие утро после бала, когда мы все собрались за завтраком. Никто не выспался из-за затянувшегося веселья, а я и не спала, думая над папиной игрой и этим парнем в белом. - Амори, ты в своем уме? – растягивая слова и ковыряясь ложкой в хлопьях, произнесла префект, - тебе мало проблем? По-моему, мы вчера об этом говорили. - Да, Джо, думаю сейчас не время для подобного рода затей, - поддержал Ник, обычно встающий на мою сторону. Дариан как всегда сострил. - Ты против меня бороться что ли собралась? Если тебя что-то во мне не устраивает, так и скажи, не надо собирать общества. Когда-нибудь эти шуточки доведут его до гроба. Или я сама его туда отведу. И за что я полюбила этого эгоистичного, высокомерного чернокнижника? Наверное, только из-за любви я постоянно злилась на него. - Не смешно, Вестер. Я должна вам кое-что рассказать, что узнала сама. Как наказание Хайи, именно в это время кто-то постучал в дверь. Так как я единственная стояла, а не ела, естественно, соседи послали открывать меня. Я, между прочим, единственная королевская особа по крови среди них, а хожу как на посылках. Ладно, Джо, не язви. На пороге внезапно оказался отец. Надеюсь, он не понял, о чем я хотела рассказать. В своих обычных легких доспехах, с мечом на поясе, разве что без короны, которую почему-то не любит. Так он немного походил на эльфийского принца, а не на моего отца. Но внезапно он прошел мимо меня и с грустным лицом направился к Луизе. Что случилось? - Лиз, - его голос немного осип, - надо поговорить. Девушка оставила еду и выпрямилась, поднимаясь со стула и сразу становясь серьезной. - Конечно, Ваше величество. Они ушли на второй этаж, а Дариан схватил меня за руку и потянул к себе, усадив на колени. Я хотела уйти, но сейчас он почему-то, несмотря на свой жест, немного нахмурился. - Милая, ты знаешь, что случилось? А так он меня называл только в пылу наших ссор, когда все было очень плохо или когда ему требовалась моя помощь. Я расслабилась и позволила ему обнять себя. - Не знаю, но мне это тоже не нравится. - Я думаю это по поводу ее матери и дяди, - предположил Ник, собирая со стола и не сводя взгляда с лестницы на второй этаж. Ее семья обвинялась в измене, и который месяц Эрон боролся за смягчение наказания. Но он не был королем Сэнт’Арона и не мог принимать решения за совет этого государства, а также за прочие органы управления и законодательства. А Лили уж тем более была больше представительской частью, успокаивающей население. Когда они оба спустились, к нашему удивлению, Луиза была спокойна. Или мастерски играла свою роль. - Спасибо, Ваше величество, я знаю, что вы сделали все, что могли. Перед тем как уйти, папа бросил на меня красноречивый взгляд, понятный без слов. Я встала с колен Дариана и подошла к подруге, положив руку ей на плечо. - Лиз, пошли, я верну тебе твои серьги, пока не забыла. И почти против ее воли я заволокла ее к себе в комнату и усадила на кровать. - Давай, говори все. Только не надо сейчас мне втирать, что все хорошо. Недоумение на ее лице сменилось улыбкой. Глаза ее заслезились, и, два раза всхлипнув, она упала на мою кровать и, уткнувшись носом в подушку, поддалась тому самому болезненному чувству, которое давно терзало ее сердце. - Ее казнят, - услышала я сквозь подушку и пелену слез, - он пытался, Эйрон сделал все, что смог, но ее все равно казнят! Я села рядом и не придумала ничего лучше, чем молчать и гладить ее рукой по спине. Вскоре пришли и ребята, заняв противоположную кровать Ника. Ничего не нарушало тишину, кроме тихих всхлипов самого сильного и крепкого человека, которого я знаю. И от этого становилось страшно. Когда опускала руки Луиза, это означало полный конец. Когда она более мене успокоилась, то обратилась ко мне. - Сходишь со мной к ней. У нее есть еще неделя. Я обняла ее и прижала к себе. Иногда сильным людям тоже нужно быть слабыми. - Конечно. После такого было тяжело учиться и входить в работу, но учебный год был в самом разгаре, начинался апрель. Летние экзамены уже висели на горизонте, и подготовка к ним была нешуточная. Еще одна проблема – Скайлер, которого я пока старалась не использовать в тренировочных сражениях и лишний раз не превращала в большую форму. Я выгребла все учебники, в которых упоминалась ледяная магия, и как привило, она была врожденной. Ледяных магов, способных научить меня ей, тоже в Кингс не было. Беспокоило мое знание и правда о темных магах и чернокнижниках, которые в любой момент могут напасть, упусти мой отец хоть что-то из виду. Друзьям я так и не успела ничего рассказать. Незнакомец больше не появлялся. Почти каждый день на уроках Роше я виделась с Летти, и никаких подозрений эта девочка не вызывала. И я перестала носить очки, поменяв их на линзы. Моя привычка пододвигать их к носу и время от времени протирать, не исчезла. Поэтому, когда я тянулась к глазам и не нащупывала там ничего, было очень смешно. Дариану особенно. Он тоже вел себя обычно, а так как линзы так же легко не снимешь, как очки, его ауру темную было не видно. Но вот на одном из уроков мисс Роше, объединившей нас в странные пары, ко мне пришла помощь, откуда я совсем ее не ждала. Подбежала Летти, которая сегодня заплела русые волосы в косу, а в этой форме Кингс она была похожа на обычную школьницу, а не на мага вундеркинда. - Я слышала, тебе нужна помощь с магией льда? Я в это время смотрела на бой Шерил и Луизы, и если бы у них были отнюдь не деревянные мечи, то девушки искромсали бы друг друга. - Да, - я опустила на нее взгляд, - ты знаешь кого-то, кто может помочь? Девочка кивнула. - Я могу. Интерес к бою префектов тут же пропал, и я полностью повернулась к ней. - Правда? Почему ты тогда не использовала ее раньше? Младшеклассница вытянула передо мной руку. Тут же над ее ладонью закружился маленький ураган снежинок. Скайлер, летающий где-то в небе, внезапно спикировал вниз и, устроившись на моем плече, как завороженный, наблюдал за этим вихрем. Летти засмеялась и дунула эти снежинки на дракона. Одна попала ему в нос, и он тихо, как кот, чихнул. - Моя мама неплохо владеет ледяной магией и научила меня, - пояснила юная волшебница, - когда тебе будет удобно потренироваться? Я перебрала в голове ближайшую неделю. Особых дел то и не было. - Давай завтра. После школы. День пролетел незаметно, и я решила сегодня вечером немного отдохнуть, почитать или потащить Дариана на свидание, но в моей комнате меня ждала Луиза Лауэр в походном сером плаще с капюшоном. Я поняла все без слов. В Сэнт’Ароне проживало много волшебных существ: от эльфов до фей и звероподобных существ, до простых магов. Но даже там никто не одевался как на Земле. Женщины и девушки носили преимущественно платья и юбки, не считая тех, кто на службе. Да и привлекать внимание школьной формой не очень хотелось. Поэтому я тоже надела серый плащ, и двумя незаметными фигурами мы пробрались к замку. Префект захотела прогуляться по городу и сказала мне переместить нас к воротам Бастиона. Понятно, что она не хочет сразу отправляться в подземелья дворца, где заточена ее мать и дядя. К тому моменту, как мы достигли первого стражника на входе в подземелья, единственное, что выдавало страх в Лауэр – трясущиеся руки. - Лауэр и Амори. К заключенным за измену Диаре и Гордону Лауэр, - жестко выговорила девушка стражу. Он кивнул и открыл нам двери. Далее шла длинная каменная лестница вниз, освещенная лишь факелами. Магическая защита здесь была мощнейшая, но ради нас ее отключали, а прямо за нашими спинами она срабатывала вновь. - Ни одного побега с основания, - разнесся голос подруги, эхом отражаясь в холодных стенах, - я узнавала. Не знаю, обдумывала ли Луиза план побега для своей семьи, искала ли какие-то лазейки, как спасти их, или просто полностью доверилась моему отцу. Но на ее месте я бы взорвала к чертям этот дворец, освобождая Силею. Однако, в этой семье были другие отношения. Второй охранник встретил нас через четыре этажа и направил прямо по одному из трех коридоров. - Мама едва ли когда-то любила меня, - неожиданно начала рассказывать Луиза, смотря прямо перед собой безжизненным и пустым взглядом, - сколько я себя знаю, она только и делала, что говорила, какая я никчемная, что я родилась магом третьего класса, в отличие от моей сильной старшей сестры. Да и та сбежала на Землю от террора матери. Пока был жив папа, она еще держала себя в рамках, отец заступался за меня и говорил ценить себя, какой бы магией я не владела. Говорил, что я все равно сильнее всех и никто на свете не сделает то, что могу я. Диару это только бесило. Но я верила папе и всегда хотела защищать свою землю. После его смерти мама взялась за мое обучение, но, когда не вышло, она сдалась и отправила меня в Легендариум. Это единственный поступок, за который я благодарна ей. Всегда и всего я добивалась сама. Не выходя за рамки своего класса, я стала сильнейшей, смогла обуздать силу острова Хайи и стать самым молодым префектом в истории. Но ничего не впечатляло ее. Я все равно была в ее глазах ничтожеством. - Но она же твоя мама, она не может не любить тебя. - Может, Джо. И сейчас ты это увидишь. Последний стражник ждал у двери камеры и, долго ковыряясь в замке, наконец, открыл перед нами толстую железную дверь. В небольшой каменной камере, освещенной лишь тусклой лампой, за стальными толстыми решетками, на кровати, сидела женщина, которая была когда-то советником Алиона. Ныне предательница, попавшая под смертную казнь. Мама моей лучшей подруги. Внешне она мало изменилась. Даже в таких условиях она была одета в чистое белое платье, волосы собраны в косу. Разве что бледность и синяки под глазами выдавали ее печальное положение. Луиза стойко стояла рядом со мной, ни на метр не приближаясь к решетке. - Ах, это ты, - повернула голову заключенная. Улыбка блеснула на сухих губах, - привет, Луиза Шарлотта Лауэр. Как дела наверху? Я уже несколько месяцев солнце не видела. Никакого раскаяния, прощения или любви. Ничего я не увидела в этом живом существе с каменной душой, такой же, как и ее камера. - Прекрасно. Ты знаешь, тебя казнят на этой неделе. Она откинулась на жесткой кровати и заболтала ногами в воздухе. - Да, - произнесла она, словно соглашалась с вопросом о хорошей погоде, а не о собственной смерти, - дошли слухи, что за мою жизнь боролся сам Эйрон. Можешь передать ему привет, все равно больше не увидимся. - Да как ты… - опустила голову Лиз, сильно сжимая губы, - как ты можешь так говорить? Ведь тебя не станет! Диара понимала это, но особого разочарования не испытывала. Это и выводило дочь. - Знаешь, Луиза, я даже рада этому. Все мои мучения закончатся. А я уйду, забрав с собой мои тайны. Мой предводитель умер, брат примет смерть вместе со мной. Зачем еще мне жить? Ради Луизы. Но этого не было произнесено. И сама Лиз не сказала этого. - Понятно, - только и выговорила дочь, - больше ничего не хочешь мне сказать. Если нет, я пойду. Тут преступница оживилась и даже встала с кровати. - Напротив. Раз мне грозит смерть, я могу выдать смертную тайну, которую обещала хранить твоему отцу. Я человек чести, и если бы не моя казнь, ты бы никогда не узнала. Префект посмотрела в глаза матери, ожидая ее слов. Ни единая мышца на ее лице не дрогнула. Даже мне стало не по себе от этой игры. - Это случилось почти семнадцать лет назад. Тогда твоего отца послали в командировку под самым секретным грифом. Он был единственным участником этой операции. Тогда еще была жива Ирида, доверяющая моему мужу безмерно. Его не было около года. Тогда я растила твою сестру и только вышла на работу. Я помню, это была очень холодная ночь. Я ждала его дома, - глаза Диары помутились, в своей голове она и была в том времени, - твоя сестра бегала по гостиной, играясь с какой-то куклой. Я накрыла на стол, тогда еще я обладала способностью любить. И вот - стук в дверь. Я приоделась, в новом платье пошла встречать своего мужа, которого не видела год. Малышка Шарлотта, твоя сестра, тоже помчалась к двери. Это и правда был он, мой муж. Но не один. На руках его был сверток одеял, который он тут же занес в дом и положил на кровать. В нем оказался ребенок. Не больше трех месяцев от роду. До сих пор помню эти светлые янтарные глаза. Чужие. Он объяснил мне, что теперь ребенок будет расти у нас, а я должна заменить ему мать. Как ты думаешь, как мы назвали этого младенца? Глаза моей подруги округлились, и она сделал шаг назад. - Нет… - Да, - Диара подошла к решетке вплотную, - Луиза. Прекрасное красивое имя, придуманное твоим отцом. Он не спросил меня, хочу ли я этого ребенка, обижена ли я за измену. Он даже не извинился передо мной, словно я пустое место. Все свое время, силы он посвятил внебрачной дочери. А я терпела, терпела ее выходки, ее бездарность, ее огненные волосы, которые никак не походили на мой бледный оттенок рыжего. Никогда и ничего он не рассказывал об этой девочке, и так и умер он, унеся эту тайну с собой в могилу, заставив до смерти хранить эту. Но теперь - я свобода. От всего. Можешь идти. И она снова опустилась на постель и закрыла глаза. - Ты лжешь! У тебя бред, ты сошла с ума! – закричала Луиза и бросилась к матери. Я схватила ее, не подпуская. - Можешь зайти к своему дяде, - спокойно парировала она, - он подтвердит. А теперь оставь меня в покое. Я хочу перед смертью побыть в тишине и спокойствии. Как хорошо-то теперь…