Как американец Илюшу соблазнял

— Утро вечера мудренее? — Это ты вырубил освещение? — Пользуйся. — Дело в том, что я привык работать один. — И я привык работать один. — Я не уйду. — У нас примерно десять минут, пока они всё не восстановят. Будем сидеть и препираться или… — Ладно. Идём со мной. Одна нога здесь, другая там. Следов не оставлять. А утром обо всём забываем. — Хорошо. Взломав замок, агентам удалось проникнуть в помещение. Исследовав его вдоль и поперек, Соло и Курякин не нашли никаких следов радиоактивного урана. Поднявшись вверх по лестнице, они чуть было не столкнулись с охранником. Освещение уже восстановили, поэтому последствия были бы катастрофическими. Два, даже самых лучших агента, не устояли бы перед дюжиной вооруженных охранников. Миссия провалена, едва начавшись. Соло не оставалось ничего иного, кроме как, попятиться назад, в спасительную темноту, прижав, идущего следом Курякина, к стене. От резкого удара об стену, из Ильи разом вышибло дух. — Твою мать! Соло, какого чёрта ты творишь? — сдавленно прохрипел русский. -Тсс…охранник…рядом, — шепнул Наполеон, зная, что Илья услышит. Оставаться незамеченными было довольно трудно, темная полоса была очень узкой. Соло лишь плотнее прижался к Илье, ощущая волнами исходившее от него недовольство. Дыхание русского ерошило волосы на затылке, заставляя тело замирать в напряжении. Конечно, Соло не мог не отметить привлекательности русского агента. Светловолосый и голубоглазый, с правильными чертами лица, тот был истинным представителем славянского типа. Но лично Наполеон, ассоциировал Илью с воплощением скандинавского бога, словно сошедшего со страниц книги: блондин был высок, статен и силён, всё что нужно, чтобы стать героем мифа. Наполеона всегда восхищали сильные мужчины. Однако, зная, что в Америке за такое по головке не погладят, пришлось переключить внимание на противоположный пол. Отсюда и взялась маска повесы и любимца женщин. Конечно же, они доставляли ему удовольствие, но противиться природе было глупо, особенно сейчас, когда рядом такое сильное и горячее тело. Разумно мыслить у него не получалось, мысли разбрелись, как барашки по лугу. В какой-то степени, он был даже благодарен судьбе за предоставленный шанс, ведь случись такое в другом месте, в другое время, нарочно или случайно, вероятнее всего, он уже пал бы жертвой лучшего агента КГБ — Ильи Курякина. Но сейчас — это мера вынужденная, и приходиться терпеть, ведь на кону — успех операции. Охранник остановился буквально в трёх метрах от их временного укрытия, переговариваясь с кем-то по рации — Blyat`, — по-русски выругался Илья. Оказаться в такой ситуации, так еще и с надменным американцем, было, по меньшей мере, оскорбительно для советского гражданина. Однако, Илья, любопытный от рождения, признавал, что такой опыт довольно интересен. Раньше, находиться вот так совсем близко к мужчине, ему не удавалось. В этом было даже нечто интимное, что ли. Все женщины, с которыми имел дело Курякин, отличались излишней мягкотелостью и беззащитностью. Илье нравились сильные женщины, но ночи он предпочитал проводить со слабыми. Сейчас русский удивлялся сам себе, почему он проводит параллели между женщинами и Наполеоном. Но ответить на этот вопрос пока не мог. Сказать, что Соло произвел на Илью впечатление в их первую встречу, значит — ничего не сказать. -Напыщенный, самодовольный, американский ублюдок, — думал тогда Илья. Но за прошедшие недели, он успел неплохо изучить Наполеона и понял, что за личиной капиталистического болвана скрывается отличный агент и неплохой человек. Он одинаково хорошо разбирался как в военном деле, так и в искусстве. Поэтому, зачастую они проводили вечера за спорами, разговорами или игрой в шахматы. Наполеон даже жертвовал свиданиями на одну ночь, что говорило о реальном интересе с его стороны. Помимо незаурядного ума, Соло обладал исключительной внешностью. Сильное и гибкое тело, белозубая улыбка и взгляд, готовый заставить любую или любого сойти с ума. Понимая, что такие мысли для коммуниста под строжайшим запретом, Илья всё-таки не мог не отрицать наличия странной привязанности и симпатии к этому американскому Аполлону. — Долго нам еще так стоять? — жаркий шепот у самого уха, заставил табун мурашек пробежать по спине Наполеона. — Хм, — Соло судорожно вздохнул, пытаясь подобрать слова. — Он говорит о своей смене. Пятнадцать минут. Его сменят через пятнадцать минут. Взяв себя в руки, американец попытался вернуть шепоту прежний, язвительный тон: - Что, большевик, не привлекают тебя властные мужчины? Смотри-ка, прижат к стене, да еще мной. Что, совсем ни-ни? — Иди к чёрту, Соло, — только и смог выговорить Илья, покрываясь холодным потом. Еще некоторое время они стояли прижавшись друг к другу. В тишине напряжение рассеялось, оставляя за собой шлейф непонятного волнения. Соло ловил прерывистое дыхание Ильи за спиной, а Курякин вдыхал легкий аромат лосьона, которым пользуется Наполеон. Несколько секунд и охранник, наконец-то, скрылся из поля зрения. Отстранившись друг от друга, агенты вышли из темноты. Илья принялся поправлять примятую куртку и тут же, снова оказался прижат к стене. Наполеон, держа руку на причинном месте Курякина, к чему-то прислушивался. Ошеломленный Илья уставился на американца, не в силах произнести ни слова. — Похоже всё тихо. Показалось, — проговорил Соло, поворачиваясь к напарнику. Заметив его круглые от удивления глаза, Соло опустил взгляд туда, где находилась его рука. Под ней уже прощупывался вполне ощутимый бугорок. — Сам сказал, на утро всё забываем, — выпалил Илья, выйдя из оцепенения, краснея от стыда, и сбросив руку Наполеона. Поспешно, не глядя на Соло, Курякин двинулся к выходу. "Как скажешь, Илюша. Ведь утро вечера мудренее", — подумал Наполеон, отправляясь вслед за напарником.