На равных?

Ему это было просто необходимо. Расслабиться. Так что в выходные Джунмен ушел в отрыв. Забросил деловые костюмы и образ примерного сына и наследника. Вынудил Чондэ сделать то же самое и с вечера пятницы завис в клубе Чанёля и Бэкхена. Потому что там исключительно свои и никто его трогать не будет. - Хочу петь! – решительно заявил он Паку прямо с порога. – И пить. Но первое в приоритете. Чанель молча кивнул в сторону сцены. Он не задавал вопросов, наблюдая, как Ким прошел к сцене, попутно отбирая гитару у одного из музыкантов, выступающей сегодня группы. - Он будет в порядке? – повернулся Чанель к Чену. - Это же Сухо, - хмыкнул тот. – Он в любом случае будет в порядке. Только вот таким я его давно не видел. Пак покачал головой. О том, что Сухо расстался с Крисом, он знал. Просто не ожидал, что все так серьезно. До той степени, что друг, терзая на сцене гитару, поет что-то медленное, печальное и безумно красивое. Впрочем, плохих песен у Джунмена не было никогда. - Ты тоже будешь петь? – покосился Чанель на Чондэ. - Нет, я буду пить! – покачал головой тот. – И у тебя ведь комната для гостей свободна? А то мы в загул. - Ты же знаешь, - пожал плечами Пак. – Для вас все, что угодно. - Окей! Тогда я пристроюсь в уголке и буду наслаждаться гениальностью нашего мальчика, - Чен вздохнул, переводя взгляд на сцену. Потом осмотрел зал. Публика принимала артиста на ура. Большинство даже замолчали, не отрываясь глядя на сцену, где Сухо пел о любви. Чондэ понимал их восхищение. Но еще он понимал, что Сухо очень плохо. И это порядком раздражало, заставляя испытывать неприязнь к незнакомому Ву Ифаню. Хотя, если разобраться, тот не особо и виноват. Или виноват? Чен не хотел об этом думать. Единственным его желанием было привести Сухо в относительный порядок до понедельника. - Он такой волшебный, - прошептал присевший рядом Бэкхён. – Терпеть не могу, когда он такой. - Волшебный?! – уточнил Чондэ чуть насмешливо. - Ким Чондэ, ты придурок! – объявил Бен. – И какого черта все так неправильно? - Не все готовы плюнуть на все и поддаться чувствам, - отозвался Чен, игнорируя «придурка». - Ты про моего папочку и его торжественный отказ от прекрасного меня? – Бэкхен горько усмехнулся. – Так это не из-за моей болезненной страсти к Чанни. Папуле нужен был повод. Просто так избавиться совесть не позволяла. Чен, пошли снимать певца со сцены, пока он связки не угробил к чертям. Чен кивнул. Если Джунмен уходил в отрыв, то мог и не думать о последствиях. Точнее сказать, глупостей он не делал и в прессе ни разу не засветился. Но о таких мелочах, как связки и прочее не задумывался. Поднимаясь на сцену, Чондэ уже знал, что петь, все же, придется. И ему. И идущему следом Бэкхёну. Раз уж вышли. А Сухо умел настоять на своем. Джунмену нравилось, как сливаются голоса Бэка и Чена. Нравилось наблюдать, какими глазами смотрит Чанель на поющего Бена. И совершенно не нравилось собственное состояние. Хотелось возненавидеть Ифаня, но не выходило. По сути, они ничего друг другу не обещали. Просто не сложилось. Сухо вздохнул, откидываясь на спинку диванчика, и сделал новый глоток. Он знал, что алкоголь не поможет, но забыться было жизненно необходимо. Забыться. Выплеснуть занозой сидящую в груди боль. А затем взять себя в руки и жить дальше. Никто же не умер. Просто Крис был первым после Исина, к кому Джунмен испытал столь сильные чувства. Но с последним было иначе. Тепло, уютно и легко. Легко любить. Легко остаться друзьями. С Ифанем все сложнее. Он засел где-то глубоко внутри и не желал испарятся под действием алкогольных паров. И Сухо увеличивал порцию виски, пытаясь на время утопить в нем образ Криса Ву. Градус в крови повышался и тормоза постепенно отказывали. В какой-то момент Ким понял, что страстно целует Чондэ. Всем назло. - Эээ… Притормози-ка, родной! – выдохнул Чен, пытаясь отстраниться. - Ты меня не хочешь?! – искренне изумился Сухо, запуская руки под футболку друга. - Тебя даже Сехун временами хочет, но Лу не позволяет ему об этом думать, - раздался голос Чанеля. – Но мать вашу! Что за шоу вы тут устроили? Мне за данное зрелище деньги брать? Или это благотворительная акция? - Как пожелаешь, - хмыкнул Джунмен, поднимаясь. – А что? Мы не зашли дальше большинства. Пак усмехнулся, но тему развивать не стал. Господин Ким изволит скромничать и причислять себя к большинству? Так пусть. Но здесь он звезда. Почитатели его таланта до сих пор верят, что однажды Сухо прекратит зарывать этот самый талант и его голос услышат все. - Чанни, не мешай людям делать глупости, - проговорил Бэкхён, обнимая возлюбленного сзади за талию. – Они сюда за этим и пришли. Джунмен весело улыбнулся. Именно за этим они здесь. За глупостями. Но что-то его занесло. Или нет? Он свободный человек. А Чондэ был потрясающе красив. Не так, как Крис, но… Сухо снова сел и взял стакан. Ифань упорно маячил в мыслях и памяти. Виски не вытравлялся и причинял боль. - Да… - начал было Чанёль, но отвлекся на идущего в их сторону Лу Ханя. - Я выиграл дело! – объявил тот. – Отказал паре контор. Что подарить Се на День рождения, если дорогих подарков он не принимает? - Ты смотри, - ядовито посоветовал Джунмен. – Не увлекайся подарками. Вдруг опомнится твой мальчик и сбежит к нормальной жизни. А то что? Со школьной скамьи и в стан извращенцев. Лу смерил его мрачным взглядом и промолчал. Он, вообще, не собирался обсуждать с Сухо эту тему. Вполне возможно, что Сехун однажды действительно уйдет. И Хань не будет его держать. А пока они счастливы в «стане извращенцев». А Джунмен пьян и несет чушь. Лу внезапно замер. Джунмен?! Пьян?! До такой степени, что говорит гадости и брызжет ядом похлеще Бёна. Обычно Сухо более изящен в плане расковыривания слабых мест собеседника. И сейчас он явно на Ифаня намекает. А расплачиваться за грехи драгоценного Ву, Хань тем более не собирался. Потому технично свалил подальше. - Я не прав, - хмыкнул Сухо, глядя ему вслед. – Ладно! Верните мне гитару. У меня рождается хит. Кстати! Айдолом мне не стать. Папуля мне готов мальчиков простить, но это не одобрит. Может, в композиторы податься? Без отрыва от производства. Гитару ему вернули. Идею одобрили. От песни пришли в восторг. А виски любимой марки закончилось. И Джунмен со спокойной совестью переключился на более демократичные напитки. Правда, опустошить бар не позволил Чондэ, уведя в комнату на верху. Там Сухо снова целовал его, радуясь, что пьян больше, чем нужно для случайных связей. Чен не случаен, конечно. И сексом они ничего не испортят. Но все равно как-то нехорошо. - Спи! – посоветовал Чондэ, поправляя на нем одеяло. – Завтра… - Продолжим, - закончил фразу Джунмен, погружаясь в тяжелый сон. Дикий и эротический кошмар с Ву Ифанем в главной роли. ****** Крис почти не жалел о своем решении. Новая должность. Идеальные условия для воплощения главной мечты. А предательскую мысль, что у него было все то же самое и Ким Джунмен, парень загонял подальше. Неправильно все это было. Не стоило и начинать. К тому же сейчас Крис ни от кого не зависел. Все было в его руках. Новый коллектив отнесся к нему благосклонно. А он усиленно боролся с мыслями о Джунмене. С любыми мыслями о нем. Но забыть о бывшем начальнике не выходило. Он плотно засел в голове. И следовало как-то от него отвлечься. Но любимый друг Лу Хань внезапно отказался слушать его откровения. - Иди к черту, Фань! – пробормотал он в трубку. – Мне на сегодня Сухо хватило. - В смысле? Он тебе жаловался? - Ким Джунмен не жалуется, - как-то невесело усмехнулся Лу. – Он топит оппонента в своем яде. Забей, друг. Давай позже увидимся. Крис долго смотрел на трубку в руках. Да уж. Джунмен никогда не жалуется. А на что ему жаловаться? У него есть все. Ифань не желал признавать себя предателем. Он просто сделал правильный выбор. Независимость и стабильность. Гордая улыбка матери. Даже девушка походящая в перспективе. Красивая и умная. Матери она уже понравилась. В целом, Крис был уверен, что у него все хорошо. Если не брать во внимание, что Ли Ын Бель не вызывала никаких чувств, кроме банального влечения. Да и то в силу того, что он молод, и организм функционирует нормально. А мысли упорно возвращались к Джунмену. И даже не к сексу с ним. К той трепетной нежности, что периодически прорывалась сквозь привычную снисходительность. К тому, как Джунмен смотрел на него, касаясь его волос или лица. - Черт! – выругался парень, отбрасывая телефон. – Нужно прекратить об этом думать. Но коварное подсознание упорно нашептывало, что Ифань полный придурок. Трусливый и нерешительный придурок. Что жить надо для себя, а мать примет его любым. Так выходные и прошли. Обед с матерью и Ын Бель. Ужин с Ын Бель, которая все время чем-то раздражала. Как он с ней жить-то собрался? Привыкнет, конечно. В понедельник Крис получил от начальства пригласительные на благотворительный прием. Требовались костюм и спутница. - Так бери Ын Бель, - посоветовал Ким Минсок, новый коллега. Поразительный парень, выглядящий лет на восемнадцать. Крис все время думал, что он в стиле Ханя. Юный и невинный вид. Только совершеннолетний и натурал. Наверное. Ориентация временами понятие абстрактное. С Минсоком было на удивление легко общаться. Они практически подружились. И советы он давал действенные и полезные. В итоге, на прием Ву пошел с Ын Бель. Смотрелась она на миллион и была очаровательна в общении. Но ему было плевать. Взгляд наткнулся на Ким Джунмена и буквально прирос к нему. Бывший любовник был обжигающе красив, невероятно спокоен и весьма представителен. Вокруг него вились какие-то девицы. Не похоже, что он страдал от ухода Ифаня. Это внезапно задело. Но здравый смысл твердил, что Джунмен и не обязан страдать по человеку, который его по сути предал. Ведь предал же! Наплевал на все хорошее и ушел. Даже не объяснился толком. - Крис, - прошептала ему на ухо Ын Бель. – Здесь так красиво. - Красиво, - эхом откликнулся Ифань, глядя, как Джунмен потянулся к закускам. Один взгляд на его губы зажег где-то внутри настоящий пожар. Крис отвел глаза. Точнее подумал, что нужно отвести взгляд. Не успел. Ким посмотрел в его сторону. Криво усмехнулся, салютуя бокалом в знак приветствия. Ву кивнул в ответ, стараясь унять предательскую дрожь. Джунмен одним жестом выбивал почву из-под ног. Одним, полным безразличия, жестом. Пару мгновений Крис вспоминал как дышать. Отчего-то было невероятно больно. Опять же в его понимании, Джунмен должен был хоть немного переживать их разрыв. А похоже, что он один здесь мучается. «Ким Джунмен не жалуется». Слова Ханя всплыли в памяти, но Ифань загнал их обратно, приобнимая Ын Бель за талию. У него все хорошо. Все, как он хотел. И плевать, кому там улыбается наследник конкурирующей корпорации. Кому он, кстати, улыбается? И что за кретин с ним рядом трется? Счастье изображать стало сложнее из-за кипучей ревности сдавившей горло. Это было неожиданно больно. Его всегда бесили чужие взгляды и прикосновения в отношении Кима. Но теперь у него не было на это прав. Да и были эти права? Когда очередная девочка из хорошей семьи повисла на руке бывшего начальника, Крис почувствовал острое желание убивать. Пришлось заставить себя отвернуться. - Как думаешь, мы уже можем отсюда сбежать? – спросил он у своей спутницы. - Я только потрачу пару минут на себя, - отозвалась она с улыбкой и покинула его. Оставшись в одиночестве, Ву снова нашел взглядом Джунмена, вежливо общающегося с какой-то пожилой дамой из высшего общества. Дама буквально вталкивала в объятия Кима хорошенькую растерянную девицу. Это стало последней каплей. Стоило уйти. Вместо этого он приблизился к предмету своих переживаний. Безукоризненно вежливо поздоровался и попросил «одолжить ему господина Кима». - Спасибо, конечно, - хмыкнул Джунмен, медленно отцепляя пальцы Ифаня от своего рукава. – Но не стоило. Не так уж и плоха Мирэ. Родителям бы понравилась. - А тебе? - А это не твое дело. - Мен, я хотел… - А ты разве не получил все, что хотел? Теперь твои желания не моя забота, - перебил его Ким. – Извини, нам не о чем разговаривать. - Прости! – вырвалось у Криса. - Не прощу, - усмехнулся Джунмен. – Нет у меня склонности к всепрощению. - И что мне делать? – спросил Ву. - Господи, Фань! – закатил глаза Ким. – Да плевать мне, что ты будешь делать. Это тоже не моя забота. - Я просто… - Крис замялся, не зная, что сказать. – Я… - Вон твоя девушка! – снова оборвал его Джунмен. – Избавь меня от своих терзаний. Ифань вздохнул, делая шаг назад. Чувствовал, что если постараться, то его простят и возьмут обратно. Не на любых условиях, конечно. Джунмен реально к всепрощению не склонен и помилования пришлось бы добиваться. Но он смог бы, наверное. Если бы не страх снова потеряться в этих глазах. Ву Ифань боялся стать зависимым от Ким Джунмена. Боялся общественного мнения, если их связь всплывет. - Пока, Фань! – криво улыбнулся Ким и отошел от него. Крис повернулся к Ын Бель, очаровательно улыбаясь. Хотя, внутри все холодело.