Месть боксёру

…Мне пришлось отстаивать свою честь в разборке с местным авторитетом. — Ты попал в тюрьму – живи по её законам! Сейчас я тебя научу, — сказало мне это лицо кавказской национальности, ехидно улыбаясь. Никто не знает, что происходило между мной и им до битвы за решёткой. Я и сам хотел бы забыть. Ведь никто и никогда не обращался со мной грубее и бесчеловечнее, чем он. Ашот – так его звали – сидел за серийные убийства, разбой, воровство и изнасилования. По крайней мере, он, рассказывая об этом, ничуть не сожалел о содеянном. Хоть я и не видел смысла в подобном бахвальстве. Может, он и врал… Кто знает? Точно не я. Боксёры не рассуждают. *** — Иди нахуй, чурка, — равнодушно посылал я его, каждый раз, когда Ашоту не терпелось почесать кулаки. – Я боксёр, могу и убить. Обычно он сразу отвязывался от меня. До того дня. Я не смыл за собой в унитазе. Ашот вдруг озверел и за шиворот поволок меня к писсуару. От такой наглости у меня спёрло дыхание, и у нас завязалась драка. Удары с моей стороны сыпались на Ашота горой. В харю, в живот, по яйцам… Но как я мог знать, что этот проходимец научен контратакам? Так умело хватать меня за член и вытворять с ним такие вещи не умела ни одна шлюха. И вот, уже через пару минут я лежал на полу с самым мучительным стояком, который когда-либо был у меня. Ашот же стоял передо мной, потирая рассеченную губу и растягивая своё еблище в какой-то адской ухмылке. Что-то внутри подсказывало – сейчас меня поимеют. Но боксёры никогда не слушают внутреннего голоса. Мои нервы были на пределе. Я хотел, чтобы меня трахнули. И Ашот видел это. — На всю жизнь меня запомнишь, дорогой, — сказал он с привычным акцентом. В камере было пусто. В коридорах раздавался гул толчков двух тел, шлепков моих рук об кафель и его шуршащего смеха. Через час Ашот уже лежал с лужей крови, вытекавшей из головы, а я «разбирался» с ментом, который почему-то даже не додумался вызвать охрану. Но мне было насрать. Боксёры не рассуждают. *** Я выжимал из себя все силы, стараясь забыть инцидент в камере, я бил всех этих людей, не щадя свои руки. А контролёр в троллейбусе чем-то напомнил мне его. Ашота. Тогда помутилось моё сознание, и я очнулся уже возле трупа убийцы друга. Теперь меня оправдали. Я вернулся к боксу. Про меня сделали игру. Я счастлив и благополучно прохожу «Месть боксёра» на тяжёлом уровне сложности по пять раз в день. Но каждую ночь меня будто кто-то задевает плечом. Я просыпаюсь и слышу этот шуршащий смех. Ашот мстит мне.