Уведи мою девушку

Шерри проснулась первой. В комнате царил мягкий полумрак, нарушаемый лишь одиноким солнечным лучиком. Странный сон никак не выходил у девушки из головы: она помнила, как во сне появлялись и исчезали стены школы, меняя цвет с каждым появлением. Почему-то она видела машину Майка, темнеющую на краю леса, где открывался прекрасный вид на пшеничное поле. Там заканчивался город и начинались фермерские угодья. Именно там они с Майком впервые поцеловались. Девушка поежилась от болезненных воспоминаний. Она и сама не могла сказать, хорошее это было время или нет. Но она точно знала одно: все, что было вчера, не сон и не фантазия опьяненного разума. Потому что рядом, скинув с себя одеяло, спала Акира, тревожно жмурясь во сне. Шерри помедлила, прежде чем окончательно развеять остатки воспоминаний, и наклонилась к шатенке. — Акира, вставай, — девушка потрясла подругу за плечо. Та недовольно поморщилась и что-то невнятно пробормотала в ответ. — Просыпайся! Мурокава, не долго думая, потянула настырную особь на себя. На кровати завязалась борьба, с одной стороны яростная, с другой — вялая. Но Шерри все-таки добилась своего: шатенка, ошалевшая и взъерошенная, наконец-то поднялась на локтях. — Кто так будит любимую девушку? — сердито пробормотала она. — Никто. Я-то бужу любимую подругу, — улыбнулась Блэквелл. — А как же страстные поцелуи ночи напролет? — Акира тоже улыбнулась. Затем сладко потянулась и зевнула. — Двинули умываться! Где и чем будем завтракать? — В мамином кафе, — повелительно ответила Шерри, тоже выгибая спину. Но, как ни странно, Акира целоваться не лезла. «Неужели она снова держит дистанцию? Хотя… мне же лучше», — откровенно соврала себе девушка. — Ты всех своих поклонников туда водишь? — усмехнулась Мурокава. — Нет! С чего ты взяла? Просто там вкусный кофе… — Тогда накорми меня шоколадкой — и поехали, — уже из ванной отозвалась шатенка. — Кто же ест с утра шоколад? Кошмар какой. Ладно, какую тебе? — А у тебя их много? — У мамы в ящике лежит немало добра, — улыбнулась Шерри. — Тогда молочную, можно с орехами, а в идеале еще и с изюмом! - Погоди... Это моя любимая! Как тогда! Получается, у тебя просто была с собой твоя любимая шоколадка, и ты отдала ее мне? - Почти. На самом деле, я узнала, что ты такие любишь, еще год назад, когда мы были на соревнованиях, и я услышала от тебя про это совершенно случайно. Получилось так, что я обожаю такие же шоколадки, и мне запомнилось. — С ума сойти... Ладно, я вниз за завтраком! — Ты девушка моей мечты, — ответила Акира из ванной. Шерри покраснела, но снова улыбнулась. — Жду тебя внизу, у меня там тоже ванная есть! А заодно и чай нам соображу! — Угу! — в душе уже вовсю шумела вода. Девушка еще раз окинула взглядом комнату, где вчера они с Акирой самозабвенно целовались в плену хмельного дурмана. Однако опьянение прошло, а воспоминания, почему-то сладко сжимающие низ живота, становились тем ярче, чем дольше Шерри их изучала. Хотела ли она повторения? Несомненно. Но сама мысль об этом казалась ей безумной. Чтобы отогнать ненужные мысли, Шерри начала напевать песенку из любимого фильма, отправляясь на кухню.

* * *

Саймон откинулся на мягкие подушки дивана, медленно потягивая через трубочку ядовито-желтый шипучий коктейль. Вечер воскресенья утопал в теплых лучах торшера. Акира сидела в кресле напротив и листала ленту обновлений в поисках гениальных идей. — Может, к черту все это? — наконец, спросил парень. — У меня нет ни сил, ни идей, как все устроить. К тому же, вся эта ситуация… в общем, я жалею, что посоветовал тогда Майку этот выход. — Не жалей. Поверь, Шерри пришлось бы в сто раз хуже, будь это кто-то другой. И еще хуже, если это была бы и вовсе иная затея, — отозвалась шатенка, увеличивая изображение в телефоне. — К тому же я кое-что нашла. Вечеринки у костра, знаешь ли, не такая уж и редкость! А теплые ночи обещают посреди последней недели месяца. У нас как раз каникулы. — И что от нас требуется? Огромный костер? — А еще лавочки и столы, которые можно взять напрокат. Затем понадобятся фейерверки — ночное небо и россыпи цветных огней, только подумай! Ну и выпивка. Тяжелых блюд не надо, лучше просто пожарить гамбургеры и хот доги. Об этом поговори с отцом — у него наверняка есть знакомые или друзья, кто умеет. Чтобы никого не нанимать. – И, заметив, как посерело лицо друга, девушка усмехнулась. — Ты не переживай, я тебе список напишу, что надо сделать и где это лучше взять. Саймон опустил стакан на столик и потер виски. — Знаешь, тяжело вот так вырываться из уютного одиночества, нарушаемого разве что лучшим другом и подругой-оторвой, которая охмуряет чуть ли не первую леди школы, — сказал он, немного подумав. Улыбнувшись Акире в ответ, он добавил: — Но если отнестись к этой тусовке по-другому… — Относись к ней проще. Это просто временное нарушение твоей зоны комфорта. И когда будет происходить что-то неприятное, просто думай о своей уютной постели, толстой захватывающей книге и лампе, около которой стоит чашка чая! — Да ты романтик! — Нет, я тоже иногда одиночка. Мне нравится одиночество, но когда его нельзя ощутить по-настоящему, оно не имеет смысла. Везде должно быть равновесие. Я не Будда, но тоже это понимаю. И там, где одиночество, обязательно будет и общение. И наоборот. Лучше ты проведешь тусовку и на время отложишь неминуемое общество, чем проигнорируешь равновесие сейчас и потом влетишь в какую-нибудь тьму тараканью. — Вот завернула-то… равновесие… я просто не хочу ничего решать! Не хочу ответственности! — Да ты у нас пассив, — хитро заметила девушка. — Никакой не пассив! — обалдел Саймон. — Сама ты пассив! — Ооо… Ты не видел нас тем вечером… — Вы переспали? — парень перешел на шепот. — Нет, конечно! Я что, тварь последняя, в день первого поцелуя принуждать к сексу? — возмутилась Акира. — Прости, я не имел ввиду… — Я понимаю. Просто… думай, когда говоришь такие вещи, — шатенка снова улыбнулась. — Но целуется она потрясно. — Значит, все-таки умеет? — Что значит «все-таки умеет»? — Майк говорил мне, что целуется она так себе. То есть… в общем, нет у нее опыта. — Так в этом и прелесть, — удивилась девушка. — Она робко отвечала, а не впивалась в меня, словно пылесос. А когда немного разошлась, не лезла в рот языком или что-то наподобие этого! Была у меня одна… что ни поцелуй — сразу в рот. Искусывала мне все губы, они кровоточили через день. Что уж говорить об укусах на теле… — Полегче! — Саймон был ошарашен столь яркими подробностями личной жизни подруги. — А, по-твоему, у меня шоколадное прошлое? — Акира невесело усмехнулась. — Я хочу сказать, что Шерри пока меня не разочаровала, и, думаю, не разочарует и впоследствии. Когда все закончится, я хочу предложить ей встречаться. — А твой брат против не будет? — Почему он должен быть против? — В прошлый раз он жутко ревновал, — вздохнул парень. — Ты ведь помнишь, как он взъелся на ту восторженную… как же ее звали… — Это не важно. Тут дело в другом было, похуже ревности. Она мне попортила немало нервов, а он не выдержал и психанул, что меня ранят, а я молчу. — С Шерри будет не так? — Конечно, он немного ревнует, но это нормальная ревность, не та, что губит. Эта скорее сближает. — Ревность не может сближать, — нахмурился Саймон. — Нас может, — Акира пожала плечами. — Мы больше общаемся, смотрим вместе фильмы. И обнимает он меня чаще обычного, даже целует. — Куда? — тупо спросил парень. — В губы, — парировала шатенка. На минуту в комнате повисла тишина, но когда Саймон был готов ее нарушить, девушка засмеялась и добавила: — Шутка, конечно! В щеку или плечо, обычно. Неужели повелся? — Ну… да, — откровенно сказал парень, проводя рукой по волосам. — Даже представил… — И как? — Вы неплохая пара, если не были бы… — Это да. Он ведь уже школу закончил, а я… — Я про родство, — кашлянул Саймон. — Мм, это тоже, — иногда Акире доставляло удовольствие играть дурочку. Главное было не переборщить. — Но лучше мы вернемся к теме костра. Парень взял стакан. — Последний вопрос: Шерри не против, что мы с тобой сидим у меня дома одни и распиваем алкогольные напитки, смешанные неопытным барменом? — Во-первых, я вырублю тебя прежде, чем ты успеешь коснуться меня, а во-вторых… пьешь только ты. Я обещала своей милашке не пить, и в моем стакане всего лишь вишневый сок. К тому же, я пока никого не травила своими коктейлями. Саймон пару раз моргнул, перевел взгляд на таинственную жидкость в своем стакане и, решив, что хуже уже не будет, махнул остатки залпом, без трубочки. — А вот теперь, пожалуй, и правда вернемся к теме костра.

* * *

Промозглое утро понедельника заставило поежиться весь город. Лужи покрылись тонкой пленкой, и Акира раздраженно проламывала лед, поворачивая к школе. Сегодня она вела квадрацикл осторожнее, чем обычно, потому что поменять шины еще не успела. А ведь они тоже стоили денег. Не говоря уж о том, что через пару недель любимый транспорт придется менять на снегоход. — Акира, — Шерри шла ей навстречу, кутая лицо в сиреневый шарф. — Ты опаздываешь! — Ты тоже, — буркнула шатенка, подходя к подруге. — А тебя, между прочим, подвозит пунктуальный дяденька на шикарном авто. — Кто-то сегодня не в духе? — улыбнулась Блэквелл. — Ага… чертова погода, — девушки вошли в школу, и Акира стянула наконец темную куртку. — Жарко, неудобно и чешется все… — Может, тебе другой свитер нужен? — забеспокоилась Шерри. — Да, определенно… — Мурокава оглянулась. Коридор школы уже пустовал. — Мы ОЧЕНЬ сильно опаздываем. — Боишься, что о нас подумают? — девушка убрала свое пальто в шкафчик и покосилась на большие часы над входом. — Предвкушаю, что о нас подумают! — усмехнулась шатенка, кивая в сторону коридора. — Пойдем, а то Тухлый Джек вконец озвереет. — Там Майк. — Именно он и придумает себе то, чего не было. Оно нам и надо! — пробормотала Акира. Когда девушки подошли к дверям кабинета, шатенка остановилась. — Ну?! — нетерпеливо спросила Блэквелл. — У тебя, кажется, помада смазалась. — Но я сегодня не красила губы, у меня только… — тут Акира заткнула ее поцелуем. Шерри испугалась и начала сопротивляться, но шатенка не отпускала ее. В коридоре, вопреки страхам девушки, все еще было пусто. — Акира, нельзя… — неохотно пробормотала Шерри, когда шатенка дала ей передохнуть. — Тебя смущает урок, школа или то, что мы одного пола? — Все сразу, — отозвалась девушка, потянувшись за новым поцелуем. Сзади скрипнула дверь, и Акира едва успела отстраниться, чтобы бросить сумку на пол и опуститься за ней. — Вы, — учитель побагровел. — Мы. Я сумку уронила, мистер… ммм... — Питерсен. Кажется, вы забыли, что сейчас идет урок. Это что, вы? Снова ВЫ, мисс Блэквелл? А почему опаздываете вы? — Голова закружилась. Я начала падать, Акира меня подхватила… и как раз уронила сумку. — Как раз? Это вы сейчас пришли к логическому заключению? — по ошалевшим глазам девушек учитель сразу понял, что упавшая сумка лишь отмазка. — Живо в класс. Математик перехватил журнал и, покачивая полноватыми бедрами, направился в сторону учительской. — Тухлая дрянь, — злобно прокомментировала Акира. Она все еще стояла на одном колене с сумкой в руках, и Блэквелл густо покраснела от пришедшей ей в голову ошеломляющей мысли. Шатенка поймала ее блуждающий взгляд и поднялась на ноги. — Ты думаешь о том же, на что смотришь? — ехидно спросила Акира. — Я смотрела не на… — О да, именно на губы. — Я ничего такого не думала! Мурокава смотрела на покрасневшее личико Шерри и чувствовала, что заводится сама. Мысли касательно этой девушки не заходили еще ниже поцелуев, но теперь… — Так. Мы идем на урок. Не забивай голову ерундой, — выдохнула Блэквелл. Шатенка снова поцеловала ее, но теперь девушка уверенно прервала поцелуй. И как раз вовремя: из-за угла появился математик. — Вы еще здесь?! — повысил голос Питерсен. — Кажется, он спятил, — усмехнулась Акира, открывая перед подругой дверь. Шерри чувствовала, как все еще горят щеки и виски, пока она входила в класс, но железное самообладание представило одноклассникам лишь серьезное безразличное лицо. Акира же зашла следом со свирепой миной, чувствуя сверлящий взгляд в спину. Когда девушки уселись, весь класс с интересом уставился на вошедшего с журналом математика. — Еще раз опоздаете… шкуру сдеру, — бормотал он в бессильной злобе. — Двойки вам что ли нарисовать… — Еще раз опоздаем — вообще не придем, — шепнула шатенка на ухо Шерри. Та улыбнулась и кивнула, возвращая к жизни свои фантазии, которые уже несколько минут занимали ее голову.

* * *

— Ты уверена, что это хорошая идея? — Шерри обеспокоено наблюдала, как Акира перетаскивает коробки с фейерверками. — Это же вечеринка у костра! — шатенка остановилась и вытерла пот со лба. Немного подумав, она сняла любимую клетчатую рубашку и протянула ее подруге. — Часа через два после начала веселья, когда уже основательно стемнеет, мы запустим в небо тысячи огней! — А если кто-то травмируется? — настаивала на своем девушка. — Кто? — Ты, например! — Солнышко, очень мило, что ты переживаешь за меня, но я знакома с техникой безопасности. И в моих руках бывали штуки пострашнее небольшого фейерверка, — отозвалась Акира, подхватывая новую коробку. — Ты имеешь ввиду своих бывших? — отшутилась Шерри, намеренно не реагируя на ласкательное обращение. — Их тоже, — рассмеялась шатенка. Подготовка к вечеринке была в самом разгаре. Саймон носился по саду и раздавал указания мало знакомым людям, которых позвал на подмогу Майк. Сам он не явился ввиду невероятно важных дел, и расхлебывать всю эту затею сполна приходилось несчастному другу. — Черт… — парень подошел к подругам и сел рядом с выгруженными из фургончика коробками. — Куда их столько? Мне не жалко, просто… не перебор ли это? — Когда народ немного выпьет, будет в самый раз, — заверила друга Акира, которая 20 минут назад втирала курьеру, что фейерверков чересчур много. — Разберемся. — Чертов костер… чертова вечеринка! Почему я?! — Потому что Майк — чертов мудак, который не осмелился нормально бросить более не любимую девушку! — отозвалась шатенка. — Он никогда меня не любил, — тихо сказала Шерри. — Чертовы отношения, — заключил Саймон. — А ведь идею подал я. Да? — Да, — согласилась Акира. — Но если бы не ты, мы с Шерри никогда бы так не сблизились. Блэквелл улыбнулась, но настроение было безнадежно испорчено очередным напоминанием, что ее парень оказался козлом. — Больше никогда не буду советовать друзьям такую чепуху… — парень покачал головой. — Не переживай, больше и не придется. Я с Шерри так никогда не поступлю. А с этим упырем я тебя поссорю, вот увидишь! Несмотря на мрачные мысли, Шерри улыбнулась. — Я еще не твоя девушка. — Еще, — отозвалась Акира, нахально улыбаясь. — Нет, я… не хочу отношений с девушкой, — немного смутившись, сказала девушка, обнимая себя руками за плечи. — Если не хочешь, я не принуждаю, — шатенка вернулась к ящикам. Последняя минута разговора была построена на шутке, однако Блэквелл чувствовала, что ляпнула не то. — Акира, я не то хотела сказать. Саймон откашлялся и поднялся на ноги. — Я пойду, а то мне там сейчас непутевые грузчики разнесут клумбу, — он деликатно удалился, оставив девушек одних. — Акира! — Я не должна была на тебя давить, — шатенка поставила ящик на землю к остальным и выпрямилась. — Знаешь, все это глупо, потому что происходящее между нами — игра. И я это понимаю. — Да послушай ты меня! Не в тебе дело! Просто я не представляю себя… как бы это… — В постели с девушкой? — Грубо говоря, да. — А должна? Шерри, ты ничем мне не обязана, — серьезно сказала Акира. Девушка отвела взгляд. Она жалела, что задела тему, которая рано или поздно все равно бы всплыла. — Я не хочу ссориться, — честно сказала Блэквелл. — И я, — вздохнула шатенка. — Иди сюда. Шерри не ожидала, что Акира обнимет ее после такого заявления, но ощущение тепла снова вернулось к ней. Девушка расслабилась и обняла Мурокаву в ответ. Приятно было почувствовать себя значимой для кого-то. «А ведь Майк никогда не обнимал меня после ссор», — грустно подумала она. И когда шатенка мягко отстранилась, Шерри благодарно поцеловала ее в щеку. — Знаешь, может быть, для тебя я сделаю исключение, и мы попробуем завести отношения, — усмехнулась она. — Мм, какая честь! Не дай бог, Шерри, мне встречаться с такой лапочкой, — рассмеялась Акира. Блэквелл улыбнулась в ответ и перевела озадаченный взгляд на фейерверки. — Тебе помочь? — …спросила она на 15 ящике! Валяй, только бери те, что поменьше. Тебе еще детей рожать.