Singleness.

Это — комплекс статуи, слиться с теменью согласной, внутренности скрепя. Человек отличается только степенью отчаянья от самого себя. Иосиф Бродский.

Изначально в бездну летит моя гордость, затем восприятие всего окружающего, четыре стены, обои которых насквозь пропахли табачным дымом, остаюсь только я. Стол и три табурета, что уже валяются разбитые вдребезги где-то на дне пропасти, резко вылетают из неё, будто их кто-то, выбрасывает с невероятной силой обратно, пытаясь снова смастерить столь незамысловатую конструкцию, дабы я не чувствовал себя одиноким в этой тоскливой пустоте, но не нарочно попадает обломками мне в грудь, пробивая её насквозь, оставляя за собой мелкие щепки, застревающие где-то в районе лёгких.

When, my, time comes around Lay me gently in the cold dark earth No grave can hold my body down. Hozier – Work Song

Снизу слышатся звонкие голоса пьяных подростков и громкая музыка, басы, которой ударяют в уши, заставляя с большей силой стучать в висках. Сколько я уже сижу в этой комнате? Час? Два? Я абсолютно не хочу спускаться во всю эту блядскую суету с чрезмерным количеством алкоголя и дешёвых шлюх, но также я не хочу оставаться совершенно один в своём доме, с наступлением темноты он будто бы становится мёртвым. Я готов терпеть эту ужасную музыку, но абсолютно не готов снова услышать «звенящую тишину», она право сводит меня с ума, пытаясь увлечь за собой в неизвестность. Я одинок. Дверь в комнату с грохотом распахивается, и в неё вбегает парень невысокого роста, его правая рука крепко сжимает бутылку виски, в которой уже осталось меньше половины данного спиртного, а в левой между пальцев он сжимает косяк. Не замечая меня, он захлопывает дверь и тут же нажимает на кнопку выключателя. Резко повернув голову в мою сторону, он немного прищуривается, будто бы стараясь увидеть мой силуэт и, слегка подаётся вперёд. Усмехаясь он также, резко выпрямляется в полный рост и ухмыляясь, произносит: - Слушай я случайно не помешал? Если тебя напрягает этот свет, то я могу его выключить. — Он звонко бьёт запястьем левой по кнопке выключателя, и комната снова наполняется темнотой, лишь слабые лучи лунного света отчаянно пытаются пробиться сквозь плотные занавески. Я всё так же продолжаю неподвижно стоять возле кофейного столика, стоявшего точно посередине этой комнаты и удивлённо наблюдать за вошедшим. — Нет, серьёзно, ты видел, что там внизу происходит? Нет? Тогда не выходи из комнаты, парень, не совершай ошибку! — Отлично, боюсь предположить, что будет с этим домом утром, когда таинственная ночная пелена сменится на очередной наполненный бытовыми проблемами день. Не дожидаясь моего ответа, он всё, так же продолжал о чём-то воодушевлённо говорить вроде того: «Кто устроил эту вечеринку» или «Для чего зачинщик сего мероприятия позвал сюда столько кретинов», а я всё так же в полумраке молча продолжал вглядываться в него. Вот он, снова вбрасывает руки, его жестикуляция как неотделимая часть его воодушевления, и я клянусь я уже видел этого парня ранее, его выделяющиеся скулы, великолепный профиль, о боже, не иначе как с обложки глянца. Незнакомец резко замолкает и стремительно направляется ко мне. Остановившись всего в сантиметре от меня он, улыбаясь, всматривается мне в глаза словно сканируя лазером мою роговицу. — Как знаешь. — Парень пожимает плечами и подносит бутылку со спиртным к своим губам жадно глотая терпкую жидкость, а я начинаю чувствовать себя одним из кучки кретинов на первом этаже. Он предлагал мне виски, точно, не иначе как я снова начинаю замыкаться на одной только внешности. Соберись. — Моё имя, Луи кстати, — На его губах снова играет та самая искренняя улыбка — может, слышал? может нет, какая к чёрту разница. — Бормоча себе под нос, выдаёт он. - Гарри. — Кидаю ему в ответ. Может, слышал? Может, нет, какая к чёрту разница!