Перед отлётом в Будапешт
20 января 2016 г., 04:19
Фабэр не знал, что и думать о словах Маттео, действительно ли омега убил любовь к нему, или же это ложь для спасения пострадавшей омежьей гордости... Или же возможен какой-то другой вариант? Ответа не было, поведение омежки никогда не укладывалось в какие-то рамки, альфе нравилась эта непредсказуемость и решительность, он был бы рад, если бы омега попросту находился рядом, был бы счастлив, хоть издали, но наблюдать за ним. Конечно, Фабэр отчаянно желал влюбить в себя галериста снова, но не всё сразу.
Художник не смог сомкнуть глаз, ворочаясь в кровати до утра. В восемь утра он перестал пытаться уснуть и пошёл в душ. Своё отражение в зеркале заставило его ужаснуться: совершенно не подходящая его овалу и неаккуратная щетина захватила пол-лица, синяки под глазами, в которых можно было бы нефть искать, тоже не выглядели привлекательно.
Начисто побрившись, Фабэр вывалил весь скудный запас косметических средств в поисках чего-нибудь, что помогло бы ему спрятать синяки под глазами, но он ничего не нашел. Альфа с удовлетворением вспомнил, что на нижних этажах гостиницы есть торговый центр, жалко, что в девять он ещё не открыт.
Пока что взволнованный парень решил изучить свой гардероб, к которому не был столь внимателен со времен своей последней выставки. Куча вещей, что ему не нравились, быстро выросла у шкафа. Фабэр не нашел ничего подходящего, но, вновь вспомнив о торговом центре, успокоился.
Настенные часы показали десять часов, художник поспешил вниз. Он осматривал только открывающиеся отделы, пока его взгляд не упал на вывеску салона красоты, альфа, уже несколько лет не постригавшийся, остановился, озарённый идеей.
— Здравствуйте, — несколько удивленно, но с безукоризненной благожелательностью поприветствовала первого клиента ещё сонная работница-бета.
— Здравствуйте... Я бы хотел подстричься... — растерянно ответил художник.
— О, присаживайтесь, вы уверены? У вас такие хорошие и длинные волосы, не жалко обрезать?
— Эм, хорошо, подравняйте... А, нет, сделайте, как считаете нужным... Даю Вам полную свободу действий...
— Что? — поразилась девушка.
— Сделайте так, как считаете нужным... Я доверяю Вам... — это было чистейшей правдой, альфе очень понравилась стрижка самой работницы, он почему-то уверился, что она сама себе её сделала.
— Э-э-э-э-эм, а можно узнать, кто Вы по профессии?
— Художник, а какое это имеет значение?
— Замечательно! От этого зависит прическа... Вы готовы к любым моим действиям?
— Да, я Вам доверяю.
***
Альфу не стали подстригать, вопреки ожиданиям, а сперва окрасили концы светлых волос в фиолетовый, чему мужчина немало удивился. Затем его волосы обрезали на три сантиметра и слегка заплели. Заканчивая работу, девушка сказала: — Сейчас Вы похожи на эльфа, ой, простите... От Ваших волос глаз не отвести... — Спасибо и за работу, и за комплимент! — рассмеялся альфа. — Простите за столь странную просьбу, может, у вас есть средство, чтобы моя кожа выглядела лучше? Сегодня очень важный день... — Ох, простите, визажист позавчера заболел, поэтому, кроме меня, некому нанести Вам макияж... Я ещё плоховато это делаю... — Да мне, собственно, только синяки замазать... Спустя пятнадцать минут Фабэр удалился в поисках отделов с одеждой, заплатив много больше написанной в прейскуранте цены за услуги, у доброй работницы не получилось вернуть деньги решительному и преобразившемуся юноше.***
Художник в начале первого вернулся в номер с руками, полными пакетов именитых брендов. Учитывая, что провёл прошлую ночь без сна, Фабэр, не так уж сильно вымотавшись непривычным шопингом, находился в крайне приподнятом расположении духа. Он выбрал наиболее эффектный костюм, что выигрышно подчеркивал его осанку и широкие плечи при стройной талии, также он замечательно сочетался с новой прической. Но понравится ли изменившийся внешний вид притязательному Маттео? Если бы его сейчас увидел кто-то менее искушенный... Тот же, допустим, работник отеля, что ещё вчера не именовавший его иначе, как псих, тот юноша даже онемел бы от восторга. А после этого искренне бы удивился разительной перемене постояльца. Нет, он бы вовсе не узнал бы Фабэра, и с уверенностью бы вступил в спор, ведь этот альфа-красавчик попросту не может быть тем обросшим полоумным пьяницей, что пугал его сослуживцев. Но, к сожалению, провидение не стало сводить этих двоих сегодня. Но как отреагирует омега... Это всё, что заботило художника. В десять минут третьего Фабэр с небольшой поклажей уже ждал автомобиль внизу, он так боялся опоздать, он так хотел увидеть омегу. Его сердце трепетало от мысли, что считанные минуты разделяют его от видения лица, поразительного лица. Художник хотел смотреть на него в течение нескольких дней, чтобы уже никогда потом не спутать. Альфе хотелось, чтобы Маттео был его натурщиком, нет, чтобы он хотя бы позволял смотреть на себя... Двадцать пять минут третьего, Фабэр, опасаясь упустить машину, вышел из отеля. Он смотрел по сторонам в надежде разглядеть автомобиль, на заднем сидении которого бы сидел омега, что заставлял его сердце биться чаще. Ровно в половину третьего подъехала машина, в которой никого, кроме шофера-беты, не было. Бета вышел, поздоровался и услужливо открыл дверь, взглядом приглашая художника. Тот, преодолев всепоглощающую растерянность, сел в салон. — А где Маттео? Вы точно за мной? — Молодой господин хорошо Вас описал, никакой ошибки нет... — А где он? — волнение в голосе слышалось отчетливо. — С молодым господином Вы встретитесь позже. Художник был подавлен и разочарован. Так Маттео не захотел ехать с ним... Почему? Неужели он и правда подавил в себе все чувства?.. Водитель дал парню билет на самолет и отправил в зал ожидания, никак не прояснив сложившуюся ситуацию. Фабэра одолело скребущее внутри чувство от мысли, что омега попросту не захотел с ним лететь в Будапешт одним рейсом, да и потом, следовательно, будет избегать его общества. Парень, поникнув, сел на одно из множества свободных мест в зале ожидания, остервенело схватился за голову. — Не порти такую чудесную прическу... — донеслось в нескольких метрах. Альфа поднял голову, на него смотрел омега, нет, Маттео, его Маттео. Художник, не до конца соображая, что делает, вскочил и подбежал к нему. Секунды не прошло, как невысокого парня стиснули в пламенных объятиях. — Сейчас же отпусти! — Один поцелуй — отпущу, — промурчал осчастливленный альфа. — Это уж, право, наглость. — Тогда и не жди... — Фабэр по-детски уткнулся в плечо небезразличного ему человека. — Ладно, но только оди... М-м-м, — который раз и омеги не получилось договорить из-за порывистости талантливого альфы. Поцелуй был более мягким, чем вчера. Он был сладким и с лёгким привкусом мяты, ведь водитель не забыл угостить взбудораженного пассажира освежающими конфетами, что так любил его молодой господин. Эта конфета, всё ещё не растворившись, позже оказалась во рту галериста. Прошло несколько минут, а парень так и не отпускал всё сильнее притягивающие губы, омега пытался отпихнуть его от себя, но альфа был сильнее, поэтому вскоре маленькие руки бессильно повисли. Фабэр, успокоившись, отстранился, его глаза лучились спокойным теплом, и Маттео, собирающийся строго отчитать парня, взглянув в них, забыл о прежнем намерении. — Я люблю тебя... — альфа не мог насмотреться в это лицо. — Что? Что с тобой? — Я люблю тебя! — Посадку объявили... — Я люблю тебя, Маттео! — художник притянул поалевшее лицо и коснулся губами носа, глаз, щёк, лишь поцеловав всё, Фабэр вновь прильнул к губам.
Примечания:
Как вам?.. Простите за задержку...
