Здравствуйте, можно мне мятное печенье от Лорейн Паскаль?

      Когда бета подъехал к дому Мина, то увидел отрешенного и потрёпанного альфу с длинными волосами. Девен прежде не видел художника, но столько слышал о нём, что с лёгкостью узнал эту манеру держать себя.       Бета положил ладонь на плечо одинокого альфы, но тот даже не шелохнулся.       — Фабэр? Вы меня не знаете, но позвольте прояснить ситуацию, я друг Мина... — услышав заветное имя, горе-художник выжидающе уставился на бету.       Из открытых окон на втором этаже стали доноситься стоны, принадлежащие знакомому голосу.       — Предлагаю более удобное место для беседы, Вы на машине?       Альфа и бета отправились во всем известную кондитерскую в гробовой тишине.       Фабэр сел за столик, а бета пошёл за кофе и пирожными.       — Мин встретил своего истинного совсем недавно, но не думаю, что у Вас получится их разлучить. Так что оставьте пустые надежды. Вы сами виноваты, что уехали и бросили Мина, я честно Вас не понимаю...       — Я... Я же могу доверять Вам? — альфа поднял глаза побитой собаки на бету, тот кивнул и ободряюще погладил лежащую на столе руку.       — ЭТО ЧТО ЕЩЁ ЗА ВЫВЕРТ?! ДЕВЕН!!! — взревел Сент-Джон в нескольких метрах от столика, разъярённо подходя всё ближе.       — Успокойся, это потенциальный соперник Лео, а не твой. Ещё один подобный истошный вопль из-за приступа ревности, месяц ко мне не подойдёшь, — бета сказал всё так чётко, что управляющий, немного успокоившись, присел на соседний с возлюбленным стул, сверля непонимающим взглядом альфу напротив.       — Так, я всё же продолжу, я люблю Мина несколько лет, с тех пор, когда разглядел в этом ребёнке лучистое и талантливое существо...       — Почему ж Вы тогда уехали, ничего не сказав? — зло, вспоминая все переживания, истерики друга, спросил Девен.       — Его родители это узнали, они были против наших отношений и вынудили меня уехать...       Посмеиваясь, в разговор вмешался Сент-Джон:       — Это, конечно, не моё дело, но знаешь, если бы ты любил эту омежку, то ничто не смогло бы тебя отвадить, ты бы сражался, друг, бился бы со всеми врагам вашей любви до последнего... Я хоть Мина и не знаю почти, но он явно заслуживает лучшего альфу.       — Я... Я понимаю, что Вы хотите сказать, но я готов сейчас сразиться за его сердце...       — Уже поздно, он встретил истинного, Вам же известен смысл этого этого слова?! — безапелляционно произнес бета.       — Дружище, поищи кого-нибудь другого, в мире столько омег, найдешь себе под стать. А если не доходит, то скажу иначе: Мина есть кому защитить, не смей мешать их счастью, а то мы устроим тебе пышные проводы из этого города... — настолько зловещий тон обычно весёлого Сент-Джона поверг в шок даже Девена.       Художник под таким натиском склонил голову:       — Я не буду между ними встревать, но хочу хотя бы поговорить с Мином... Спасибо за участие, я, пожалуй, пойду, раз мы услышали друг друга. Всего доброго...       Длинноволосый альфа так быстро удалился, что парочка не успела с ним и попрощаться.       — А теперь объясни мне, чего это ты клешни других парней наглаживаешь? — с укором спросил управляющий, изучая лицо любимого.       — Это было в знак поддержки, мне его просто жалко, если он действительно любит Мина... Ему ж ничего не светит уже. А ты чего так быстро завёлся, Отелло?       — Пойдём-ка, любимая Дездемона, дело есть, — альфа утащил свою бету в комнату с духовыми шкафами. Нетронутые чашки с кофе и пирожные так и остались на чистом столике.       Сент-Джон закрыл дверь за Девеном и сказал:       — Я люблю тебя, но терпеть прикосновений к другим альфам не стану, захочется тактильного контакта — я весь твой, а других даже не думай трогать! — он почему-то вскипел не на шутку от элементарного жеста.       — Ревнивых я не люблю, так что не советую тебе продолжать действовать в подобном ключе, — Девен сильно расстроился (такие воспоминания о прошлых отношениях добьют любого), что Сент-Джон тут же заметил, но не понял причину.       — Я не психопат-ревнивец, малыш, просто поводов, пожалуйста, не давай. А сейчас улыбнись, я люблю тебя, мой Олень! — альфа прильнул к полуоткрытым губам.       — Я тоже люблю тебя, Эс-Джей! — тихо произнёс бета после поцелуя, припадая головой к груди альфы.