Здравствуйте, можно мне мятное печенье от Лорейн Паскаль?

      Гэлл появился в кондитерской с широченной улыбкой, несмотря на двадцатиминутное опоздание, которое он не позволял себе даже во времена жестких загулов-запоев. Наскоро переодевшись, он выбежал в ещё относительно не занятый зал.       – Опять со своим Мейно-шмейно развлекался? — тыкая в плечо, насмешливо спросил не менее потрёпанный Сент-Джон.       — Папаша, а Вы никак скучаете по своей прежней беззаботной жизни? — отплатил омега.       — Ахахах, не понимаю, о чем ты… У нас, конечно, сейчас тяжелые времена: животик болит из-за искусственного вскармливания, но мой Энфан начал так улыбаться, залюбуешься, жалко, что ещё нечем… А ты смотри, не опаздывай, а то наш Лео теперь раздражительнее тебя прежнего будет… — отец небольшого, но необычайно очаровательного семейства вздохнул.       Действительно, его друг сейчас немного напоминает зверя в клетке, беременный Мин на втором триместре оказался нервознее, чем думалось, да и его отец вернулся на родину по завершению многолетнего контракта некстати, будучи человеком редкой закалки и педантичности, он сильно влиял на состояние другого альфы. Да и переживающий омега стал активнее по ночам, нет, это не то, о чем все подумали, он не кидался на мужа, соблазнительно облизывая губы, более обычного. Нет. Когда он засыпал, его конечности начинали жить своей жизнью. Девен рассказывал управляющему об этом, но однажды он увидел след от смачной оплеухи на щеке Лео, и тот подтвердил опасения, в пухлом омежке дремлет каратист. Эх, бедный Лео.       — Опять меня обсуждаете? — зловещий шепот раздался за спинами управляющего и официанта.       — Нет, Лео, как ты мог подумать… Вот смотришь на тебя, и начинает казаться, что трёхмесячный ребёнок живёт у тебя, тс-тс-тс, иди отдохни, съездите куда-нибудь с Мином, а то с малышом вам не до того будет, можешь мне поверить… А мы тут за всем приглядим.       — Что бы я без вас делал, ребята, — владелец похлопал по спинам напротив друг друга стоящих работников и скрылся в своём кабинете, получив порцию натянутых улыбок.       – Пора нанять новых официантов и кондитера, а то мы не вывезем, Гэлл, — взвыл управляющий.

***

      Ближе к обеду Мейно пришёл в кондитерскую повидаться с омегой, их отношения всё ещё были мало определены… Встречаются, целуются, обнимаются, спят вместе, не просто «спят», их сексуальная совместимость поражает обоих до сих пор… Но омега закрыт, он почти не говорит о себе, о своих переживаниях или желаниях, предпочитая слушать и оставаться в тени. Это влюблённого попросту не могло устроить…       В дверях он столкнулся с человеком, которого мало знал, но после чьей свадьбы он оказался в постели с Гэллом, чего с таким нетерпением ждал.       — О, привет, почти мой муж… Мейно, верно? — окликнул альфу сияющий бета, на котором был пристёгнут малыш в кенгуру. Стыдно вспомнить, что в первую их встречу они дрались, ну, как дрались… У Мейно было желание помахать кулаками, у Девена — причина вспомнить почти забытые приёмы.       — Верно. Как поживаете, как дитё?       — Да отлично, вот, головку уже сами держим, ну-ка, Энфан, улыбнись дяде, как ты умеешь… — молодой мужчина взял маленькую ручку, немного попружинив на ногах, встряска вызвала у ребёнка улыбку. — Ты же к Гэллу? Придём вместе присядем пока…       Людей, пришедших перекусить на обед, было много, поэтому пришедшие возлюбленные не привлекли внимание своих половинок.       — Грустный у тебя взгляд… Что-то случилось, Выкладывай… Мы в последнее время с малышом подрабатываем психологами...       Альфа даже растерялся от такого прямого предложения, от которого было бы тяжело отказаться.       — Гэлл не воспринимает наши отношения серьёзно, мы занимаемся се... Ой, ребёнок же... Мы спим вместе, но он сразу же начинает переводить тему, когда заходит разговор о любви и совместном будущем. Мне страшно, что однажды я проснусь и не обнаружу ни его вещей в моём доме, ни номера в телефоне...       — А живёте вы вместе?       — Нет, он отказывается ко мне переезжать, но часто ночует... Может, у него кто-то другой есть?       — Это чистой воды бред... Просто докажи ему, что ты испытываешь сильные чувства, а не сердце разбитое лечишь...       — Что? Это было так давно.       — Дай ему уверенность в своей любви и жди... Я не знаю, что посоветовать. По Гэллу видно, что он любит тебя, посмотри на моего мужа... Сент-Джон рассказал мне, что он его преследовал, понимаешь в чем причина? В тебе... Вы же похожи до ужаса, я, когда увидел твоё лицо в спокойном состоянии, офигел. Посмотри на него, омега так улыбается... — Гэлл стоял за кассовым аппаратом и витал в облаках. — Короч, чувак, сделай табличку с Хатико и жди.       — О чем беседуете? — спросил Сент-Джон, вставший за стулом супруга.       — Да вот, нас папа не видит, вот мы с Энфаном и ищем нового, помоложе... — бете не дали договорить тяжёлые руки, крепко сжимающие плечи.       — Мейно, что ты с Гэллом сотворил? Он ходит как идиот и улыбается, у меня живот сводит от его улыбки уже, ха-ха-ха...       Альфа напротив немного покраснел и замямлил:       — Ну... Я... Он... Эм...       — Ладно-ладно, это ваше личное... Так, иди поговори с ним, ещё раз признаться в пылкой любви лишним не будет. А ты, Сент-Джон, подмени Гэлла на кассе, дай мальчонке жизнь устроить.       — Ну-у-у-у-у-у-у, Деве-е-е-е-ен, я хочу побыть с тобой и Энфаном... — заныл альфа, целуя ребёнка, что уснул в шумной кондитерской.       — Ничего не знаю, марш работать! — альфа поплёлся к прилавку и, напихав в фирменный пакет несколько разных пирожных, подбежал к мужу. Бета, привыкший к подобным поступкам альфы, расслабленно закрыл глаза в ожидании поцелуя, который не заставил себя ждать.       — Остальное на ужин, иди работать, нищеброд, мне в редакцию надо... — Девен погладил потеплевшую щёку избранника, изображая серьёзность. Управляющий ушёл, спустя минуту его сменил Гэлл.       — Ой, привет, мы пойдём, ребят, а вы воркуйте... — бета встал, и, делая вид, что укладывает пирожные в сумку, шепотом сказал раскрасневшемуся официанту: — Хватай этого мужика, пока не увели из-под носа, он же влюблён по уши, дурень... — родитель похлопал по плечу и вышел из кондитерской, подмигивая супругу.       Молчание в воздухе не было пугающим или напряженным, напротив, влюблённые пары глаз встретились и не хотели разлучаться.       Первым голос подал омежка:       — Может, выйдем, у меня перерыв... Хотелось бы подышать свежим воздухом...       Пара вышла и направилась к лавке, на которой сидели, впервые встретившись.       — Ты так сияешь, потому что увидел мой скетчбук утром? — альфа взял тёплые руки в свои.       — А кого это не порадует?! Мистер-фетишист... Я помню, ты и в школе замечательно рисовал, но... Чтобы так... И не стыдно меня голым изображать? Да ещё и в таких провокационных позах...       — Я художник, я так вижу... Да и какая разница, ты и в одежде и без прекрасен, я хотел бы изрисовать сотни блокнотов, только ты должен помочь мне...       — Хах, как? Чаще обнажаться? — скептицизм звенел в словах омеги.       — Переезжай ко мне... Пора нам уже подумать об официозе наших отношений. Я ж не просто так вокруг тебя кручусь который месяц. Скоро мой бизнес разорится, я ж места себе не нахожу, когда ты не у меня ночуешь.       — Это пройдёт... — Гэлл сказал мягко, но сами слова остриём полоснули грудь Мейно, хотя он и не рассчитывал, что омега быстро согласится.       — Тогда предлагаю поговорить по-деловому. Мы взрослые люди. Моя компания действительно в убытке потому, что я не могу сосредоточиться. Я предлагаю тебе договор, выскажи свои условия.       — Ахаха, мои условия? Ты сначала свои определи, чтобы я подумал.       — Тут всё просто, ты переезжаешь в мой дом, радуешь своим обществом, хотя нет, точнее, успокаиваешь...       — Интим в мои обязанности входит? — усмехнулся официант.       — Ой, всё, — альфа притянул его за воротник фирменной рубашки, накрывая сжатые губы в надежде повлиять на решение омеги. Как же хорошо, что они вышли из кондитерской, а то их поцелуй, раскрывшись, не имел и намёка на целомудрие, как это было у той оленьей супружеской четы.       Гэлл отстранился, ему требовалось отдышаться:       — Сегодня ночью проведём тест-драйв, если справишься, то хоть замуж выйду...       — Что? Правда? Ловлю на слове, люблю тебя! — лицо Мейно пуще прежнего приобразилось, он сделает всё, чтобы омега и думать не смог о конечности их отношений, близости.