Хочу утонуть в твоих глазах

***

      Последующие дни прошли незаметно, обычно, размеренно, как всегда. Несмотря на то, что произошло между мной и Стайлзом, мы с ним делали вид, будто все так и должно быть, будто все в порядке. Но все не было в порядке, и мы это знали. Мы надевали маски каждый раз, появляясь среди людей. Мы могли снять их только дома, в своей комнате, заперевшись на затворку, чтобы никто не видел наши чувства. Мою боль.       Малия вела себя непринужденно рядом со мной и Стайлзом, будто ничего и не было в ту ночь. Хотя, по сути, так оно и было. Стайлз даже не пытался за все это время заговорить со мной насчет всего, что нас обоих гложет. Я старалась держаться стойко и не показывать своих эмоций. Я начала отдаляться от друзей, но самое худшее то, что я стала отдаляться и от семьи. От своих родителей. Как оказалось, отец нашел кого-то на стороне, мама об этом узнала и с тех пор, как они решили разойтись, мне приходилось постоянно выслушивать их крики и ор на друг друга. Не долго думая, я потихоньку перебралась жить к своей бабушке. Забавно, но родители, как мне кажется, даже и не заметили этого.       Каждый вечер я каталась на качелях, стоящих возле дома бабушки. Они напоминали мне детство, внезапно я вспомнила, откуда это место мне было так знакомо. Вспомнила взлохмаченного наглого мальчишку, в которого я кидалась грязью когда-то очень давно. Настолько давно, что это воспоминание с каждым прожитым мною днем, постепенно тускнело, а потом и вовсе ушло. До этих пор. Эти воспоминания вызвали у меня грустную улыбку, будто хороня их заново в глубине моей памяти.       Одним таким вечером, я случайно заметила, как из дома выходит Стайлз. На улице было довольно-таки темно, но он твердым уверенным шагом пошел куда-то в мою сторону. Я сидела тихо и ждала, что будет дальше. Стайлз никак не мог меня видеть, я была в этом глубоко убеждена. Дома были освещены, но эти одинокие качели выходили из поля зрения. Остановившись в нескольких шагах от меня, Стайлз взял в руки телефон и посветил мне прямо в лицо. От неожиданности он подпрыгнул на месте и выронил телефон. - Какого…?! – в шоке выкрикнул он, пытаясь найти свой телефон в осенней листве. Наконец он взял в руки телефон и опять посветил в мою сторону. - Лидия?! Что ты тут делаешь? Уже темно, иди в дом. - Я вообще-то на качелях сижу и уходить отсюда я не собираюсь, - с улыбкой отвечая на вопрос. - Иди в дом, уже темно и холодно, а ты в шортах и футболке. - Мне не холодно, спасибо. - Слушай, это – мое место, ты уже сколько здесь сидишь? Наверняка, долго. А мне нужно посидеть и подумать, твое время вышло. – несколько нахально выдавил Стайлз. - Ты меня выгоняешь отсюда? А может, я хочу еще покататься. Я никуда не уйду. – сказала я, - тем более, дамам нужно уступать. - В данном случае, если это поможет и сделает так, чтобы ты сейчас ушла в дом, я согласен быть дамой. – ответил он. - Ты не можешь быть дамой, - показала я язык, думая про себя, что подобное уже случалось в моей жизни. - Могу, - несколько ухмыльнувшись, вымолвил Стайлз. - Только не кидай в меня грязью, - посмеялась про себя я. Тут я увидела некое удивление и непонимание со стороны Стилински. Он сначала сдвинул брови домиком, потом поднял глаза, и немного сощурившись, спросил: - Что? - Что? – переспросила я. – Если ты насчет моей шутки, то забудь. Просто вспомнилось кое-что. Вот и все. - Могу я поинтересоваться, что именно? - Ладно. – закатив глаза, сдалась я, - Как-то очень давно, я чуть не подралась с каким-то мальчиком из-за качель, мы бросались в друг друга землей. Это, наверное, самый забавный случай, который был в моей жизни. - О Боже, - сказал Стайлз, - ты ведь не хочешь сказать, что это была ТЫ?! И это было ЗДЕСЬ?! - Ну, да. – ничего не понимая, я ответила. – Что ты имеешь ввиду? - Да потому что именно такая ситуация была и у меня, она была именно на этом месте, это было здесь. Ты сюда ездила раньше? В детстве? К бабушке? - Это был ты? – в шоке вымолвила я. – Я не верю, что это был ты. Ты был нереально нахальным ребенком. - Что?! А кто это в меня грязь кинул? Кто все это начал? Катался я спокойно, но нет, пришла тут, начала выгонять меня с качель, мол, она – дама, уступай, холоп. Ага, сейчас! Разбежался! - Нормально! Каким был наглым, таким и остался, я смотрю. А кто это сейчас меня выгоняет отсюда, а? - Да катайся ради Бога, я тебе что. - Ты что, обиделся? – хохотнула я. - Нет, просто не хочу быть тобой. Я лучше уж уступлю. - Очень мило. Спасибо.       Наступила тишина. Не знаю, сколько мы так продержались. Я сидела на качелях, он стоял рядом. Как вдруг: - Знаешь, что? Давай я тебя покатаю. – сказал Стайлз и подошел ко мне еще ближе. – Тебя как раскачивать: сзади или спереди? - Ты издеваешься? Может, я не хочу кататься. Может, я тут просто сидеть люблю. Тем более уже прохладно.       Стайлз снял с себя толстовку, оставшись в одной футболке. Тут зажегся фонарь возле площадки, где мы сидели. Поэтому он убрал свой телефон в карман джинсов. - На, - сказал он, подавая мне свою кофту. - Не надо, спасибо, я пойду лучше. – ответила я. - Лидия, - подойдя ко мне еще ближе, он накинул все-таки на меня свою одежду. Я сдалась. Стайлз решил раскачивать меня необычным способом, спереди. Обычно сзади толкают, но он не любит обычные вещи, заурядные каноны.       Каждый раз, когда я «прилетала» к нему и он толкал меня, я чувствовала его запах, в который я хотела бы закутаться. В последний раз, пытаясь поправить разлетающиеся волосы, я неловко съехала с сиденья, не успевая руками вновь охватиться за цепи качель. Получилось так, что я бы вылетела с качель, если бы не вовремя появившийся Стайлз. Он буквально поймал меня, когда я уже ожидала свалиться на землю. - Боже, Лидия, - уже в его объятьях вымолвил Стайлз.- Ты могла так нос сломать или еще что. Лидия? – я вдыхала его аромат, крепко зажмурившись, сердце бешено колотилось, я не хотела выпускать его из объятий, хотела запомнить этот миг. Я не отвечала, мне казалось, что мой голос сел. – Лидия. – он поднял мою голову, - Лидия, посмотри на меня. С тобой все в порядке? – мне пришлось открыть глаза, и как только я это сделала, они впились в глаза Стайлза. - Да, - хрипло вымолвила я, - все хорошо. Он обнял меня снова.