Ловушка для Локи

Локи проснулся, когда в небольшое окно пробивался вечерний свет. Закатные отблески красноватыми бликами светились на сером камне. Что вчера было? Битва за Асгард? Какого черта тогда так ломит тело? Болели какие-то ссадины на щеке, которой Локи упирался в жесткий матрац, ныли ребра – да так, что трудно было вздохнуть, саднили колени, словно его тащили сотни миль, привязав к бешеной лошади. Никогда он не чувствовал себя более хрупким и расклеившимся. Нет, нужно уточнить – он вообще никогда не чувствовал себя ни хрупким, ни расклеившимся. Локи медленно перевернулся на спину, сжимая холодными ладонями гудящую голову. Перекатывался на бок, Локи грудью проехал по грубой ткани матраса, и его соски отозвались саднящей болью. Трикстер выругался сквозь зубы и упал на спину. Спина, судя по всему была невредима – только чувствовался зуд в нескольких царапинах, которые невыносимо хотелось почесать. А вот ниже спины дела обстояли гораздо хуже. Локи выгнулся, зашипев, когда, расслабившись и вытянув длинные бледные ноги, он почувствовал резкую боль меж ягодиц. Когда он провел там рукой, его тонкие пальцы нащупали струйки запекшейся крови. Воспоминания о вчерашнем с бешеной скоростью стали возвращаться к нему - вместе с ужасом осознания всего происходящего. Локи откинул голову назад, глядя широко раскрытыми, прозрачно-зелеными глазами перед собой. Некоторые истины пришлось постигать прямо здесь. Он попался, глупо попался на удочку, и теперь он, Локи, а не кто-нибудь другой, лежит абсолютно голый и – вдобавок ко всему – избитый (остальные подробности Лафейсон мысленно упустил) в комнате, откуда не может выйти, потому что кто-то (или что-то) чертовски здорово блокирует его магию и лишает сил. Всех сил. Вообще. Он проверил это, когда пытался сопротивляться вчера, коронуя каждую неудачную попытку болью от новых ударов. Кто его так ловко провел? Что им нужно? За что они мстят, надеясь быть узнанными? Локи приподнялся и подсунул холодные ладони под ягодицы. Прохлада немного умерила боль, и он облегченно выдохнул. Так он и лежал некоторое время, наслаждаясь относительным покоем. Его черные волосы, завиваясь на кончиках, разметались вокруг головы, оттеняя прозрачную бледность лица и глубокую зелень глаз. В уголках его тонких губ, изогнувшихся в полуусмешке-полуулыбке, красными пятнами горели ссадины. Синяки покрывали колени, бедра, плечи – они особенно контрастировали с фарфоровой бледностью подтянутого тела Лафейсона. Где-то вдалеке послышались гулкие шаги, затем щелкнул замок и дверь отворилась. Локи вздрогнул и быстро набросил на себя одеяло, прикрыв наготу. Нужды в этом не было: двое вошедших пришли вовсе не полюбоваться на избитого и голого трикстера, сжавшегося на кровати. Они были высокими и квадратными – в лучших традициях образов телохранителей, вот только на голову были натянуты черные маски, словно они собрались грабить банк или, судя по мешку в руках одного из них, овощебазу. Но, как справедливо полагал Локи, овощи не интересовали грозных секьюрити. Верзила с мешком молча нахлобучил его на голову ётуна, после чего заставил встать, сурово ткнув в шею. Локи повиновался, за что был награжден какой-то холстиной, которой смог прикрыть наготу – судя по всему, секьюрити не разделяли влечения своего начальника (или компаньона – трикстер пока не понял) к голому (и дрожащему) телу Лафейсона. Так они вышли в коридор – один телохранитель впереди, второй – сзади. Он периодически подталкивал Локи в спину, благодаря чему тот запнулся о порог и благополучно расквасил бы себе нос, если бы не был пойман в полете первым верзилой. Несколько минут они шли по длинному коридору, периодически поворачивая то налево, то направо. Шлепая босыми ногами по холодному полу, Локи поначалу еще пытался считать повороты, но уже на седьмом сбился. Здесь тоже не действовала магия, а потому Локи не только вдвойне почувствовал ломоту в теле, но и стал замерзать. Вскоре его втолкнули в комнату. - Вот и наш змееныш, - поприветствовал трикстера уже знакомый голос. - Что б ты провалился, - сквозь зубы ответил ему вновь обнаглевший Локи. Удара не последовало, но его протащили вглубь комнаты и бросили на пол, сковав руки наручниками и зацепив их где-то над головой. - Вы можете идти, - сказал телохранителям незнакомец и закрыл дверь. Лязгнул замок, и Локи судорожно втянул ртом воздух – он чувствовал, как мужчина издалека рассматривает его голое тело, оценивая и ухмыляясь. - А ты хорош, - сказал он бархатно, подходя ближе и звякнув чем-то. – Я говорил тебе, что ты узнаешь меня. Как успехи? - Никак,- буркнул Локи, стараясь говорить спокойно и немного развязно, скрывая страх, вновь разраставшийся в его сознании. Он помнил, чем вчера кончились их разговоры. - Ничего, - раздался голос у самого его лица, и теплое колено резко раздвинуло его ноги. Ётун заерзал и двинулся назад, но деваться было некуда – спиной он упирался не то в стену, не то в еще какую-то преграду, а в его яички упиралось колено незнакомца, которое периодически совершало круговые движения, посылавшие, несмотря на весь страх Локи, волну возбуждения. Трикстер сглотнул и закрыл глаза. А незнакомец, привстав на коленях, скинул цепочку наручников с крюка, позволяя Локи опустить руки. Но не успел ётун обрадоваться, как незнакомец удивительно легким движением перевернул его на живот, приподняв за бедра и заставляя выставить зад. На связанных руках особенно не поползаешь, но Локи дернулся всем телом и попытался хотя бы уползти от руки, которая, звонко шлепнув его по ягодицам, устремилась в пространство между ними. - Какого черта ты делаешь это со мной? – голос Локи сорвался на крик, когда он понял, что не в состоянии сопротивляться. Он всхлипнул, как мальчишка, когда незнакомец, выдавив прохладную смазку прямо на него, ввел палец в его узкое отверстие. Ётун вильнул задом, уходя от неприятных ощущений, но это только добавило ему боли – палец вошел резко и глубоко, растягивая и смазывая его. К нему вновь добавился второй. Локи уронил голову на сплетенные кисти рук и попытался отстраниться от ощущений. Получалось слабо. Наконец, мужчина удовлетворился результатом, с хлюпаньем вынув пальцы, отчего тело Локи вновь непроизвольно содрогнулось. - Знаешь, ты такой желанный, когда покоряешься мне, - растягивая слова, проговорил он. Незнакомец снял мешок с головы трикстера и вновь завязал глаза черной повязкой. Дышать стало легче, а мужчина мог лицезреть содрогающиеся плечи Локи с рассыпавшимися по ним черными волосами. - Так-то лучше, - проговорил он, избавляясь от своей одежды, после чего вдруг подхватил Локи под живот и усадил перед собой, вновь закидывая цепочку наручников на крюк. Локи выгнул спину, привалившись к стене и опустив голову. Но не тут-то было - незнакомец, запустив руки в черные волосы на затылке, резко дернул руку назад. Локи беззащитно откинул голову, кожей чувствуя, как мужчина хищно смотрит на его тонкую шею. Ётун сбивчиво выдохнул, когда горячие губы припали к нервно бьющейся жилке на шее. Нежное прикосновение переросло в страстный поцелуй, след от которого ярким засосом остался на бледной коже. Целуя, незнакомец всем своим горячим телом прижимался к обнаженному телу Локи, потираясь членом о внутреннюю сторону бедер. Ётун вздрагивал от каждого прикосновения, и ему показалось, что кожа загорелась, когда мужчина провел ладонью по его бедру. - Я заставлю тебя стонать, - прошептал он на ухо трикстеру, легко касаясь пальцами его яичек. Это возбуждало – против воли, но возбуждало. Локи сжал зубы и закрыл глаза, когда незнакомец, усмехаясь, провел большим пальцем по всей длине его восставшего члена, а потом легко надавил на головку, размазывая прозрачную, тягучую каплю. - Ты хочешь меня, - вкрадчиво продолжил он, обхватывая член ётуна своей большой рукой и сжимая. Он начал медленно двигать рукой, когда Локи, не выдержав, со стоном толкнулся в его ладонь. Он откинул голову назад, вновь демонстрируя шею, и приоткрыл рот, сбивчиво дыша. - Нет, нет, нет, - сипло прошептал он и опять издал протяжный стон, когда пальцы незнакомца коснулись нежной кожи головки. Локи выгнулся, подавшись бедрами вперед, и бесстыдно расставил ноги. И в этот момент незнакомец, прекратив свои ласки, ухватил Локи за ягодицы и, приподняв, уперся упругой головкой во вход в его тело. Со стоном он стал насаживать Локи на свой ствол, крепко сжимая его бедра и оставляя темные синяки на его коже. - Как легко тебя обмануть, трикстер, - прорычал он, входя полностью в его узкое отверстие. Локи дернулся с глухим стоном, чувствуя, как теплая кровь из разорванных сосудиков стекает по бедрам. Боль, пульсировавшая в заднице, переместилась куда-то в голову, когда мужчина ускорил темп, неистово и жадно вбиваясь в тело Локи. Трикстер прикрыл глаза, чувствуя, что тело уже плохо подчиняется ему. Издалека он услышал удовлетворенный стон незнакомца, снова кончившего в него, после чего провалился в пустоту, забирая из нового дня не только боль и унижение, но еще и бесконечный стыд от того, что так остро почувствовал желание, покорился, бесстыдно раздвигая ноги и вбиваясь членом в обхватившую его ладонь.