Ловушка для Локи

Итак, перед вами новая глава фанфика. Знаю, что автор фактически пропал, не отвечая и никак не комментируя это. Но это интернет и это логично в том случае, когда вдохновения на продолжение нет. Всем, кто продолжает чтение этого фанфика и всем, кто решает присоединиться к этому - добро пожаловать. Честно сказать, автор не рискует как-то обозначить то, что у него получилось, а оставляет написанное на суд читателей. Локи бежал по длинному коридору. Холодные каменные плиты под ногами обжигали ступни холодом. Он давно оставил позади тусклый свет лампы, горящей над входом в его камеру, и теперь непроглядная темнота, поначалу ослепившая его, обострила его чувства. Случайно сделав в темноте несколько поворотов, Лафейсон стал ощущать, как воздух вокруг становится все более затхлым, а пространство вокруг начинает оживать, наполняясь новыми звуками – поскрипыванием, отдаленным шуршанием. Становилось все более сыро и промозгло, и тогда Локи понял, что рукав коридора, по которому он бежал, шел под уклон, уходя все глубже, спускаясь в самые недра этих странных катакомб. Еще через несколько минут продвижения Локи воткнулся в стену, в кровь разбив ладонь. Точнее, это была вовсе не стена, а металлическая дверь, на которой совершенно четко ётун нащупал ручку и замочную скважину. Сегодня явно был день невероятного везенья – Локи потянул на себя ручку и дверь, заскрипев и металлически застонав, подалась. Открыв ее ровно настолько, сколько ему нужно было, чтобы протиснуться внутрь, Лафейсон скользнул в образовавшуюся щель. Здесь пахло мышами и плесенью, но не только эти запахи витали здесь. Локи осторожно продвигался куда-то вперед, чувствуя, как к запахам подземелья примешиваются и другие – влаги, мокрого песка или глины. Отдаленно чувствовался сквозняк, и один раз Локи даже показалось, что ветерок коснулся его щеки. Он шел осторожно, стараясь не наступить на что-то ранящее босой ногой, но все равно то и дело на земле попадалось что-то острое. Один раз Локи, зашипев от резкой боли, понял, что теперь уж точно напоролся на что-то острое. Он замер в позе нелепого журавля, задрав ногу и повернув пятку, пытаясь понять, осталось ли острие в ране. На счастье Локи рана была относительно чиста, хотя была длинной и сильно кровоточила. Все медицинские процедуры закончились тем, что Лафейсон вытер ладонью кровь и пошел дальше, поджимая от боли пальцы. Он не привык к такому. Порез на ноге тянул и ныл, ётунская кровь понемногу вытекала. Еще один бонус к его приятному времяпровождению. Локи устал. Ему было холодно и сыро – пока он не смог найти ни одного предмета одежды, да и вряд ли он был в этом помещении. Его старые ссадины, до этого успокоенные недельной отсрочкой, вновь начинали ныть. Он не знал, есть ли выход из того места, в которое он попал и он забыл, где находился вход. Но он все равно был рад. Рад тому, что никто не видит в его вынужденной наготе, никто не угрожает ему, не лапает его, не пытается засунуть язык ему в рот. Рад тому, что, возможно, отсюда есть выход. А если он есть – то он обязательно его найдет. А пока он встанет и пойдет на звук – звук, который, возможно, ему мерещится. Звук капель, падающих в воду. По мере того, как Локи продвигался вперед, воздух становился все более сырым – вода и вправду была неподалеку. Ётун чувствовал, что пол вновь идет под откос. Значит, он спускается куда-то, где вполне может быть какой-то сток, подземная река, озеро – да все, что угодно – то, что может дать ему шанс. Етун не слышал преследователей, но понимал, что это лишь вопрос времени. Они знают свои катакомбы, как пять пальцев, а он продвигается по ним вслепую. Локи заторопился. Но под ногами уже было что-то влажное – пол, почва – он не знал, что это, но уже понял, что засуетился зря – босые ноги заскользили, разъехались и Лафейсон чуть не сел на шпагат – он успел упасть на колени, и только это спасло его от разрыва связок. Но резкое движение вновь потревожило его старые шрамы - Локи почувствовал, как по внутренней стороне бедра потекла горячая струйка крови. Етун осторожно провел рукою меж ягодиц, понимая, что период заживления пошел насмарку. У колен плескалась вода – Локи нашел какой-то подземный источник, или озеро и собирался как-то проверить, можно ли идти дальше. Но сейчас он со стоном сел на колени, чувствуя, как внутри все горит огнем. На секунду мелькнула ужасная мысль – если его все же поймают, если незнакомец вновь продолжит то, что он с таким удовольствием проделывал с ним уже столько раз… Локи просто представил физическую боль, которой в таком случае начнется их «общение». А сейчас… Он подумал о том, как порезанный палец перестает болеть, если сунуть его в рот, как в детстве. Что, если с этим тоже получится? Локи, прополоскав грязную руку в воде, сунул в рот палец, смачивая его слюной и согревая. Стараясь не думать о том, что делает, Лафейсон раздвинул ягодицы другой рукой, чувствуя, какой холодной была его кожа. А потом осторожно, затаив дыхание, толкнул горячий и влажный палец в узкое отверстие. Да, как ни странно, от тепла боль понемногу отступила. Локи подумал о том, как странно то, что он делает. Пожалуй, в другое время это показалось бы ему ужасным – сейчас, впрочем, он просто не мог до конца доверять своим чувствам. И сейчас Лафейсон просто пробовал. То, что его заставляли делать. Он искал пути преодоления. Искал то, чем сможет для себя оправдать, сгладить весь ужас заключения потом. Какую-то зацепку, которая поможет ему осознать то, что происходило с ним здесь. Он привстал, раздвинув шире колени и приподняв ягодицы – так, как ОН заставлял его вставать. А потом медленно ввел палец до конца, чувствуя, как он заскользил внутрь, обильно смоченный слюной и кровью. Локи напряг ладонь, стараясь как можно глубже ввести палец, чувствуя, как напрягается кольцо мышц у входа. «Пожалуй, и правда приятно вводить член в такое узкое отверстие», - пролетела мысль. Навязчивая мысль, заставившая Локи в красках вспомнить, как незнакомец вновь и вновь насиловал его. Она пульсировала, не отпуская – слишком глубоко въелся страх. Локи извлек палец с каким-то влажным звуком и повалился на пол, прижимая колени к груди и крепко закрыв глаза. Что он делает? Он пролежал так довольно долго. Кровь корочкой запеклась на бедрах, ранка на ноге почти закрылась. Локи уже вставал, когда услышал плеск, а потом - странный хлюпающий звук, как будто что-то выползло из воды. Ётун поднял голову в тщетной попытке осмотреться – но вокруг стояла все та же темнота. И вдруг к его ноге что-то прикоснулось. Что-то влажное. Оно заскользило по ней в том месте, где кровоточил порез. Локи замер, но движение на ноге не прекратилось. Нечто длинное, извивающееся поползло по ней вверх, касаясь нежной кожи бедра там, где на нем запеклась кровь, осторожно стало обвивать его, словно в попытке очистить, смыть бурую корочку. Огладив таким образом бедро, нечто поползло выше, пробралось меж ягодиц и стало двигаться вверх-вниз, словно стирая что-то с кожи. Оно задевало чувствительную кожу вокруг ануса, потирало вход, и от холодной влажности странных щупалец боль стала отступать. Локи знал множество существ, имевших щупальца и меньше всего на свете хотел иметь с ними дело. Но сейчас, не зная того, что именно обвивает его тело и ужасаясь от одной мысли о том, что оно может сделать с ним, он вдруг перестал противиться. Существо не пыталось залезть ему в рот или уши – оно находилось там, где на теле Локи оставалась несмытая кровь – ётуну хватило наблюдательности, чтобы понять это. Поэтому он просто замер, чувствуя, как его холодные щупальца снимают боль. - Да…, - еле слышно простонал Лафейсон. Он все еще лежал на боку. Прохладные прикосновения не оставляли разрез на ноге, безболезненно слизывая выступавшую кровь. Меж ягодиц его поглаживали все так же осторожно, и тогда Локи со стоном притянул к себе одну ногу, открывая для прикосновений узкую дырочку. Он тут же почувствовал, как щупальца сменили расположение. Они огладили края, а потом одно из них стало погружаться внутрь. Тонкое вначале, оно постепенно утолщалось. Щупальце медленно проникало в его узкое отверстие, и Локи, почувствовав это, еще сильнее подтянул колено к груди и рукой постарался раздвинуть ягодицы. Ему было странно, даже неловко, но он хотел, чтобы это нечто проникло в него как можно глубже, стирая боль, причиненную ему не единожды. Щупальце утолщалось, раздвигая края его дырочки, охлаждало внутренний жар, и Локи хрипло застонал, чувствуя облегчение. Он повел бедрами вниз в сумасшедшем желании сильнее насадиться на него. Странное, невидимое существо, неизвестный спаситель, понял этот жест отчаявшегося, потерявшегося во мраке ётуна. Оно входило глубже, а потом в его анус толкнулось еще одно щупальце. Потеснив предыдущее, оно скользнуло внутрь, раздвигая стенки шире. Локи выгнулся, принимая его в себя и со стоном смыкая руку на своем члене. Он стал ласкать себя, бесстыдно выгибаясь от прикосновений и стараясь открыться как можно сильнее, с готовностью принимая в себя щупальца невидимого существа. Они вошли в него глубоко, и теперь Локи чувствовал, как они потираются между собой, чувствовал, как растянуто его узкое отверстие – но не было ни боли, ни жжения. - Да… - простонал он еще раз, вновь двинув бедрами, продолжая ласкать себя, сжимая член у основания, касаясь дрожащими пальцами подтянувшихся яичек. Щупальца пришли в движение. Они, казалось, напряглись, выйдя наполовину и вновь синхронно входя в анус Локи. Ётун рвано застонал, переворачиваясь на спину и широко раздвигая длинные ноги, а затем сгибая их в коленях и чувствуя, как щупальца, длинные, влажные, напрягшиеся у него внутри, стали методично трахать его, выходя и вновь погружаясь в жар его тела. Он сжал в кулаке влажную головку члена, толкаясь в ладонь в ощущении близкой развязки, а скользкие, гладкие щупальца стали вбиваться в него сильными, короткими движениями. Они подкручивались, сладостно натирали внутри, терли края узкого, влажного ануса Локи. И тогда ётун не выдержал. Он излился бурно, выгнувшись и глухо застонав. Лафейсон вздрогнул, сладостно поджал ноги, когда щупальца по одному вытянулись, подарив еще порцию новых ощущений. Тихо, чуть всплеснув, они скрылись в воде, оставляя Локи наедине со своими эмоциями. Тогда ётун осторожно провел ладонью меж ягодиц. Там было влажно и тепло. Не было боли, кровь, казалось, не текла. И тогда Локи прикрыл глаза, проваливаясь в забытье – от усталости, сильных эмоций и новых ощущений.