Несмотря на

В произошедшее не хотелось верить, но Санджи не строил воздушных замков. Конечно, можно упиваться самообманом, когда до конца жизни остаются считанные дни, но мерзко это как-то — врать самому себе. Помнится тогда был не самый солнечный весенний день, люди бегали из стороны в сторону, Санджи сидел на скамейке в парке, пытаясь переварить поступившую информацию. Он догадывался обо всем заранее, но одно дело — строить теории, и совсем другое — узнать, что они истинны. Они не были с Ло прям уж очень близкими друзьями, но доктору явно было тяжело произносить эти слова. Санджи на этом свете осталось провести три жалких месяца. Сигарета тлела в руке, небо сильнее затянуло. Скорее всего, вскоре польет дождь. Есть ли теперь смысл прятаться от него? Стараться не простудиться, не промокнуть. Есть ли смысл беречь свое здоровье? Есть ли смысл бросать курить? Конечно, нет. Теперь вообще нет никакого смысла. Блондин просто будет три месяца жечь кислород, а потом исчезнет. Никаких прекрасных воспоминаний, никакой личной жизни, никакого будущего. Можно больше не идти на учебу, не появляться на работе, не звонить друзьям и не собираться на массовые гулянки. Друзьям теперь надо справляться без него, искать, кто еще наготовит тонну мяса и десертов. Санджи улыбнулся, представляя их радостные лица, пепел от сигареты упал на брюки, но это мало волновало несостоявшегося повара. Глаза жгло, но блондин этого не замечал, как и того, что хлынул ливень, сигарета потухла, а телефон разрывался от звонков. Он прекрасно понимал, что нужно обо всем рассказать близким, но не мог даже представить себе этого. «Привет. А знаете, я скоро помру?» - так что ли? Как вообще преподносить эту новость? Но нельзя же так просто молча уйти, не попрощавшись со всеми и не разрешив все недоразумения. Хотелось поговорить со всеми, и одновременно с этим не видеть никого все три месяца. Ло предложил стать гонцом смерти, Санджи не особо раздумывая, согласился. Он не мог сам произнести это вслух. Теперь мобильник разрывался от звонков, но блондин все еще не был готов. Нужно было попросить, чтоб врач сделал это не сразу. Нужно привести мысли в порядок, принять это хотя бы для себя. Санджи не готов еще принимать соболезнования. Тьма сгущалась: то ли тучи становились темнее, то ли неумолимо приближалась ночь. Время утратило свою ценность. Санджи кажется, что что-то не правильно. Разве не должен он ценить каждую секунду? Наслаждаться каждым мгновением и пытаться совершить то, чего не успел. У блондина таких планов не было. Ему казалось, что дождь скоро прекратится, тучи уплывут куда-то за горизонт, и над городом поднимется солнце. Так раз за разом, но в какой-то миг под солнцем его, Санджи, уже не будет. Ничего не изменится в мире, лишь крошечная деталька испарится. Так происходит каждый день, каждый час. Кто-то ведь должен умереть, каждую минуту на земле обрывается чья-то жизнь. Санджи не особенный. Санджи не боится смерти… просто печально все это. Гром не утихал, ливень промочил до нитки всю одежду, капли срывались с волос одна за одной. Хотелось курить, но зажечь сигарету просто нереально. - Что ты тут сидишь? Совсем из ума выжил? - раздался грубый знакомый голос. Блондин поднял глаза на ненормального, что по такой погоде не нежится под теплым одеялом. Топографический кретин наверняка опять заблудился и не нашел своего же дома. Санджи усмехнулся, и все плохие мысли исчезли куда-то из головы. Санджи отчетливо помнит ту ночь. Зоро провожал его до дома, молчал, оставаясь на шаг позади. В такой ситуации маримо проявил себя самым рассудительным человеком, сделав именно то, что Санджи было необходимо. Молчал и был рядом. А в тот день светило яркое солнце. Они с маримо стояли под огромным зонтом летнего кафе, ждали Эйса, чтоб начать приготовления ко дню рождения Луффи. Праздник есть праздник, и ничто не должно его омрачать. Блондин устроит им настоящий пир. - Знаешь, Санджи… - Зоро был как никогда серьезен, - не самый лучший момент, но я должен сказать тебе во что бы то ни стало. Ты, - он сделал паузу, словно преодолевая невидимое препятствие, - нравишься мне. На губах блондина вновь заиграла такая счастливая улыбка. Живая, как когда-то раньше, а не натянутая, как после злополучной новости. Санджи просто сиял от счастья, и мысль о скором конце вновь вылетела из его головы. Был лишь миг, когда сердце трепетало. Он никогда бы не подумал, что Зоро ответит ему взаимностью, а уж о том, что признается сам и речи не могло быть. Но свершилось нечто немыслимое, Санджи заметил маячившего на горизонте Эйса, но плевал на все, приблизился к Зоро и коснулся губ мечника. В тот миг он не думал ни о чем, сердце колотилось как бешеное, норовя выпрыгнуть из груди. - Я люблю тебя, - прошептал он в губы мечнику, что тот отчетливо понял: друзья над ним не подшутили. Потребовалось немного времени, чтоб осознать правду: Зоро был с ним лишь из жалости. Добрые друзья взяли да сболтнули, что блондин давно в него влюблен. Хотели как лучше, а получилось как всегда. Они все преследовали лишь одну цель, но не произносили вслух. Зоро и сам понял, что может скрасить последние дни Санджи. В конце концов, для него это ничего не значит, три месяца потерпит, потом все забудется. А Санджи от этого будет счастлив, так почему бы и не пожертвовать немного своего внимания? Было очевидно, что никаких чувств нет, но Санджи упорно пытался не замечать этого. Зоро пересилил себя ради него, так почему бы не пожить в сказке каких-то жалких три месяца? Как он тайно мечтал. Санджи все понимал, но старался не замечать этого, чтоб не раздувать скандалы, не трепать себе нервы и не разрушать наивную мечту. Ведь, может, он просто из-за своего состояния понимает все так? Может, Зоро действительно хочет быть с ним, но чертова болезнь вынуждает обоих вести себя именно так? А еще Санджи знал о двух красавицах в додзе Зоро. Санджи не питал иллюзий, но увидеть их целующимися в переулке было ударом. Хотел зайти за маримо, прогуляться до дома вместе, чтоб тот не плутал в три раза дольше. Он не различил, кто именно там был: Куина или Ташиги. Они стали для него какими-то одинаковыми, неразличимыми, незначимыми. Да скажи ему кто, что на самом деле с мечником была Перона, он бы без сомнений поверил. Какая разница, какая именно девушка была рядом? Зоро целовал ее. А его, Санджи, не целовал. В груди сжималось, разом нахлынули и обида, и ревность. Ну если уж взялся играть эту роль, так исполни ее до конца. Всего три месяца, разве сложно? Ведь сам вызвался, сам захотел, а теперь сам же разрывал сердце, делая в разы больнее, чем было. И за что этот газон так жесток? Да, вечно спорили, дрались, обзывались… но молча считали друг друга чуть ли не лучшими друзьями. Драки, но в меру, обзывательства и те стали вместо обычных дружеских прозвищ. Ну а что поделать, если у одного самая бросающаяся в глаза черта — это закручивающаяся бровь, а у второго — зеленый цвет волос. Вот и стали они завитушкой да маримо. Да и не в детском саду, чтоб на такое обижаться. Санджи не просил его признаваться, принимать его чувства или еще о чем-то, мечник решил все сам. Неужели он хочет, чтоб напоследок разрушились даже те дружеские узы, что были между ними? Чтоб не осталось ничего, только холодная пустота. Блондин не бежал сломя голову, нет. Он просто развернулся и побрел обратно домой, словно не видел парочку. В конце концов, Зоро не обязан рушить свою жизнь ради него. Но от этого осознания боль не стихает. Зоро нагнал его почти у дома. Извинялся, говорил, что это недоразумение, что это она поцеловала его. Как только совести хватило спихнуть все на мелорин? Хотя Санджи сам не понял, как у него хватило совести не узнать девушку. Этот дамский угодник с одного взгляда мог понять что за прекрасная леди перед ним, и ракурс не играл никакой роли. Но не в этот раз. - Санджи, - как же прекрасно звучало его имя из уст мечника. В душе блондина все трепетало, он готов был слушать этот голос сколько угодно. Пустая романтическая чушь, но вспоминая о оставшемся времени, Санджи не мог язвить, просить заткнуться… он просто наслаждался тем, что есть, - Санджи, - повторил Зоро, тряся блондина за плечо. Завитушка словно очнулся и переключил внимание на то, из-за чего его собственно и потревожили. Ужин норовил подгореть, Санджи слишком ушел в себя. В последнее время такое было не редкостью, и Зоро действительно переживал, следя за каждый шагом то ли друга, то ли парня. «Никак не любовника, и не любимого», - добавил про себя Санджи. Но все равно не мог отказаться от общества маримо. Слишком уж притягательно, желанно и любимо оно. - Зоро, - произнес тогда Санджи, грустно улыбаясь, - если бы тебе оставалось совсем немного, что бы ты сделал? Зоро растерялся и пожал плечами. Даже имея перед глазами пример, он никогда не задумывался, что может случиться нечто подобное. Зоро был уверен, что его ждет долгая жизнь. А еще Зоро не мог представить своей жизни без этой блондинистой истерички. Правда, Санджи стал куда спокойней и сдержаннее, и это печалило как никогда ранее. Когда-то давно казалось, что повару стоит поумерить свой пыл, но сейчас было очевидно, что вместе со вспыльчивостью пропала часть очарования. По поведению завитушки Зоро скучал куда больше, чем по утратившим блеск волосам, побледневшей коже… да мечник просто этого не замечал. Старался не видеть. Но отношения все равно были невозможно натянуты. Навязчивые касания, неприятные поцелуи. Санджи казалось, что Зоро хочет помыть руки после каждого их соприкосновения. А еще ему казалось, что он должен отпустить Зоро. Зоро популярен у девушек. Наверняка даже популярнее блондина, хотя кто знает, кроме самих мелорин? Санджи следил за взглядами этих красавиц, и все они были устремлены на мечника. Загорелый, накачанный… должен торчать с бледным как сама смерть Санджи. - Ты не обязан сидеть со мной, - впервые произнес Санджи, глядя на веселящихся девушек в купальниках. Зоро не понял, о чем он, или просто сделал вид, чтоб в очередной раз не ранить чужое сердце. - Почему ты так не доверяешь мне? - лишь через время возмутился Зоро. Морская вода ласкала берег, Луффи радостно кричал при виде арбуза. Все старались оставить Санджи и Зоро наедине, но все равно были неподалеку. Блондину показалось, что он забыл вкус арбуза, и отчаянно пытался вспомнить, облизывая языком губы. Зоро склонился, коснулся щеки блондина и дотронулся до губ своими. - Что ты вытворяешь? - тут же вспыхнул блондин, - тут же люди. - Они тебя волнуют? - Санджи не сумел ничего ответить, Зоро улыбнулся, - и меня не волнуют. Иногда Зоро был таким нежным и романтичным, что невольно становилось смешно. Не для него образ. Санджи любил Зоро таким, как он есть, включая грубость и невнимательность. Даже самые отвратительные черты порой могут лишь привлекать. Ну разве топографический кретинизм Зоро — это не мило? - Что это значит? - мечник махал перед носом Санджи вкладышами из медицинской карты, - почему ты не говоришь мне ничего? Почему я узнаю обо всем из третьих рук? Может, ты уже поправился, все позади, а я, будто последний идиот, трясусь за тебя? Показатели Санджи улучшились, как бы странно то не было. Хотя для самого блондина было все предельно ясным — он хотел быть лучше для Зоро. Хотел, чтоб мечник действительно любил, а еще наслаждался каждой лишней секундой рядом. Санджи делал все что мог: старался быть сильным, ни разу не лил слез, хотя порой очень хотелось, прекратил истерики и драки, бросил, черт возьми, курить! Санджи верил, что все это даст несколько лишних дней, а еще, что так Зоро не разочаруется в нем. Серьезно, кто захочет быть с парнем, плачущем в подушку о своей горькой судьбинушке? - А что, если так? Бросишь меня? - холодно отозвался Санджи. Говорить с любимым о смерти было явно выше его сил. - Ты опять заладил? - окончательно взбесился мечник, эта раздражающая черта появилась после новости о близком конце. Неужели так сложно доверять? - было сказано, что три месяца. Три месяца, Санджи, а сейчас заканчивается пятый! Может, мне посчитать по дням? Я умею, можешь не острить. - И что? Ты не рад, что я все еще жив? - Я? А ты? Почему ты не можешь рассказать, что происходит с тобой? - Может, я сам не знаю, - монотонно отозвался Санджи, в отличии от Зоро, он тон повышать не собирался, - три месяца — лишь предположение. Врач не может высчитать дату смерти по часам. Доволен? - Ты мне все нервы выимел, - кажется, это значило «нет», - мне вообще кажется, что ничем ты не болен. Но знаешь, чем жить так, лучше бы ты сдох в те три месяца. Последние слова были уже произнесены обыденным тоном. Зоро кинул прощальный взгляд и хлопнул дверью. Вот и вся сказка. Санджи тихо сполз по стенке, переваривая сложившуюся ситуацию. А чего еще можно было ожидать? Зоро был уверен, что через три месяца скинет ношу с плеч, но та никак не желала освобождать несчастного. Санджи не хотел умирать, цеплялся за жизнь как только мог. Хотя все наверняка были солидарны с Зоро. Лучше пережить, чем постоянно томиться в ожидании. Кольнет, и боль утихнет, а сейчас напряжение лишь растет. В руках из ниоткуда возникла пачка сигарет, Санджи щелкнул зажигалкой и затянулся. И зачем было так стараться? Зоро прав, помер бы, и все кончилось, все б были счастливы и спокойны. Смерть — обыденное явление. Санджи пытался убедить себя, что вместо Зоро говорила его ярость. Своей вины он не чувствовал. Говорить о таком нельзя, да и о сроках знал он не больше маримо. Есть же люди, которые и в три раза переживают предсказанный срок. С другой стороны, страшно закрывать глаза ночью. Вдруг именно сегодня утро не настанет? Вдруг мечник коснется его, а тело холодно как лед. Наверняка Зоро тоже очень этого боялся. Санджи его не винил. Только слезы все равно обжигали. Даже в тот дождливый день он сумел себя сдержать, оставив небо реветь в одиночестве. Тогда его спас Зоро, а теперь надежды нет. Теперь его ничто не держит, но все равно… как же больно.

***

Злость медленно, но верно сходила на нет. И что он устроил там? Украл всю завитушкину истеричность и устроил скандал. И что он сказал? Да как после такого в глаза людям смотреть? На небе сгущались тучи, люди бежали поскорее к домам, чтоб дождь не застал их врасплох посреди улицы. Все как в тот день. Разве что холоднее. Что мешало просто порадоваться, что Санджи становится лучше? Что мешало наслаждаться каждым днем? Страх? Наверно. Жить, зная, что каждый миг может стать последним — действительно ужасно. Нужно вернуться, нужно извиниться… Мобильник звонит в кармане. Точно не Санджи, он бы никогда… - Зоро? Где, черт возьми, тебя носит? - кричала в трубку Нами. Зоро был почти уверен, что этот день не настанет еще долго, но голос Нами врывался в мозг решительнее слов. Мечник не верил. - Чего тебе ведьма? - Санджи, - подтвердила она догадку, - Санджи… асфиксия. - Повесился что ли? - все еще отказывался принимать реальность Зоро. Завитушка и самоубийство — несовместимые вещи. - Нет, конечно, придурок! Он сам скорую успел вызвать. Все поздно, Зоро. Ты свободен. Трубка затрещала в руке. Да что они все заладили одну песню? Неужели он кажется настоль бесчувственным чурбаном? Никто и не догадывается, что все это время творилось у него в душе. Для Санджи, чтоб порадовать Санджи, чтоб сделать счастливым Санджи… Никого не интересовало, что все это время испытывал Зоро. Несмотря на непроглядную темень, Зоро знал, что глаза блондина куда прекрасней этого необъятного неба. Несмотря на слепящие лучи солнца, Зоро знал, что улыбка Санджи куда ярче этого сияния. Несмотря на признание настоящей красавицы, Зоро знал, что на лице его завитушки отражается куда больше чувств, чем тот мог себе представить. Несмотря на то, что Санджи увядал на глазах, Зоро знал, что вряд ли встретит кого-то прекраснее блондина. Несмотря на соленый вкус моря, Зоро знал, что вкус губ завитушки останется с ним намного дольше. Несмотря на жестокие слова, Зоро знал, что вкладывал в них совсем иной смысл, что за него говорила злость, а еще, что он никогда не сумеет простить себя за это. Даже если Санджи простит. Несмотря на сказанное «свободен», Зоро не знал, как теперь ему жить дальше.