Мир, который перевернулся с ног на голову

      Аллен, после тяжелого дня и плотного ужина, подхватил спящего песца на руки и понес его в комнату. Но в пустынном коридоре что-то пошло не так. Ноги Аллена завязли в странной, черной жиже, что тянула его вниз, поглощая. Уолкер хотел спасти хотя бы Дефа, но никак не мог разбудить своего сытого друга. Еще пара минут, и из Черного Ордена пропал белобрысый мальчик со своей Чистой Силой, а также пара человек.

***

      — Братик! Он очнулся. Наконец-то.       Аллен медленно открыл глаза и увидел взволнованное лицо экзорцистки. Он сел на диван и решил осмотреться. Диван, в углу стоял черный стол со странным крутящимся стулом, огромная стенка, на котором висело немаленькое зеркало. Черное пианино, стеллаж с книгами, коричневая гитара. На одной стене висит картина битвы ангела и демона, а другая завешана кучей различных постеров. Мягкий зеленый ковер с небольшими змейками по краям, на котором валяются восемь груш-кресел. В центре комнаты стоит прямоугольный стол с большим золотым самоваром, а рядом открытая бутылка виски.       Аллен перевел взгляд на людей, что находились рядом. Сам Аллен и Деф сидели на диване, а рядом были Линали и Комуи. В кресле, закинув ногу на ногу, сидел Мариан Кросс и курил, стряхивая пепел в рядом стоящую пепельницу. Другие два кресла стояли рядом. На одном сидел Граф, на другом — Тики, а между ними, на подлокотниках, расположилась Роад, перешептываясь с Тики. Граф пытался подслушать, но у него ничего не вышло из-за действий Мечты. Лави и Книгочей-старший сидели на «груше» и пили чай? Они не разговаривали, а просто за всем наблюдали. В самом углу на стуле сидел Канда и злобно на всех зыркал.       Была еще одна девушка, которая развалилась недалеко от Канды и читала книгу. У нее были короткие черные волосы, похожие на воронье гнездо. Мягкие черты лица и ярко-зеленые глаза. Одета в огромную, черную футболку и темно-синие джинсы, и, конечно, в белоснежных носочках.       — Любезная, я прошу прощения, но где мы? — Попробовал обратиться Тики к незнакомке.       Незнакомка никак не отреагировала на слишком вежливое для Тики обращения, а только перевернула страничку, положила книгу, сладко потянулась, хрустнув несколькими косточками, и снова взяла книгу. Все уже начали выходить из себя, как девушка заговорила:       — Вы здесь. У нас дома. Остальное расскажет виновница торжества. Мне лень.       Не успели Нои и экзорцисты высказать свое возмущение, как дверь чуть не слетела с петель от мощного удара ногой.       — ЗдорОво, неудачники! — Громко заявила влетевшая в комнату девушка.       Ее длинные, черные волосы были похожи ни иглы дикобраза. Одета во все черное и, вообще, смахивала на гота. Куча цепей и крестов на всей одежде, перчатки без пальцев, три серьги в левом ухе, кольцо в нижней губе с левой стороны. Всю эту картину дополняла красная татуировка в виде волны под правым глазом и такие же кровавые глаза.       Следом за этим «чудом», влетев в дверной косяк, вползла еще одна девушка. Ее волосы были… синего цвета? И длинной до плеч. У нее было красивое, нежно-голубого цвета, обтягивающее платье. Фиалковые глаза с нескрываемым весельем смотрели на идущих за ней девчонок.       Картина была крайне необычной и очень забавной. Девушка с длинными, ярко-рыжими волосами, большим бюстом, прикрытым только зеленым купальником, в голубых шортах, показывающих длинные, стройные ножки*, прижималась к невысокой, и на вид очень хрупкой брюнетке в футболке с забавным принтом. Рыжеволосая что-то активно нашептывала «карлику», отчего та все краснела и краснела.       Наконец необычная компания вошла в комнату и закрыла дверь. Девушка с коричневыми волосами важно поправила очки и начала говорить:       — Дамы и господа. Позвольте мне объяснить ситуацию, в которой вы оказались, но сначала перекличка. Аллен Уолкер!       — Э-э-э-э… Здесь. — Было видно, что присутствующие мало что понимали.       — Комуи Ли!       — Здесь.       — Тики Микк!       — Я.       — Дефенсорис!       — Ну, я. — Прищурился названный.       — Тысячелетний Граф, Адам!       — Я.       — Книгочей-Панда-Старший!       — Я.       — Кролик Лави!       — За кролика ответишь.       — Канда Юу!       — Тч…       — Ну, все ясно… Дальше. Линали Ли!       — Здесь.       — Роад Камелот!       — Я-я-я…       — Мариан Кросс!       — А я здесь зачем?       — Раз есть значит нужно. Ладно, теперь мы. Безумие!       — А куда же я от тебя? — Ухмыльнулась девушка-гот.       — Воображение!       — Здесь, — отозвалась синеволосая.       — Лень!       — Здесь я, родненькая, здесь, — услышалось из-за книги на «груше».       — Муза!       — Муза скоро придет.       — Хорошо. Асмодей! — а уже тише добавила: «Мой личный кошмар».       — Я тут! — прокричала рыжеволосая и как-то жадно посмотрела на Тики. Тот сглотнул.       — Ага. Теперь к больной теме. Где совесть?       — Ну… тут такое дело… — начло Безумие. — Мы ее потеряли.       — Как? — В шоке уставилась на готку очкарик. — Ну ладно. Где Обоснуй?       — Забыла что ли, что Обоснуй мы похоронили на второй главе, а на пятой у нас были пышные поминки.       — А! блин, забыла. Хорошо, дальше. Где Адекватность?       — А это кто? — Невинно похлопала глазками Безумие. «Съела что ли?».       — Ох, ну ладно. Где канон?       — Со скалы упал, не без нашей помощи.       — Кого-то я забыла… Точно! Воображение, сделай портал на зеркале для перехода.       — Так точно. — Девушка шутливо отдала честь и, подбежав к зеркалу, поскакала вокруг него, потом схватила Аллена, подвела его к зеркалу, а потом нырнула в него! Через полминуты из зеркала вылетел ошарашенный Неа, а за ним довольная Воображение.       — Неа Д. Кампбелл «здесь». Ну что, начнем?       — Да что здесь происходит? — Как ни странно, но первым взорвался Комуи.       — Уважаемый, я сейчас все объясню, но пожалуйста, успокойтесь. Можете называть меня Астарт. Вы в другом мире. Нашем мире. И вы не сможете выбраться отсюда, пока мы этого не захотим, а это будет тогда, когда вы ответите на некоторые вопросы. Но сначала немного об этом мире. Здесь вы не сможете соврать. Абсолютно. И еще один плюс этого мира. Когда вы вернетесь обратно, то ничего не вспомните, что произошло здесь. Правда, отлично? — Широко улыбнулась Астарт.       — Чтобы мы не сделали, чтобы мы не говорили, мы ничего не вспомним? — Недоверчиво переспросил Аллен.       — Абсолютно верно.       — Тогда… Аллен встал, взял грушу-кресло и подсел ближе к Ноям. Неа последовал примеру своего брата и сел рядом. Деф разлегся на коленках Уолкера и мило заурчал.       — Аллен, что это значит? — Спросила Линали.       — То и значит, Аллен с нами. — Роад радостно закричала и повисла на Уолкере.       Аллен сдержанно улыбнулся и принял форму Ноя. Комуи, Граф и Линали потеряли челюсти. Остальные отреагировали более сдержанно.       Тут дверь открылась и в комнату вошла беловолосая девушка, похожая на ангела. Она даже одета была в белоснежное платье, поддерживая появившийся образ. В руках у нее была стопка бумаги.       — О, а вот и Муза.       — Прости, задержалась.       — Да ничего, садись. — И Муза, последовав совету, села на предложенную «грушу».       — Ну что ж. Да начнется шоу! — Астарт взяла бумагу и сказала. — Так как Комуи, Линали и Граф у нас пока приходят в себя, начнем задавать вопросы… Тики!       — За что? — Простонал Микки и откинулся на кресло.       — Да ладно, расслабься. Будет не больно. Если ты только захочешь соврать. «Тики, как ты относишься к Майтре и гиперопеке Шерила?»       — Я думал, что будет хуже. Майтра — он классный. Правда, иногда он меня пугает, но отношусь нормально.       — А почему пугает?       — Ну, он ведь ученый, а они все сумасшедшие. Он работает с нашими дарами, и иногда этот процесс крайне, — Тики вздрогнул, — неприятный. А когда к нему попадают подопытные, то от его лаборатории лучше держаться подальше. Майтра лучший в допросе, ну, после Роад, конечно.       — А к гиперопеке Шерила?       — Это очень часто раздражает. Мне было бы приятней, если бы меня не трогали и оставили в покое. Хотя его опека иногда очень приятна, когда он не переходит допустимых границ.       — Спасибо. Теперь Дефенсорис: «Деф, хорошо ли ты играешь на скрипке?» — Деф уже хотел ответить, но его перебил Неа.       — Позвольте мне ответить. Успехи, определенно есть и не маленькие, но играет он все равно плохо.       — Эй! — Возмутился Деф. — Нормально я играю… пару мелодий.       — Вот видите. — Довольно усмехнулся Неа.       — Опять тебе вопрос, Деф: «Чем Тики заслужил такое поведение в Ковчеге?»       — Да, мне тоже интересно, — присоединился Аллен.       — Я не полностью отвечу, все равно потом узнаете. Мое поведение обусловлено тем, что именно Тики меня убил.       — Что?! — Раздался крик всех, кто находился в комнате.       — И что это значит? — Спросил Тики.       — Потом все узнаете. — Хитро улыбнулся Деф.       — И последнее, Деф: «Ты няшка?»       — О-о-о… Я няшка. Я такая няшка, какую вы себе даже представить не можете!       — А скромности ему не занимать. — Прокомментировал Кросс.       — Деф, а ты знаешь, что «няшка» иногда переводится как какашка? — Комната наполнилась громким смехом. Даже экзорцисты позволили себе улыбнуться.       — Ну, раз экзорцисты снова с нами… «Линали, насколько ты сдержана?»       — До прихода Аллена у меня были самые крепкие нервы, а теперь, что-то совсем плохо.       — Кстати об Аллене: «Линали, как ты относишься к Аллену?». Имеется ввиду до того момента, как ты узнала, что он Ной.       — Как… отношусь? Хоро…шо… отно… шусь… — Линали начала задыхаться, а из глаз хлынули слезы.       — Линали, что с тобой? — Бросился Комуи к сестре.       — Я же говорила, что если соврать, то будет больно. Вот так, — сказала Астарт. — Но ты должна ответить. Хотя бы простым, нераспространенным предложением.       — Я его боюсь, — сказала Линали, и, судя по облегченному вздоху, боль ушла.       — Хорошо. Канда, этот вопрос к тебе. Раз мы затронули вопрос об отношениях: «Как ты относишься к «Стручку?»       Канда ненадолго замолчал, а потом из угла донесся ответ:       — Нормально отношусь.       — А поточнее.       — Тч.       — Ты знаешь что-то кроме «Тч»?       — Тч. — Астарт закатила глаза.       — С ним невозможно разговаривать. Как вы это делаете?       — Я Горохового Стручка уважаю. — И никто не услышал от Канды больше ни слова.       — Вау. — Отозвался Аллен, про которого все успели забыть.       — И еще один вопрос полностью идентичный предыдущему: «Лави, а как ты относишься к Аллену?»       — Да что всем так интересно, как ко мне относятся? — Где-то под боком у Астарта заржала Асмодей.       — Хм… — Лави заметно оживился. Даже сел ровно. — Аллен, одно твое существование и общение с Дефом заставляет меня дрожать в предвкушении. Для меня ты загадка, которую я непременно разгадаю. — В глазах будущего историка разгорелся нешуточный пожар, да такой, что Безумие вытащила откуда-то огнетушитель.       Астарт остановила Безумие и, взяв другую бумажку, продолжила:       — Лави, тебе еще один вопрос: «Почему ты такая бестолочь? — Бедный Лави даже с кресла упал.       — Что за вопрос такой? Разве я знаю? Наверное в детстве роняли.       — Да, точно. На голову и не один раз, — добавил Книгочей-Старший.       — Кстати, Книгочей, у нас и для вас есть парочка вопросов. Первый: «Как вы еще не повесились с таким бестолковым учеником?»       — Хм… Да, я согласен, что Лави бывает самой настоящей сволочью и слепцом, — «Эй!» — но и у него бывают озарения.       — Отлично. И второй вопрос: «Панда, что вы повидали за всю свою жизнь?»       Панда шумно вздохнул и начал свою историю:       — Я многое повидал за свою жизнь. я так же был учеником прошлого историка, так же получал от него подзатыльники, но тогда у нас не было Чистой Силы, так же, как и постоянного жилья. Мы с учителем побывали везде: Северная и Южная Америка, Китай, Монголия, Корея, Франция, Англия, Германия… страны можно перечислять долго. Но самым необычным можно было назвать путешествие по России. Только там пробыли шесть лет. Необыкновенная природа: широкие равнины, высокие горы, густые леса, шумные ручьи… Это просто не описать словами. Можно только почувствовать.       — А чем вы занимались? Ведь на одной записи истории не проживешь.       — Мы подрабатывали. Иногда жили с людьми. Нередко останавливались во дворцах правящих лиц, в шатрах великих полководцах. Когда погиб мой учитель, я перенял его память. Ну, а уже через несколько лет я нашел эту бестолочь, и мы обосновались в Черном Ордене.       — Спасибо за рассказ.       — Теперь помучаем нашего любимого Графа. «Граф, почему вы съели шляпу, вкусные ли они, и много ли вы их съели?»       — Уф, а я испугался, что вопрос будет нереальным.       — Не волнуйтесь, к вам еще вопросы есть. — Хитро улыбнулась Астарт.       — Я съел шляпу, потому что был в бешенстве, а съел за всю свою жизнь около пятнадцати-шестнадцати шляп. К сожалению, вкус отвратительный, только если шляпа не шоколадная или из чего-то съестного.       — Фи, как-то неинтересно с вами получилось: «Почему вы никак не отреагировали на пробуждение Аллена?» — Граф, даже через костюм заметно побелел и как-то сжался.       — Дело в том, что я почувствовал, что что-то происходит, но я не понял этого. Слишком давно у нас не было пополнения в семье.       — Милый Графчик. Не переживайте так. Скоро все наладится, — начала Роад успокаивать Адама.       — Вот мы и подошли к Аллену. «Аллен, простишь ли ты Черный Орден, в честности Ватикан?»       — Нет. — Безумие одобрительно кивнуло.       — «Какие у тебя дела в Ордене? Что ты задумал?»       — Пф… Мне вам что, весь план рассказать? Перебьетесь.       — Да что ты не в настроении сегодня? На Канду похож со своим «Пф»       — «Аллен, уйдешь ли к Ноям или останешься с экзорцистами?»       — Естественно я там не останусь!       — Так, Уолкер, не кипятись. Это всего-лишь вопросы.       — Роад, тут и для тебя вопросик нашелся.       — Давайте, я готова.       — «Роад, как ты заберешь Аллена из Ордена?»       — Громко, празднично и со вкусом. — И была маньячная улыбка всем ответам, а Безумие чуть не задохнулась от восторга.       — Комуи, теперь ты: «Что ты сделаешь, узнав, что упустил?»       — А что я могу сделать? Он Ной. Скорее уж со мной сделают кое-что очень неприятное. А раз Аллен — Ной, то мы его убьем, когда увидим.       — Как кровожадно. Но мы отомстим. Пройдемся смерчем по остаткам вашей семьи. Вы уж это запомните, — серьезно ответила Роад.       — Перейдем к более простым вопросам. И опять к Аллену: «Аллен, у тебя есть девушка?»       — Ха-ха-ха… Ученик, я что-то про тебя не знаю? — Заржал Мариан Кросс.       — Учитель! Нет у меня девушки. Некогда было.       — И вновь к Аллену: «Аллен, ты ведь Безумие. Какие безумные поступки ты совершал?»       — Ну да. Было такое. Однажды, я подсыпал учителю в вино слоновую дозу слабительного. Итогом стало то, что я серьезно испортил его планы на вечер. К сожалению учитель мне отомстил. Он меня забыл, а сам куда-то уехал. Пришлось находить его по огромным счетам. Потом я пошутил над Кандой. Взял похожие на его волосы прядь, ножницы и подошел сзади. Ну и крику было. Здорово тогда погоняли. Над Неа прикольнулся, но он мне ТАК отомстил, что я больше так не буду. Над Линали, Лави и Комуи пошутил. Фотки сделал, когда они были вместе и Комуи отправил. После этого Черный Орден был вымыт слезами Смотрителя, а Лави неделю лежал в больничном крыле.       — Спасибо. Было весело. И вот мы подобрались к Неа. Да не волнуйся ты так. Тебя все любят. Итак: «Неа, правда, что ты и Мана дети тринадцати лет?»       — Нет! Кто такое сказал? Мне семнадцать, а Мане, как я понял, исполнилось сорок два.       — О-о-о… Ясно.  — Теперь побольнее: «Как к тебе относились в семье до предательства?» — И как Астарт и знала, Неа заметно скис.       — Относились ко мне хорошо. Грех жаловаться. Почти со всеми дружил. Самые близкими мне были Одаренность, Удовольствие, Мечта и Мудрость. Мы часто сидели в гостиной и подолгу болтали. По выходным, когда Удовольствие не занят, мы всей компанией выходили на прогулку в лес, на реку. Иногда он брал нас с собой на задание, в другие города.       — Я, конечно, понимаю, что вы с Маной, ну и Роад заодно, дети, но почему не Мудрость?       — Не смотря на свою «Мудрость», он очень мечтателен. Может уйти куда-то в нирвану ни на один час, а когда придет в себя, я и Мана будем смотреть, как Роад сжигают на костре, и показательно охает и ахает.       — А что, было такое? — Удивленно спросила Муза.       — Ага. После этого случая на с Мудростью за старшего не спускают. Только с Удовольствием.       — С ними понятно, а что с остальными?       — Со Страстью я вообще никак не находил общий язык. С ней мало кто может это сделать, если только Желание. Уж очень они важные. С Узами все было просто великолепно. Веселые, забавные, оригинальные. Мы часто прикалывались над обитателями дома. Правосудие и Гниение я почти не видел. Граф, можно сказать, вел себя как папочка. Где-то похвалит, где-то за ухо оттаскает. Мы же маленькими были. Лезли где можно и нельзя. — Видимо вспомнив эти дни, Неа искренне улыбнулся, а Астарт решила перейти к следующему вопросу.       — Отлично. Давайте дальше: «Неа, что ты будешь делать дальше?»       — Я хотел бы попросить прощения у Семьи и у Графа, а так же, если это возможно, то вернуться домой. — «Бедный Неа, совсем скис».       И правда. Низко опущенная голова, сгорбленная спина, руки в замке лежат на коленях.       — «Граф, простили бы вы Неа и как отнесетесь к пополнению в Семье?»       Граф вздрогнул. Было видно, что ему было не легче чем Неа.       — Я не знаю. Это все очень необычно и сложно. Но Неа… Он убил нас, и я не могу это так оставить. Но если Семья будет «за», то и я соглашусь его принять обратно в Семью. Тоже самое с Алленом. Когда вся Семья признает их своими братьями, я закончу это дело, и у нас будет пополнение.       — Ну, а теперь, чтобы не заканчивать вот на такой грустной ноте, давайте зададим вопрос нашему любимому Мариану Кроссу.       — О! Так значит, миледи, оставили самое вкусное на засладок?       — Почти. Только эти вопросы от меня. — Встала Безумие. — Вопрос номер один: «Мариан Кросс, как вы пьете и не пьянеете?»       — Всего-лишь?       — Не обольщайтесь. Дальше — страшнее.       — Я просто никогда не повышаю градус и всегда пью это. — Мариан достал, откуда красную пилюлю и, показав всем, спрятал обратно.       — Э-э-э… Дружище, делись-ка секретом! — Асмодей была переполнена любопытством и легким раздражением, что не знает этого секрета.       — Э-э-э… Фокусник не выдает своих секретов, вот и я не выдаю.       — Ну котик… — Асмодей положила указательный пальчик на пухлые губки, приблизилась своим бюстом к лицу Мариана и лукаво блеснула глазками. Кросс же начал отчаянно краснеть и, кажется, хотел уже куда-то улететь, как Асмодей утащила Астарт, и Кросс облегченно выдохнул.       — Ты, похотливая, куда руки потянула? — И правда, на Мариане был расстегнут плащ и ворот рубашки.       — Когда успела? — Ошарашенно выпалил Тики.       — Это еще цветочки. И вообще, Асмодей, прекрати Кросса домогаться, у Безумия был еще вопрос.       — И про меня вспомнили не прошло и года. Так вот: «Мариан Кросс, скольких девушек вы «полюбили?»       Аллен любопытно навострил ушки, а Неа забавно хихикнул.       — Пфхсиотр виомет, — тихо пробубнил Кросс себе под нос.       — Что? — Безумие приблизилось к Мариану и, заставив прошептать ответ, восторженно присвистнула.       — Да это рекорд. Я немного шокирована, но только немного.       — Да ты издеваешься?       — Нет. Ну ладно ребятки, мы узнали все, что хотели, так что, пока-пока.       Воображение запихнула Неа обратно в зеркало, и, хлопнув в ладоши семь раз, под ногами образовались небольшие ямы, которые вернули гостей в их мир.       Астарт устало потерла переносицу и спросила Музу:       — Ну что, исчадие Ада, довольна ли ты мной?       — Да, теперь довольна. И ты должна была сделать это несколько глав и месяцев назад.       — Ну что поделать, вот такая я ленивая жопа. — Где-то в углу всхрапнула Лень. — Воображение, почему ты все время смотрела на Графа и странно улыбалась?       — Я удивляюсь, как ты можешь это называть улыбкой, — сказала Асмодей.       — Ну, я пожалуй промолчу про твою улыбочку.       — Так что, Воображение?       — А что будет если свести Графа, Айзена и Волан-де-Морта?       — Апокалипсис.       — Нет-нет-нет! Даже не думайте об этом! — Воскликнула Астарт, видя каким взглядом обменялись Воображение и Муза.       — А может повторим? — Как можно невинней поинтересовалась Безумие.       — Нет!!!

***

      А где-то там, совершенно в другой реальности, проснулись экзорцисты, Нои и историки, совершенно не помня свои необычные приключения.