Мир, который перевернулся с ног на голову

POV Неа — четырнадцатый.

       После того, как малыш пришел ко мне в первый раз, прошло три недели. На протяжении всего времени, что он приходил ко мне, я рассказывал ему почти все, интересующее его. Как бы странно это ни звучало, но мы сдружились. Малыш стал мне дорог, и я решил, что поглощать его не стану, а поделюсь воспоминаниями о своих прошлых жизнях и силой. Такую процедуру еще никто ни разу не делал. В основном, все полностью поглощали сознание человека, в котором и перерождались.        А малыш изменился. Волосы полностью поседели. Он исхудал и почти превратился в ходячий скелет. Выглядел очень уставшим. С каждым днем мы все меньше разговаривали, потому что он просил сыграть колыбельную, под которую засыпал. Я был не против, ведь когда он спал здесь, то мог восстановить около 75% своих сил. Если бы не это, то малыш не продержался бы и двух недель.        Я не мог знать, что происходит, когда он бодрствует и спрашивал, а малыш рассказывал. Так я узнал, что в так называемой тюрьме появились трое новеньких: восьмой, девятая и десятый. Малыш отзывался о них хорошо, и я понял, что эти четверо сдружились.        Незнание того, как помочь малышу сводило меня с ума. Часто я метался по комнате, обгрызая кожу вокруг ногтей, разрабатывал план, а после хватался за голову и с обреченным стоном падал на диван. Малыш приходил, и я натягивал на лицо добродушную улыбку, в надежде хоть как-то его поддержать.        Настал тот день, когда, по словам мальчика, его должны были отвести на синхронизацию.        Я спокойно сидел за закрытым пианино, понимая, что сделать ничего не могу, и все зависит от малыша. Ну, как сказать, сидел спокойно. Пару раз я стукнул кулаком по пианино, чуть не ломая его. Извинившись перед инструментом, я продолжил громить комнату.        Неожиданно меня потянуло прочь из комнаты. Неужели малыш умер? Очнулся я в темном помещении, где единственным светом был прикованный к столу маленький мальчик. Я бросился к нему, но был жестко откинут к стене. Стоящие рядом с малышом ученые что-то записывали, а потом они вскрикнули и отступили на шаг назад.        Я подошел, и на меня нахлынули чувства: удивление и надежда. Один из ученых кричал: «Это Ной! Ной! Что мы наделали! Это же Ной!»        Кожа малыша посерела, а из образовавшихся на лбу и руках черных стигматов, сочилась кровь. Малыш кричал. Чистая Сила, поднесенная к нему, излучала невероятную силу и опасность. Левая рука мальчика начала разрушаться.        Вдруг время будто остановилось, и в том месте, где Чистая Сила соприкасалась с малышом, начала образовываться серебристая маска для глаз. Она подлетела ко мне и заговорила:       — Привет, парниша. — Ной опешил.       — Привет. Ты Чистая Сила?       — Да, и у нас мало времени. Этот мальчик заинтересовал меня. Его желание жить даже пробудило силы Ноя, что практически невозможно в таком возрасте, но этого недостаточно! Предлагаю обмен. — Я прислушался. — Я спасаю малыша, сливаясь с ним, а ты и он убиваете Апокрифа.       — Минуточку… Апокриф, он же твой… ну… босс, как бы!       — Босс?! Не смеши мои частицы! Этот Апокриф возомнил себя пупом земли и королем всех и вся. Другая Чистая Сила чувствует в нем чуть ли не Бога, но я отдельная история. По-моему в меня тупости и смирения не положили при создании! Ну что? Ты согласен?        Я кивнул и сказал:       — Спаси малыша.        Маска усмехнулась и с криком: «Ухахашечки!» запустила время.       Внезапный яркий свет заставил меня зажмуриться. От малыша исходило яркое, мягкое сияние зеленого цвета. «Невероятно! Это удача!» — Слышались радостные крики ученых. Почти полностью разрушенная рука мальчика стала покрываться черной пленкой. На внешней стороне ладони, прямо по центру, появился красный крест. Мгновенье спустя, она начала изменяться: слегка вытянулась, стала металлической. На запястье, будто браслет, появилась белая коронка. Пальцы удлинились, превращаясь в острейшие лезвия. Хрупкую фигуру малыша обволок прекрасный, словно сплетённый из паутины, белоснежный плащ. Правое запястье и шею украшал пушистый белый мех. На глазах у малыша появилась серебристая маска.       «Слышь, парниша, я один не смогу разобраться с ними. Дуй свою ноевскую пятую точку в тело мальчишки. Будем кишочки пускать».        Я слегка присвистнул. Веселая Чистая Сила попалась, с чувством юмора. Мгновенье, и я очнулся в теле малыша. Открыв глаза, посмотрел на левую руку. Я еще никогда не ощущал столь противоречивых чувств: мощь, спокойствие, опасность, защищенность. Да и рука чувствовалась по-другому. Вроде и подчиняется, но ощущается нечетко. Другая рука, в белой перчатке, подчинялась полностью. Может это из-за того, что я захватил тело малыша? Ноги серые, значит вот почему те людишки так испугались. Я нахожусь в обличии Ноя и с Чистой Силой наперевес.       «И долго ты еще мной любоваться будешь? Я, конечно, понимаю, что это странно: чувствовать Ною Чистую Силу, но если ты и дальше будешь просто стоять, то нас убьют».        Я легко увернулся от ножа того ученого, что узнал во мне Ноя.       «Но я не знаю, как управлять Чистой Силой» — возмутился я.        «Просто маши левой рукой. Остальное, я сделаю сам».       Я продырявил того ученого, что набросился на меня. Вырванное сердце еще билось в руке. Теплая кровь приятно стекала по пальцам. Глаза ученого с ужасом смотрели на меня. Рот открылся, произнося: «Ной…», а из него струйкой вытекала кровь. Тело тяжело рухнуло на холодный пол. Вся кровь быстро испарилась с плаща.       «Вот еще! Чего руки пачкать в таком дерьме», — возмутилась Чистая Сила.       На меня со спины набросился второй, удар которого я не успел бы предотвратить. Плащ поднял меня над полом. Посмотрев вниз, я увидел, что подол плаща удлинился и переплетается между собой.       «И правда, как паутина»!       «Не спи! Я думал, Нои сильнее. Пффф».       «Не пфыкай. Я еще не освоился в этом теле».       «Не оправдывайся, слабый Ной».       «Эй! …»       Нашу беседу прервал удар еще одного ученого, который я с легкостью отразил, а Чистая Сила просто оторвала тому голову белыми лентами.       «Остался последний».       «Да».       Мы надвигались на нашу последнюю жертву, но вдруг перед глазами все поплыло.       «Что происходит?» — Поинтересовался я.       «Черт! Мелкий просыпается. Давай быстрее отправь эту тварь на тот свет, а то его, а заодно и нас, прикончат, как эксперимент, вышедший из-под контроля»       Я попытался вспомнить, где находился ученый, но не успел сделать и шага. Меня выгнали в мою любимою комнату.

Конец POV Неа — четырнадцатый.