В объятьях льда

В этот день Курт прилетел гораздо раньше, чем обычно. Он сам даже не понял почему, просто прилетел и все. Он приблизился к окну, сел на карниз и стал наблюдать, чем занимается Блейн. Из-за своего удачного положения он был практически невиден изнутри, зато сам все прекрасно видел и отлично слышал (окно было приоткрыто). А тем временем Блейн стоял посреди комнаты и смотрелся в зеркало, которое висело на стене. Он не рассматривал себя, а просто смотрел своему отражению в глаза и о чем-то думал. Потом он начал открывать и закрывать рот, видимо силясь что-то сказать. Курт решил, что парень просто хочет повторить какой-нибудь стих. Он слышал, что люди часто так делают, чтобы меньше волноваться на сцене, но потом Блейн все же начал говорить и Хаммела немного затрясло от слов, что слетали с губ брюнета. — Курт, я… Я хотел сказать, что… Черт! Хотел сказать, что это очень глупо репетировать разговор с кем-то, стоя перед зеркалом в пустой комнате! Парень закрыл лицо руками и опустил голову, но потом, все же решившись, опять посмотрел в зеркало. Сердце Курта не просто ушло, скорее, улетело в пятки. Первыми в голову приходят только плохие мысли и поэтому за те три секунды, что Блейн молчал, у Хаммела уже успела начаться внутренняя истерика. А вдруг брюнету наскучило общение с Куртом и он выбирает как бы помягче сказать об этом снежному духу? Курт был готов умереть на месте от таких ужасных мыслей. Он просто не мог, не хотел, боялся потерять Блейна. И даже не просто потому что он единственный человек (не считая Рейчел), который мог его видеть, а потому что… Потому что он все же не сдержался от того, чтобы не влюбиться в этого парня. Господи, это просто невозможно! И сейчас, если Курт узнает, что неприятен Блейну, то его сердце будет, по меньшей мере, разбито. Но в следующую секунду сердце Хаммела не просто вернулось на свое привычное место в грудной клетке, но еще и забилось так, что шатен начал бояться, что оно сломает ему пару ребер. — Курт, я просто… Ты просто… Ты просто очень нравишься мне и я… Я знаю, что мы знакомы всего ничего и что скорее всего ты даже не задумываешься обо мне в… таком смысле, но… Но ты мне действительно небезразличен и… Та симпатия, что возникла, когда я впервые тебя увидел… Мне кажется, со временем она переросла во влюбленность. И я честно не знаю, что теперь с ней делать. Просто это будет очень глупо, если выясниться, что я тебе не симпатичен и… Господи! Нет, глупо — это сейчас стоять и краснеть перед зеркалом! Боже… — Блейн развернулся зеркалу спиной, зажмурился, набрал в легкие побольше воздуха и на одном дыхании протараторил: — Я безумно влюблен в тебя, Курт, я хочу быть с тобой и уже давно мечтаю о поцелуе. Пожалуйста, не бросай меня, пожалуйста… — потом, помолчав, он добавил: — Гениально, Андерсон… «Пожалуйста, не бросай меня». Это, безусловно, то, что он захочет услышать! Но, черт возьми, что же делать, если это правда… Курту безумно хотелось залететь в комнату, не важно как, прижать Блейна к себе крепко-крепко и сказать, что он ему тоже безумно нравится. Как он мог подумать, что не симпатичен Курту? Как?! Он же… Он… Да для Хаммела он практически идеален! И шатен непременно так сделал бы, влетел в дом и признался бы Блейну в своих чувствах, но он не мог. Не мог из-за причин, что напрочь засели в его голове и, кажется, даже пустили корни. Он очень боялся навредить Блейну. Очень. Буквально до покалывания в кончиках пальцев. Парень безмерное количество раз останавливал свою ладонь в нескольких сантиметрах от руки брюнета, когда их разговоры переходили на немного неприятные Блейну темы, и Курту хотелось сжать его руку в утешительном жесте. Курт был слишком холодным, и это могло навредить Андерсону, который, кажется, и не представлял насколько это опасно и продолжал беззаботно прикасаться к ледяному духу. Блейн еще раз глянул на свое отражение в зеркале. На нем были удобные серые домашние штаны и тоненькая футболка, не смотря на то, что сейчас зима, а окно открыто. Просто он собирался репетировать, а выполнять движения в его любимом вязаном свитере с пингвином он не мог, слишком неудобно. — Ла-а-адно, — протянул брюнет, немного поежившись от холода, — я же собирался репетировать. Он отошел от зеркала и стал в позицию, а затем… Затем он стал двигаться в такт известной только ему мелодии и у Курта перехватило дыхание. Он узнал его. Танго! Боже… Этот танец занимал особое место в сердце юноши и по праву считался одним из его любимых. В этом танце было столько страсти, что голова шла кругом. Конечно же, если его правильно исполняли. Блейн танцевал прекрасно! Его движения были точными и хорошо отрепетированными. Его пластика, чувство неизвестного Курту, но от этого не менее замечательного, ритма… Все это было шикарно. Единственное, чего не хватало Блейну, это партнерши, без нее все эти потрясающие движения со стороны смотрелись немного комично. Курт решил, что уже можно показаться и подвинулся на широком карнизе так, чтобы его было видно с той стороны стекла. Когда Блейн сделал очередной пируэт и повернулся к окну, то обнаружил там улыбающееся лицо Курта, который все это время неотрывно смотрел на него. Ослепляющая улыбка тут же появилась на губах брюнета, и он ринулся к окну, чтобы впустить Хаммела в комнату. — Ты сегодня что-то рано, — констатировал парень, закрывая за Куртом окно. — С чего бы это? Шатен пожал плечами и улыбнулся. — Просто сегодня захотелось увидеть тебя пораньше, — парню ужасно хотелось кинуться в объятья брюнету, тем более это желание усилилось после недавнего признания Блейна, но Курт стойко держался. — Я помешал? Я… могу уйти, если ты занят… У Блейна очень сильно округлились глаза, и он буквально прокричал, подлетая к Курту со скоростью света и хватая его за плечи. — Нет, нет, нет! Ты не помешал, просто я хотел немного порепетировать до встречи с тобой. У меня завтра выступление. Танец. — Да, я видел. Ты замечательно танцуешь. — Оу… Спасибо, — Блейн заулыбался еще шире. — Вот только это меня не спасет. — Почему? — Понимаешь, танго — танец страсти, а я… Ну не получается у меня. С техникой все не так уж плохо, а вот эта самая «страсть«… Я просто не понимаю. Почему из всей параллели танцевать выбрали именно меня? — Потому что ты шикарно двигаешься? — ответил вопросом на вопрос Курт. Блейн немного зарделся. — Нет, я о том, что они выбрали одного из немногочисленных геев с курса, чтобы танцевать в паре с девушкой. Еще и танго! — Одного из немногочисленных кого? — на лице Курта отобразилось непонимание. — Геев. Ты не знаешь кто это? — Хаммел отрицательно помотал головой. — Эм… Ну это когда парням нравятся другие парни, ну или девушкам другие девушки. При чем нравятся не в том смысле, чтоб просто…, а в… когда… — брюнет резко начал запинаться и Курт решил сжалиться над ним. — Ладно, ладно, кажется, я понял. — И? — Что «и»? — Как ты к этому относишься? Я так просто тебе об этом сказал и даже не подумал, что тебе может быть неприятно… — Мне? — Блейн обреченно закивал головой в ответ. — Знаешь… В последнее время мне кажется, что я тоже… гей. Так это правильно выговаривается? Андерсон аж просиял. — Слава богу! А то я уже начал переживать. — Только я все еще не понимаю, как это связано с танцем. — Ну, как бы… Мне нравятся парни, а танго — танец страсти, я уже говорил, что танцую я с девушкой и… Улавливаешь связь? — Эм… — Я не могу почувствовать ничего к девушке, как бы хорошо к ней не относился. Я даже если очень захочу не почувствую даже предположительного влечения. А танго… как бы… — Ааааа… — до Хаммела наконец-то дошло. — Да, это проблема.  — Вот именно, — Блейн грустно опустился на кровать и он совершенно не ожидал того, что сейчас предложит Курт. — А может, попробуешь со мной? — Что попробую? — думаю, не стоит уточнять какие варианты «попробуешь» тут же полезли к Блейну в голову. — Ну, станцевать со мной. Я как бы парень и ты, возможно, сможешь станцевать как нужно. — Эм… Ого. А ты умеешь? — Конечно, — шатен сказал это как что-то само собой разумеющееся, и это не могло не удивить Блейна. — Но… — Я скажу только одно слово. НЙАДИ. Знаешь, в Нью-Йорк тоже приходит зима. Блейн выглядел немного ошарашенно, и Курт решил пояснить подробней. — Однажды я случайно попал в Нью-Йорк и там наткнулся на одну очень интересную Академию. Там проводились уроки танцев, и сначала я просто наблюдал за практикующимися студентами, а потом сам тайком пробирался в аудитории и занимался вместе с ними. Это было не так уж и сложно, если помнить что для большей части людей я невидим. Так что…там для меня и открылись тайны этого шикарного танца, — Хаммел самодовольно посмотрел на отвисшую челюсть Блейна и уже хотел было аккуратно прикрыть ее пальчиком, но потом вспомнил о холоде, который от него исходил и решил не рисковать. — Ты учился танцевать в НЙАДИ?! — Ну как бы да. Ну, ты же понимаешь, что это была за учеба, так что… — В любом случае. Теперь ты просто должен станцевать со мной, а если ты вдруг, с какого-то чуда учил роль ведомого, то я просто умру от счастья! — Мне кажется, чудо все-таки свершилось… — Боже мой, Курт, да ты сплошное чудо, — Блейн не выдержал и на радостях подался вперед и крепко обнял Курта, видимо решив раздавить бедного шатена. Как и в случае с Рейчел, у Курта вначале был ступор, и только немного погодя он начал робко отвечать на объятья. Он легонько провел правой рукой по спине Блейна, и тот неосознанно вздрогнул от такого неожиданного прикосновения. Через несколько бесконечно долгих секунд Блейн отлип от Курта и приглашающе расставил руки, предлагая Хаммелу занять исходную позицию. — А музыка? — Ах да, точно, одну минутку, — брюнет заторопился к огромному деревянному шкафу, который занимал всю стену в комнате, и выудил из одного из многочисленный ящиков небольшой магнитофон. Он нажал пару кнопок, и заиграла зажигательная музыка. — Пойдет? Курт только кивнул и мертвой хваткой схватился за Блейна, который уже успел подбежать к нему. Предложить-то он предложил, а танцевать-то как? Не исключено, что он уже все и забыл, как-никак два года прошло. Но как только их тела задвигались в такт музыке, все сомнения улетучились сами собой. Если бы кто-то в тот момент смотрел на них со стороны, то ему бы показалось, что они созданы друг для друга. «Хотя, почему показалось бы?» — промелькнуло в голове у разгоряченного танцем Курта, но он поспешил отогнать эти мысли. Шатен пытался как можно реже касаться оголенных рук Блейна, но, черт возьми, это был танец! Поэтому не касаться друг друга было проблематично. Слава богу, на Курте была рубашка с длинными рукавами, которая хоть как-то препятствовала прямому контакту с кожей брюнета. А тем временем руки Блейна все смелее шарили по телу Курта. Ничего личного, это же танец, но с каждым таким движением щеки Хаммела все больше загорались румянцем. Все эти чертовы поддержки, раскрепощённые движения… У шатена уже начинала кружиться голова и это не от того, что Блейн как заведенный крутил его по всей комнате. А когда Андерсон уложил Курта на свою правую руку, выполняя поддержку и навис над ним, то сердце ледяного духа на миг остановилось. Как будто издеваясь над бедным парнем, Блейн усмехнулся, практически нагло, и Курту показалось, что у него в зубах неплохо бы смотрела алая роза. «Что за бред Хаммел? Просто танцуй!» — мысленно прикрикнул на себя же Курт, но «просто танцевать» не получалось по абсолютно понятным причинам… И вот последнее па, последние несколько нот и последний взгляд, который на этот раз затягивается очень, очень надолго… Так они стояли, тяжело дыша, и тонули в глазах друг друга. Блейн сжимал хрупкое тело Курта в своих руках так, будто хотел слиться с ним воедино, а Курт просто чувствовал себя замечательно в теплых объятьях, забывая обо всех проблемах и противоречиях, что носил в себе уже несколько недель. — П-прости… — Блейн медленно отпустил Курта и немного отстранился, запуская руку в темные кудряшки. — Я немного увлекся. Ты отлично танцуешь. — Спасибо, — шатен опустил взгляд и легонько улыбнулся. — Вот только… — Что? — парень резко посмотрел на Андерсона, и в его глазах можно было прочитать тень испуга. — Ты… Мне показалось или ты был немного зажат? Я имею в виду во время танца. Может, тебе было не комфортно рядом со мной… — Нет, нет, что ты. Мне было комфортно с тобой. Просто я немного побаивался… — Чего? — Я… — некоторое время Курт сомневался говорить ли брюнету о своих страхах или лучше смолчать и попытаться выкрутиться, но в конечном итоге он все же решил сказать. — Я боялся ранить тебя. — В смысле? — Блейн несколько раз непонимающе моргнул. — Холодом. Я боялся ранить тебя своим холодом. Кажется, я тебе уже говорил об опасности моих прикосновений… Андерсон улыбнулся и мягко посмотрел на Ледяного Джека. — Но ведь мы прикасались к друг другу довольно часто. И ничего. — Я очень старался, что бы ничего такого… что бы мы соприкасались реже и пока все довольно не плохо, но чем чаще мы видимся, тем мне сложнее. Курт отошел от Блейна на несколько шагов и обнял себя за плечи, но брюнет восстановил расстояние между ними шагнув вперед. Он взял ледяную ладонь в свою и посмотрел в испуганные глаза напротив. — Б-блейн… — Смотри, ничего не происходит. Я все еще жив-здоров и даже не замерз. Парень подбадривающе улыбнулся и крепче сжал руку Курта, у которого в голове произошел буквально термоядерный взрыв. У него началась паника! Блейн сжимал его ладонь. Блейн. Сжимал. Его. Ладонь. По каким-то непонятным причинам Хаммел не мог выдернуть ее из цепкой хватки парня, он просто стоял, а его сердце начинало стучать все быстрее и быстрее, пока не начало заглушать его собственные мысли. Они, если честно, мало походили на что-то хоть более-менее связное. — Видишь. Все норма… — Блейн запнулся на полуслове и резко одернул руку от запястья шатена. — Блейн! — Курт дернулся в сторону брюнета, но тут же отшатнулся от него, боясь сделать что-то еще. Он сам не понял, как так случилось. Он практически ничего не почувствовал. Магический импульс сам по себе послался в ладонь. Это звучит как бред, но это было именно так. В тот момент Курт не контролировал ни себя, ни Духа и случилось то, чего он так сильно боялся и умело избегал все это время. До того момента. Брюнет же непонимающе смотрел на свою руку и поминутно морщился от пульсирующей боли. Его запястье застыло. В буквальном смысле этого слова. Оно приобрело голубоватый оттенок и покрылось ниточками ледяных узоров. Парень подметил, что они были достаточно красивы, и он бы мог любоваться ними подольше, если бы не пронизывающая его кисть боль. Она была в принципе терпима, но достаточно неприятна. Блейн посмотрел на перепуганного на смерть Курта и поспешил убрать пораженное запястье подальше от его глаз. — Прости меня… — шатен начал пятиться к окну. — Прости меня, пожалуйста, Блейн… — Курт, все нормально. Все хорошо, правда. Мне не больно. — Извини… — Хаммел все еще продолжал шептать извинения и абсолютно не слышал брюнета, который судорожно пытался сообразить, что делать с парнем у которого сейчас начнется истерика. Но долго ему ломать над этим голову не пришлось, так как, подойдя к окну на достаточное расстояние, шатен просто на просто выпрыгнул из него. -Курт! Курт! Стой! Вернись! — Блейн буквально наполовину вылез из открытого окна и смотрел вслед удаляющемуся духу. Больше кричать было бесполезно. Андерсон знал, что он не вернется.