Развязанная лента

Той ночью они не спали. Так и просидели на кухне, допивая остывший кофе и перебрасываясь короткими ничего не значащими фразами. Но именно с той ночи что-то неуловимо изменилось. Во взгляде Смоука словно треснул лёд. Как будто ледяная могила, в которую этот человек добровольно себя заточил, начала потихоньку оттаивать. Он по-прежнему держался отчуждённо, но стал охотнее приходить на помощь – даже если помощь заключалась в открытии банки тушёнки на ужин, перестал реагировать на подколки Кейджа. Утром Джонни, разумеется, поскользнулся на пустой бутылке и чуть было не пересчитал носом все гранитные ступени лестницы. Актёр разъярённой фурией налетел на виновника, но Страйкер неожиданно даже для себя заслонил эненру своим телом и аккуратно отвлёк внимание Кейджа. Больше всего полицейского поразило, что Смоук – вроде как ниндзя и вообще достаточно смелый парень – сжался под этой вспышкой злости, как испуганный котёнок. Словно… словно привык к такому отношению и не ждал ничего другого. Остро захотелось этого котёнка пожалеть, прижать к себе и сказать, что всё будет хорошо. Страйкер только покачал головой и вывел Джонни из кухни. Он отлично понимал, поддайся он сейчас этому порыву – и зарождающемуся доверию придёт конец. Сегодняшняя битва была тяжёлой. Большой отряд таркатан напал внезапно, им едва удалось отбиться. Но, по крайней мере, никто не пострадал. Уставшие бойцы ввалились на базу – голодные, грязные, уставшие. Между Соней и Джонни сразу же завязалась потасовка за право первым попасть в душ, Джакс взялся их разнимать. Страйкер покачал головой. Иногда ему казалось, что среди защитников – урождённых землян он единственный взрослый. Ну, разве что кроме Ночного Волка. Хотя индеец тоже держался от всех них чуть в стороне, но в отличие от неприкаянно слоняющегося по территории Смоука, его это более чем устраивало. Шаман был вполне самодостаточен. Эденийки не доставляли никаких хлопот, Лю Канг был монахом и многого не требовал, но вот эти двое... Полицейский прошёл на кухню, собираясь сделать себе кофе – он-то в душ в любом случае попадёт последним. На кухне внезапно обнаружился Смоук, всё так же старавшийся как можно меньше сталкиваться с остальными и при любой возможности забивавшийся туда, где его никто не мог потревожить. Тем страннее было встретить его здесь, куда вот-вот прибежит толпа голодных людей. – Смоук? Что ты здесь делаешь? Спросил и тут же понял, что ляпнул глупость. Ну что ещё он может здесь делать? Либо голоден, либо просто убрёл подальше, чтобы не попасть под горячую руку Блэйд или Кейджу – те в последнее время срывали своё раздражение на всех подряд. Смоук обернулся, и в его глазах снова открылась ледяная бездна. – Я мешаю? – тихий хриплый голос смертельно уставшего человека. – Хорошо, сейчас уйду. Сполох дыма – и ниндзя оказался позади полицейского у самого выхода. – Не глупи, я же не прогоняю тебя, – обернувшись, Страйкер увидел, что парень медленно сползает по стене, и осторожно придержал за локоть. – Ты ранен? – Ерунда, – он отвёл взгляд. – Зацепили немного. Царапина. – Разреши, я посмотрю? – Не нужно, – эненра попытался осторожно вырваться. – Со мной всё в порядке. – Тогда я всего лишь удостоверюсь в этом. Тебе ведь нечего скрывать, правда? – это был удар ниже пояса. Ночью эненра почувствовал, что полицейский к нему не безразличен, и Страйкер был уверен, что тот не захочет менять это в худшую сторону. К тому же, вдруг рана действительно серьёзная? Смоук неуверенно потянул прочь верхнюю часть униформы. Поморщился – ему явно больно было двигать правой рукой. И слишком заметно, что сама ситуация доставляет дискомфорт. Совершенно точно парень не привык показывать кому-то свои травмы. Страйкер аккуратно запер дверь, чтобы их не прервали, и включил верхний свет. И едва удержался от вскрика. Таркатанское лезвие рассекло спину в районе лопатки. Похоже, действительно не так уж глубоко, но судя по алым потёкам на спине, крови ниндзя потерял немало. Но не это так поразило полицейского, а разбросанные по бледной коже шрамы и едва зажившие гематомы. По сути, на парне живого места не было. – Садись, – стараясь не выдавать своего замешательства, Страйкер выдвинул стул на середину комнаты. – Буду тебя лечить. Возражения не принимаются. Попробуешь удрать – всё равно поймаю. Смоук только покорно кивнул, скромно устроившись на краешке стула. Похоже, подумал, что с его мнением перестали считаться. Больше всего он напоминал выросшего на улице молодого пса – уже побитого жизнью, никому не доверяющего и не ждущего ничего хорошего. И полицейскому почему-то очень хотелось – нет, не приручить, но доказать ему, что хорошие люди всё-таки существуют. Согрев немного воды и разыскав аптечку, Страйкер подступил к вынужденному пациенту. Смоук напряжённо ловил каждое его движение, испуганно вздрогнув, когда спины коснулась тёплая мокрая тряпка, стирая кровавые следы. – Расслабься. Тебе ничего не угрожает. Он невольно задержал взгляд на повреждённой коже. Шрамы от кнута и палки, многочисленные следы побоев – Страйкер, как полицейский, прекрасно знал, как и отчего образуются такие следы. И похоже на то, что травмы эти никто не лечил. Господи, да что же с ними делают в этом Лин Куэй, если люди оттуда выходят… такими? Уже сделав укол обезболивающего, Страйкер предупредил: – Буду шить. Терпи. – Это не обязательно, – тихо отозвался Смоук. – Само затянется. Не трать время. – Ты когда-нибудь в зеркало смотрел, на что похожа твоя “самозатягивающаяся” спина? Просто карта боевых действий, а не живой человек. – Это страшно выглядит только для обычных людей. Для Лин Куэй такое – обычное дело. – За что? – За разное, – эненра невесело рассмеялся. – За неподчинение. За проваленные задания. За симпатичную мордашку. Просто за то, что оказался не в то время не в том месте. Серьёзно, Страйкер, не бери в голову. Разденешь любого Лин Куэй – полюбуешься таким же. Хотя… они теперь все железные… уже не полюбуешься. Полицейский сноровисто зашил порез и наложил крепкую повязку. – Вот так. Пару дней посидишь на базе. Я скажу остальным, что тебе нужен покой. – Я могу сражаться! – Смоук попытался вскочить, но Страйкер легко удержал его на месте. – Верю. Но ты будешь действовать эффективнее, если отдохнёшь и позволишь ране хоть немного зажить. – Хорошо, – он кивнул. Видно, не так уж и хотел в таком состоянии куда-то идти и с кем-то драться. Страйкер поднялся, чтобы убрать следы походного лазарета. – Поможешь с ужином? – Конечно, – Смоук кивнул, тоже поднимаясь. С почти отвращением посмотрел в сторону брошенной на стул униформы. Секунду подумав, Страйкер снял форменную куртку и набросил на плечи эненры. Смоук вздрогнул всем телом, неуверенно касаясь плотной ткани. – Зачем? – Она тёплая. И достаточно свободная, чтобы не причинять неудобства ранам. Поставь чайник, а я придумаю что-нибудь пожевать. – А… мм… – Можешь не возвращать, пока выздоравливаешь. Эненра резко отвернулся, занявшись чайником, но полицейский успел заметить на его щеках румянец смущения. Похоже, у них в Лин Куэй не была принята даже такая минимальная забота о ближнем. Когда полицейский уже успел увлечься готовкой, он услышал тихое: “Спасибо”. Нельзя сказать, что защитники Земли восприняли с энтузиазмом заявление о том, что временно их становится меньше. Даже наоборот, устроили практически скандал, пытаясь убедить твёрдо стоящего на своём решении Страйкера в том, что им необходимы все имеющиеся ресурсы. На сторону полицейского внезапно встал Ночной Волк – как раз в тот момент, когда Смоук уже готов был согласиться, что отдых ему не нужен – лишь бы это закончилось. Атмосфера за столом была такой, что впору объявлять штормовое предупреждение. Не выдержав напряжения, Смоук подхватил свой стаканчик с кофе и смылся из-за стола. Страйкер выждал пару минут, чтобы дать ему побыть одному и успокоиться, а остальным – забыть об этом не стоящем их внимания инциденте, и направился следом. Эненра обнаружился на крыше. Облокотившись спиной о парапет, он тихо пил кофе и даже не посмотрел в сторону подошедшего человека. – Прости их. Похоже, ему удалось удивить ниндзя. Смоук с нескрываемым изумлением покосился на полицейского и горько рассмеялся. – Твои друзья мне не доверяют. И неудивительно. Лин Куэй на стороне Внешнего мира. – Они не мои друзья. И ты больше не Лин Куэй. – Видимо, они так не считают. Страйкер сел прямо на пол рядом. – У меня был друг. Мы работали вместе. Кабал из Чёрных драконов, но ему стал претить преступный образ жизни, и он перешёл на сторону полиции. Нельзя сказать, что я прямо сразу воспылал к нему доверием. Но вообще, он забавный парень. Думаю, вы бы подружились. – Что произошло? – Во время начала вторжения он был ранен. Меня отбросили слишком далеко, а когда я смог вернуться – его уже не было. Не думаю, что он мог выжить. – Ты же тела не видел, – рассудительно заметил Смоук. – Значит, надежда ещё есть. – А на что надеешься ты? Мрачно усмехнувшись, эненра вышвырнул опустевший стаканчик. – На то, что мне удастся не попасться моим бывшим собратьям живым. Он поёжился – солнце село, и воздух стремительно холодел. Страйкер притянул парня к себе, слегка обнимая в попытке согреть. Смоук вздрогнул всем телом, и полицейский ясно почувствовал, как напрягается каждая клеточка его тела. И разжал объятия, немного отодвигаясь. Уличный пёс не спешил доверять человеческим рукам. Для прикосновений пока ещё слишком рано. – Пойдём. Внутри теплее. Смоук кутался в одолженную куртку, но прикоснуться к себе больше не позволял. Тенью бродил по галереям и переходам, стараясь не сталкиваться с остальными. Те, впрочем, и не обращали на него внимание. Страйкер тоже старался не соваться к нему лишний раз, опасаясь, что неосторожным прикосновением разрушил установившееся доверие. А потом вернулся Рейден и забрал Смоука с собой. И только его. Страйкер метался по базе в сильном беспокойстве. Он ведь ещё не восстановился! Хотя Рейден… Но зачем ему именно Смоук? Мужчина пытался себя убедить, что его беспокойство продиктовано лишь заботой о соратнике – если с ним что-то случится, защита Земли ослабнет, а все усилия, потраченные на вытаскивание его из запоя и установление дружеских отношений, пропадут впустую. Судя по насмешливым взглядам остальных, получалось плохо. Уходили двое – вернулись уже четверо. Повисший на плечах людей Железный Дровосек – судя по синеватой броне и тому, как резко похолодало в помещении – тот самый Саб-Зиро. А вот второй… Шлем на его голове напоминал линкуэевских киберов, вид кожи – Фредди Крюгера. Незнакомец помог Смоуку сгрузить киборга на единственную подходящую горизонтальную поверхность – алтарь в главном зале – и отступил. Эненра взялся что-то доказывать, почему-то Джаксу, бурно жестикулируя и едва не подпрыгивая на месте от распирающих его эмоций. Команда с интересом подобралась поближе. – Попробую, – с сомнением покачал головой майор Бриггс. – Но я таким никогда не занимался. И результат не гарантирую, – и пояснил для остальных. – Эти два психа полагают, что если отключить контролирующие протоколы… как-то… то кибер перейдёт на нашу сторону. Ну или по крайней мере, с ним можно будет нормально поговорить. Незнакомец медленно подошёл к Страйкеру. Только когда он заговорил, о какой-то ерунде, полицейский осознал – и то не сразу – что перед ним друг, которого он уже успел похоронить. А Смоук застрял возле алтаря. Джакс, уже углубившийся в изучение незнакомых схем, несколько раз пытался его прогнать, но эненра не обращал внимания. Потом оказалось, что программа Лин Куэй написана на китайском языке, которым Смоук единственный здесь владел достаточно свободно. Поздним вечером, добираясь до своей комнаты, Страйкер ощутил неприятное покалывание в груди. В главном зале горел приглушённый свет – всего несколько свечей да слабое свечение экрана ноутбука. Смоук сидел на краю алтаря, перебрасываясь с колдующим над программой Джаксом негромкими короткими фразами, и ласково гладил отключённого киборга по броне. Словно… словно величайшую ценность в мире, чёрт возьми! – Ты смотришь на него, как ревнивая мамочка на сына, – усмехнулся незаметно подкравшийся Кабал. – Похоже, парнишка тебе нравится? – Ты как всегда городишь чушь, Кабал, – не глядя на товарища, отмахнулся полицейский. И тут же жадно поинтересовался. – И как он тебе? – Забавный малый. Спорить с громовержцем, надо же, – бывший Чёрный дракон покачал головой. – Похоже, этот стальной – и, между прочим, тяжеленный – парень очень ему дорог. Так что будь поосторожнее. У тебя есть конкурент, – Кабал издал тихий смешок. – Иди к чёрту! – развернувшись, Страйкер решительно прошагал прочь. Но слова друга всё же глубоко запали в душу полицейского. Конкурент… придумал тоже. Да он только рад, что Смоук больше не шляется по коридорам, словно бесприютное привидение, а занят делом и, похоже, рад возвращению друга. Всё к лучшему. Если только Джаксу действительно удастся справиться с этой самой программой. Потому что если нет – первым, на кого нападёт чокнутая машина для убийств, будет именно Смоук. Выругавшись, полицейский встал со своей кровати и направился обратно в зал. Там уже собрались все защитники Земного царства – Джакс вот только что объявил, что, кажется, совладал с непокорной программой и собирается это проверить. Киборг просыпался долго. Так долго, что все успели занервничать, а в голосе Смоука под конец ясно слышалась откровенная паника. Страйкер смотрел, как парень тянется к другу, и понимал, что Кабал прав – он откровенно ревнует. Идея отослать киборга обратно пришла внезапно, и полицейский был совершенно уверен, что её не поддержат, и даже растерялся, когда Саб-Зиро спокойно согласился обмануть своих бывших “работодателей”. И особенно от того, что не стал тянуть с возвращением, хотя как минимум сам Страйкер точно был уверен, что друзья захотят хоть немного пообщаться. Вернувшийся Кабал не отпускал его несколько часов, пока не выяснил и не рассказал все новости и слухи. А двое Лин Куэй только обменялись крепким рукопожатием и несколькими едва слышными фразами на китайском. И Саб-Зиро ушёл. Смоук выдохнул, благодарно улыбнулся Джаксу и убрёл на кухню. Выждав несколько минут, Страйкер пошёл следом. Эненра успел снова переодеться в его куртку, подвязать чем-то длинные волосы и сейчас увлечённо копался в древнем холодильнике. Заметив полицейского, приглашающе махнул ему рукой. – Заходи. Поможешь. Честно сказать, бутерброды и растворимая лапша мне уже поперёк горла. Понимаю, что времени и сил на готовку в наших условиях просто не остаётся, но раз уж я всё равно торчу здесь, пусть от меня будет хотя бы гастрономическая польза. На столе появился кочан капусты, две бутылки пива и объёмный истекающий кровью пакет с мясом. – Чьё? – подозрительно уточнил полицейский. – Ну уж не человеческое, ясное дело, – Смоук усмехнулся, проверяя остроту ножа. – Свинка, надо полагать. Я подумал, что нам калории нужны больше, чем гражданским мародёрам. Против тушёной капусты возражения есть? Нет, я так и подумал. К тому же, ничего другого я приготовить не смогу, других гарниров у нас нет. Держи нож, – вымыв мясо, эненра плюхнул его на разделочную доску. – Нарежь его вот такими примерно кусками, – парень обозначил довольно крупные куски, судя по размерам, должно было хватить на каждого по одному. И выудил себе второй нож, занявшись капустой. Шинковка была стремительной и весьма умелой. – В Лин Куэй учат готовить? – Нет, – Смоук закинул капусту в одну из двух стоящих на плите глубоких сковородок. – Но кулинарные книги и обмен опытом никто не отменял. Мы были всегда голодные. Когда Би-Хану надоело сталкиваться со мной в кладовке, он решил припрячь меня к поварскому делу, – он усмехнулся. – Через неделю отморозку пришлось признать, что для собственного же здравия лучше сначала научить меня готовить. О, мясо готово? Отлично, – отобрав порезанное, Смоук занялся его обжаркой. – Можешь посидеть, дальше я сам управлюсь. Страйкер с интересом наблюдал за парнем. Полностью поглощённый делом Смоук, да ещё и такой непривычно разговорчивый… – Ты нервничаешь? – Нет, – эненра пожал плечами. – Он хороший воин. Хотя хитрость – это не о Саб-Зиро. Но он справится. Просто мне лучше будет чем-то себя занять на время ожидания. Поджаренное мясо скрылось под слоем пива. Смоук на миг задумался, перебирая баночки со специями. – Самое главное здесь – не переборщить. У меня и без того репутация не очень, если я ещё накормлю всех пересоленным мясом… Как думаешь, какова вероятность того, что остальные поверят, что это досадная оплошность, а не сознательная диверсия? Лучше не рисковать… Вот, – определившись со специями и прикрыв блюдо крышкой, эненра помещал готовящуюся по соседству капусту. – Теперь ближайший час нужно только отгонять всех желающих снять пробу. Смоук запрыгнул на стол и сбил крышку с оставшейся бутылки. Протянул Страйкеру. – Будешь? Полицейский кивнул. Смоук с едва слышным вздохом сползал за кружками. Некоторое время прошло в молчании. – Тебе лет вообще сколько? – Это важно? – эненра изобразил ироничную улыбку. – Совершеннолетний. А точно я не помню. Предположим, около двадцати пяти. – Не помнишь? – Не спрашивай, – ниндзя помрачнел и отвернулся к плите. – Хорошо, – Страйкер примирительно поднял руки. – Не злись. Пахнет вкусно. – А то, – эненра самодовольно ухмыльнулся. – Зови остальных. Попробуем, что получилось. Вернувшийся Саб-Зиро рассказывал что-то о своём брате, а Страйкер с ужасом наблюдал, как постепенно бледнеет Смоук. Если бы маска не закрывала его лицо – полицейский готов был поклясться, что у парня дрожат губы. Едва дождавшись конца доклада, эненра буквально сбежал из зала. Страйкер, почти не сомневаясь, пошёл на крышу. Смоук стоял на самом краю, вглядываясь вниз. Его пальцы беспорядочно теребили вплетённую в волосы ленточку. Полицейский молча встал рядом. Эненра покосился в его сторону. – Если он… с братом – так… Я боюсь представить, что он может сделать со мной. – Не бойся, – поддавшись порыву, Страйкер осторожно обнял парня. Тот вдруг уткнулся ему в грудь и глубоко, судорожно вздохнул. – Я не дам тебя в обиду. После таких слов стоило сделать что-нибудь решительное. Что-нибудь вроде… Приподняв за подбородок, полицейский аккуратно снял с него маску. Медленно провёл большим пальцем по губам. Интересно, каковы они на вкус? Страйкер наклонился, ожидая, что ниндзя вырвется или ударит его. Но вопреки ожиданиям, их губы соприкоснулись, и полицейского оглушила пьяная смесь дыма, хмеля и тёплой удивительно мягкой кожи. Смоук прикрыл глаза, расслабляясь в его руках, и чуть улыбнулся в поцелуй. – Пойдём, – Страйкер чуть потянул его в сторону двери внутрь. – Найдём укромный уголок. Эненра покорно пошёл за ним, робко взяв за руку. Убедившись, что их никто не заметит, Страйкер довёл его до своей комнаты и аккуратно запер дверь. – Что ты собираешься делать? – Смоук испуганно отступил на шаг. – Не бойся. Тебе будет хорошо. Медленно, стараясь не делать резких движений, чтобы не испугать, Страйкер подошёл ближе. Сам, на ощупь, нашёл все хитрые застёжки и снял с него верхнюю часть униформы. Медленно провёл ладонями по узким плечам, потом обвил рукой за пояс, чуть притягивая к себе. – Не бойся, – тихо повторил полицейский, легонько подтолкнув эненру в сторону кровати. Склонившись над упавшим на кровать парнем, Страйкер упоённо целовал его плечи, ключицы, осторожно обходя старые шрамы и постепенно спускаясь ниже. Ладони Смоука легли на его плечи, освобождая из плена форменной рубашки, и замерли. Эненра хрипло вздохнул и закрыл глаза, постаравшись расслабиться. Восприняв это как руководство к действию, Страйкер потянул прочь оставшуюся одежду и пожалел, что не ожидал такого развития событий и не запасся необходимым. Не хотелось причинять парнишке боль. – Расслабься, – шепнул полицейский. Смоук испуганно всхлипнул, ощутив пусть осторожное, но всё равно неожиданное вторжение в тело. Как бы ни был полицейский бережен, это было больно. Страйкер старался отвлекать его поцелуями и нежными прикосновениями, не торопясь продвигаться глубже, давая привыкнуть. Эненра был привычен к боли, пусть и не к такой. Почувствовав, что его мышцы расслабляются, Страйкер двинулся вглубь, до конца, и, не давая опомниться, задвигался, ощущая, как выгибается под его руками сильное тренированное тело. Движения становились всё хаотичнее, поцелуи всё больше напоминали укусы, а стоны наверняка уже было слышно за пределами комнаты, но они не замечали. Беспорядочно генерируемый дым закрывал обзор, и двое искали друг друга, стремясь продлить каждое прикосновение, поймать стон губами, попасть в ритм чужих движений. Немой крик завершения – и Страйкер буквально рухнул на парня, но почти сразу сумел откатиться в сторону. Смоук приткнулся к нему под бок. Рассветное солнце разбудило его, скользнув по подушке. Страйкер лениво отмахнулся. И потом долго ещё лежал, разглядывая спящего рядом эненру. Впервые полицейский видел его таким расслабленным и спокойным. По тонким губам блуждала лёгкая улыбка, он выглядел намного моложе и счастливее, чем вчера вечером. Осторожно протянув руку, Страйкер развязал стянувшую его волосы ленту и легонько погладил по груди. Они ещё не знали, что через несколько часов на базу ворвётся Королева Синдел.