Школьные деньки

      Майки стоял в дверном проеме, ошарашенный происходящим, пока Дон заливался краской и вжимался лицом в плечо бунтаря, дабы младший не видел его жутко покрасневшего лица. Раф же в капле медленно переводил глаза на Микеланджело. — Майки… — разорвал тишину сорвиголова. — Я тебя сейчас прибью. — Я…уже ухожу… Развлекайтесь, — с этими словами он как можно быстрее убежал, ибо прямо в него полетела одна из деталей.       Как только младший скрылся, Раф посмотрел на гения, который в свою очередь скрестил на груди руки, и строго смотрел на краснобанданого. Второй немного занервничал, глядя на младшего братца. Ситуация накалялась, и в какой-то момент Донателло нарушил молчание. — Ты ведь сможешь объясниться? — так же строго спросил тот, накручивая на палец один конец банданы.       Раф лишь быстро закивал головой, глупо и одновременно неловко улыбаясь.       Дон снова скрестил на груди, внимательно слушая старшего братца. Под конец истории он округлил глаза, явно не ожидая такого. Вот он начал рассказывать, как придумал план по спасению старшего брата. Дон после этой истории лишь вздохнул, прижимаясь к груди старшего. — Ладно, верю…       Тихо выдохнув, Раф улыбнулся и прижал к себе гениального братца, который прижался еще крепче. Раф проводит руками по его талии и целует в плечо, чувствуя как тот вздрагивает. Краем глаз бунтарь смотрит на гения, который так же смотрит на него. Их губы вновь сталкиваются, а языки переплетаются. Теперь им уже никто не помешает.       Раф будет нежным только с ним. Он не хочет никого другого, не хочет, чтобы его целовал и обнимал так хоть кто-то кроме гения. Рядом с ним Раф чувствует себя хорошо. Еще нигде он себя так не чувствовал. Они продолжат и проведут ночь вдвоем. Никто из них не против этого, так что целуются более страстно, отдавая друг другу все больше тепла и любви… POV Микеланджело «Вааа! Блин, как так-то?! Раф встречается с Доном? Что??? Да как так-то? Как давно? Почему? Зачем? Где Леха?!»       Младший снова просто напросто бомбил. Ему было не то что бы это противно. Это все стереотипы. Геи — плохо. Инцест — плохо. Одновременно — очень плохо. Это просто впилось в голову, так что он, как и многие, их придерживался.       Еще некоторое время он ходил по комнате взад-вперед. Казалось, он вот-вот протопчет дырку в полу. В конце концов, он сел на кровать, скрестив на груди руки и насупившись. В его голове мелькали картинки увиденного в лаборатории. То, как Раф обнимал Дона. То, как ласкал шею. И поцелуй, который не длился очень долго. Он вспоминал лицо гения. «Хм… кажется, ему это нравилось» - подумал весельчак, обняв свои ноги и прижав их к своему торсу. «Может не так плохо?» - вновь подумал тот, так же вспоминая лицо Дона, да и Рафа, которому это, казалось, больше всех нравится. «Может… стоит попробовать?» - мелькнуло в голове младшего, и он поднялся с кровати, направившись к двери. Открыв ее, он пошел дальше к комнате бесстрашного, остановившись у его двери. «И… я сильно обидел его… нужно извиниться» выдохнув, он потянулся к ручке и дернул за нее, открывая дверь, проскальзывая внутрь, сразу закрывая ее и бросая взгляд на лидера.       Тот стоит у окна, оперившись на подоконник. Как только бесстрашный услышал, что кто-то вошел в комнату, медленно обернулся. Увидев младшего братца, тот покрылся холодным потом, нервно улыбаясь. — М…майки? — Ага, мы можем поговорить? — спросил тот, после чего прошел в комнату и сел на кровать. — К-конечно, — слегка вздрогнув, ответил черепашка в голубой повязке и сел рядом с рыжим. — Лео, — почти сразу, как сел Лео, начал тот. — Прости меня… — За что ты извиняешься? — в легком недоумении спросил лидер, повернувшись к весельчаку. — Ну… я много обидного наговорил тебе, когда ты признался мне… — А… это… ничего, я почти забыл…       Лидеру просто-напросто не дали договорить, целуя. Да, Майки его поцеловал. От шока лидер даже и не попытался прервать поцелуй, он просто сидел в ступоре, но как только до него дошло, что происходит, отрываться не хотелось. Это было слишком желанно, что бы отказываться, тем более что младший сам этого захотел. Не сильно долго мешкаясь, Лео ответил на поцелуй. В скором времени, язык весельчака проник в рот бесстрашного, захватывая власть в поцелуе и играя с языком синеглазого. Сам лидер позволял младшему это делать, позволял, так сказать, «возглавлять» поцелуй, манипулировать.       Отрываются они друг от друга только тогда, когда у обоих кончился воздух. Еще какое-то время они смотрели друг на друга, пытаясь отдышаться. После чего рыжий наклонился к шее Лео, став целовать ее и вылизывать, в точности, как это делал Рафаэль. Оторвавшись от шеи бесстрашного всего на минуту, весельчак тут же был повален на кровать, ошарашенно уставившись на старшего. На лице того была нежная улыбка, Лео аккуратно провел рукой по щеке Майки, заметив, как тот медленно расслабляется и прикрывает глаза. Тогда лидер наклоняется к нему и целует шею, получая в ответ некий не то стон, не то писк. Слегка улыбнувшись, он продолжает ласку. Он целует шею и плечи младшего братишки, изредка пробегаясь по ним кончиком языка. Своими ногами он раздвигает ножки младшего и смотрит меж них. Орган его братца уже начинал вставать, образовывая бугорок в нижней части пластрона. У самого лидера ситуация не лучше. Протянув руку к собственному органу, он достал его из укрытия. Сам же рыжий, увидев орган брата, залился краской полностью. Если бы у него были уши, то они бы тоже покраснели до самых кончиков.       Лео осторожно ложится бедрами на брата, рукой потянувшись к тонкому мышечному колечку весельчака. Погладив его по хвостику и прислушиваясь к тихим поскуливаниям братца, Леонардо приставил указательный палец ко входу, медленно начав проникать. За это он получил не хилую такую пощечину и вскрик, отползающего брата. — Т-ты чего делаешь, маньяк?! — взвизгнул рыжий. — Ч-чего? Какой маньяк??? — Раф этого не делал! — Э? Ч... что…       Именно в этот момент раздался крик из-за двери. — Делал, но не при тебе! — раздался голос бунтаря.       Лео же просто: «What The Hell Is Going On?! (Что, черт возьми, происходит?!)» — Придурок! — раздался голос гения. — Не мешай им! — Но…! — Никаких "но", молодой человек, мигом отсюда!       Послышались шаги убегающего Рафа, после Дон бросил ребятам, мол, «Развлекайтесь!» и тоже ушел. — Объяснишь, что произошло? — в капле спросил лидер. Майки ему, конечно же, все рассказал. — Ясно… — проговорил тот, после долгого молчания. — Продолжим? Или упало? — спросил рыжий, так же находясь под лидером.       Лео, мягко говоря, прифигел от такого вопроса, в непонятках глядя на младшего брата, лицо которого выражало лишь спокойствие. Лео лишь дернул бровью, глядя на младшего, после все-таки осмелился и спросил: — Ч-что упало? — Настроение, — спокойно ответил младший, после приподняв бровь, посмотрел на лидера. — Лео, что с тобой сегодня. — Ничего, я так и подумал!!! — А у этого второй смысл есть? — Нет!       Майки так же непонимающе смотрит на него. Лидер вздохнул и наклонился к губам младшего, целуя их. Тот ответил на поцелуй, обвивая шею лидера руками и прижимая его к себе. Поцелуй длился долго, прервался он тогда, когда Лео вновь протянул руку ко входу братца. Майки немного съежился, но расслабился, когда Лео стал целовать его шею. Как только младший расслабился, палец Лео скользнул внутрь братика. Тот вскрикнул, ощущая некую боль, но постепенно, с каждым движением старшего, боль уходила, превращаясь в обычный дискомфорт, а как только лидер задел простату, то по комнате прошелся громкий и сладкий стон наслаждения. — Л…лео… Что это? — тихо простонал младший, когда лидер снова коснулся заветной точки. — Простата… Хочешь еще? — Д-да…       Лидер приставил свою все еще стоящую плоть к уже немного растянутому входу возлюбленного. Как только Лео стал проникать, весельчак распахнул глаза и весь сжался, обвивая брата руками и ногами. Леонардо взглянул на него и наклонился к самому ушку, начав шептать ему: «Чшш… Расслабься. Майки все хорошо» и так далее. От нежных слов, рыжик постепенно расслабился, и лидер легко проник в него, сразу приступив к плавным движениям. Как только он вновь нашел простату, стал набирать скорость, слушая громкие стоны брата, так сильно ласкающие слух.       В воздухе витал сладкий аромат, с каждым движением становилось все жарче. У обоих от кайфа сносило крышу. Голова кружилась, а в глазах все плыло. Лео уже в бешеном ритме двигался в братишке, который в свою очередь буквально кричал от наслаждения и крепко прижимался к лидеру, шире разводя ноги, чтобы еще лучше чувствовать брата.       Еще пара резких толчков и лидер с большим напором кончает в младшего брата, изо рта которого вырывается еще более громкий и длинный стон. Лео задерживается в братике подольше, согревая того изнутри. Майки же глубоко дышит, чувствуя, как теплое семя старшего брата растекается в нем и как некоторая его часть, все же вытекает из него и капает на кровать. Ротик младшего все еще открыт, его язычок наружи, а из уголков губ вытекает слюна. Лео улыбается и все-таки выходит из братца, получая приглушенный стон. Лидер ложится рядом и обнимает весельчака. — Так значит… — разрушает тишину Лео. — Мы теперь вместе? — Ну… не знаю, — отвечает Майки, а после добавляет с ехидной улыбкой, — я подумаю.       Лидер тихо смеется и прижимается к младшему, который в свою очередь делает то же самое. — Я люблю тебя, — тихо говорит лидер, как только младший засыпает, но видит, как на лице рыжика появляется улыбка. — И я тебя… — совсем тихо, почти неслышно, отвечает он. Но у Лео этот шепот, раздается в голове криком, и он счастливо улыбается, прижимаясь к Майки, с мыслью: «Нужно будет отдать должное Рафу».