Места по обмену

Ночью Шерлок спал беспокойно. Мысли, образы, догадки вертелись у него в голове, не позволяя уснуть. Совсем измучившись, ворочаясь с боку на бок, он включил прикроватную лампу и, достав из-под подушки томик Шекспира, принялся перечитывать его сонеты. Параллельно с тем, детектив прислушивался к еле слышному мирному сопению Джона, которое иногда перемежалось с невнятным бормотанием и совсем редко вскриками. Джону снилась война. Кроме войны ему снился, бывало, Шерлок. Снилось, будто они рука об руку преследуют преступника, убийцу или вора, плутая по заковыристым переулкам Лондона. Джон знал, что Лондон и Шерлок почти неразлучны. Лондон дарил энергичному детективу-консультанту разные запутанные и не очень загадки и тайны, а Шерлок взамен привносил чуточку оживления на до ужаса спокойные улицы города. А  Лондон, наверно в благодарность, отдавал Шерлоку запахи. Поэтому он пах его дождями, его сигаретным дымом, его выхлопными газами, а так же лавандовым одеколоном. Эти запахи медленно проникли в сознание Джона, приятно обволакивая его и унося в недра мира снов. Шерлок почувствовал, как он проваливается в сон, летит в черноту. Странно, но чернота пахла Джоном, а Джон пах домом, теплом и уютом. Холмс подивился такой перемене и подумал, что доктор где-то рядом. О, ты даже не представляешь насколько рядом… *** Шерлок проснулся от малоприятного ощущения в животе. Там булькало и крутило, да настолько сильно, что он ойкнул и поджал ноги под себя, пытаясь утихомирить разбушевавшийся желудок. Стало только хуже, а к горлу подкатила тошнота. "Определённо, столь длительная голодовка до добра не доведёт", — подумалось ему. Сев резко в кровати, он почувствовал сильную судорогу в области живота. Вслед за этим появились рвотные позывы. Еле справившись с ними, Шерлок получше укутался в простыню и, не разлепляя век, поплёлся на кухню. Там он наткнулся на холодильник и нашёл в нём целую тарелку с котлетами, а так же с рисом. Обрадовавшись богатым дарам, детектив протянул к ним руки и… обратил внимание на сами руки. Вместо привычных длинных бледно-молочных конечностей, у него оказались загорелые и явно накаченные — притом короткие. Это обстоятельство, да и то, что забытая им простыня покоилась на полу, оголив чужое стройное подтянутое тело, ввергли Шерлока в ступор. Он долго рассматривал чуть выпуклый живот, мощные ноги, и ощупывал плечи. "Помнится, во время военных действий в Афганистане, Джона подстрелили в левое плечо. Значит, если мои догадки верны, я должен нащупать шрам"- размышлял он, продолжая искать нужное место. Наконец он нащупал некую шершавость. "Неужели?! Но даже чисто теоретически… невозможно. Обмен телами — полнейшая чушь. Вполне вероятно, у меня просто помутнение рассудка на почве голода,- успокоил он себя. — Ведь должно быть логическое объяснение тому, что я вижу". Однако его тревога возросла, и нехорошее предчувствие пустило первые побеги сомнения в душе Холмса. И чтобы обосновать их, Шерлок преисполнился уверенности проведать Джона. По дороге к комнате друга он отметил, что многие предметы интерьера стали как-будто выше и в особенности лестница. Джона кто-то тряс за плечо. Требовательно так тряс, настойчиво, пробуя разбудить. А ему вовсе не хотелось просыпаться. — Отвали, — пробормотал он, находясь в состоянии полудрёмы, и перевернулся на живот- кровать натужно скрипнула. Поняв, что первый способ не прокатил, Шерлок, (а это был именно он) склонился над Джоном и гаркнул ему в самое ухо: — Рота, подъём! Джон подскочил, словно ужаленный, и, запутавшись ногами в одеяле, грохнулся с кровати. Благо, он быстро выпутался из него и, встав, вытянувшись по струнке, отдал честь, по старой памяти. — Отомри, — тихо проговорил Холмс, с явным любопытством разглядывая своё тело. Тело действительно было его, и оно сейчас стояло перед ним. Одетое в великоватую и немного короткую футболку и в пижамные штаны. Протерев глаза, доктор осмотрелся по сторонам. Затем с опаской повернул голову в сторону, как он думал, Шерлока, и вместо него увидел Джона Ватсона! Почему-то голого, но Джона Ватсона — доброго доктора. У Джона отвисла челюсть, и он не смог подавить в зародыше крик удивления. На его же собственном лице он увидел мелькнувшую тень восхищения вместе с недоумением. — Шерлок? — через силу выдавил Ватсон, совладав с собой. Вот только произнёс он это чужим голосом, точнее голосом Холмса. — Да. Он самый, — сказал Шерлок, словно бы пробуя слова на вкус. — Похоже, я сошёл с ума.- Заключил Джон.- Ты — сложная галлюцинация по Фрейду. Что-то связанное с привязанностью. (Может, я подсознательно хочу, чтобы Шерлок был похожим на меня?) Следовательно, тебя нет, а настоящий Шерлок в данный момент спит у себя в комнате. Не подходи ко мне! — заорал Ватсон, когда Шерлок шагнул к нему. — Джон, спокойствие, только спокойствие. Не психуй, — попытался вразумить друга детектив. — Я — не глюк. Просто я нахожусь в твоём теле, а ты в моём. — Чем докажешь, призрак?! — голос доктора сорвался на высокую ноту. — Ты стал выше. И посмотри на себя в зеркало. Лучше самому раз увидеть, чем сто раз услышать. Джон, пятясь, дошёл до шкафа и, открыв его, вгляделся в большое зеркало, приделанное к его задней стенке. В мутном овале появились очертания взлохмаченной, кудрявой головы Шерлока. Джон ошалело смотрел на новое отражение. Из зеркала столь же испуганно смотрел Холмс. Ничего не понимая, доктор машинально почесал нос- Шерлок из зеркала повторил движение. Тогда Джон скорчил суровую мину- отражение сделало также. — О, ужас! Ты видишь то же, что и я? — обратился он к «глюку», осев на пол. — Успокойся. Я — Шерлок. Настоящий Шерлок. Я — не твоя разыгравшаяся фантазия. Ты в моём теле. Всё в порядке, Джон. — Нет, совсем не в порядке! Ты — это я, я — это ты… Мне нужно срочно выпить! Джон молниеносно вскочил и кинулся к двери. Холмс успел в последний момент поставить ему подножку, и смог в полной мере насладиться видом собственного долговязого тела, растянувшегося на полу. — Ну, нет, — усмехнулся он, — я не позволю тебе вливать в моё тело алкоголь. Обычно я пьянею уже после третьего бокала. — Да, неужели? — прокряхтел доктор. Он встал и принялся тщательно разглядывать себя — Шерлока, сев на кровать. — Позволь спросить, — вскоре нарушил молчание, Джон, — отчего я голый? — Вообще – то, ты в пижаме, — ничуть не растерялся Холмс, — а вот я голый. — Так почему ты голый? — Элементарно. Потому что мне нравится спать без одежды, Джон. — Ладно, — кивнул Ватсон, посчитав ответ исчерпывающим.- Переходим к главному вопросу дня, каким образом и, важно, зачем, мы поменялись телами? Шерлок, видя, что Джон более менее пришёл в себя, уселся рядом и, положив руку ему на плечо, проникновенно сказал: — Поздравляю, коллега. Вы начали задавать правильные вопросы. По такому поводу не жалко устроить и праздник.