Двигай бедрами, ковбой

Может быть, вы чему-нибудь у него научитесь, мистер Соло. К черту Уэйверли, это ужасная идея. И Наполеон понял это сразу, но он не отступит, черт побери, он должен отстоять свою гордость. Как и положено американцу. Отстоять свои материалистические и жадные до денег идеалы. А, ну и еще заставить Илью выглядеть глупо. Это тоже. ― Ты сможешь нанести один удар, но, когда дело дойдет до захвата, ты будешь болтаться, как лапша на вилочке. Наполеон закатывает глаза. ― Я просто не позволю никому подобраться ко мне близко. У меня есть кулаки. И пистолет. Илья поправляет боксерские бинты на руке, и на его губах играет легкая усмешка. ― Хочешь попробовать? Посмотреть, насколько эффективна твоя стратегия? "Нет, не хочу," ― думает он, но эта мысль остается всего лишь мыслью. ― Еще ни разу не подводила. ― Он поднимает кулаки. ― Потанцуем, камрад? Это... Это вовсе не то, что он хотел сказать. Почему он вечно вляпывается в такие ситуации? На секунду усмешка Ильи становится сильнее, а потом его лицо серьезнеет. Пока Наполеон уверенно перебирает ногами на месте, держа кулаки наготове, Илья стоит в более защитной позе, держа ладони от себя. Он ждет, наблюдает. А Наполеон не тратит время зря ― несколькими короткими шагами он сокращает дистанцию между ними, выбрасывает кулак вперед, но Илья с легкостью уклоняется в сторону. Он немного отступает назад, а после решается на еще одну атаку, сначала правой, потом левой рукой, но и этих ударов Курякин избегает без особых усилий. Немного раздраженный, Наполеон атакует еще раз, на этот раз левой рукой ― и Илья предплечьем блокирует удар, хватает его за бицепс, Соло пытается добить его правой, но безуспешно. Прежде чем Наполеон успевает понять, Илья прижимается к его боку, обездвиживая ведущую руку. Он пытается отцепить его свободной рукой, но не получается ― в следующий момент Илья уже за его спиной, и Наполеон оказывается в удушающем захвате. Хватка чуть более агрессивна, чтобы считаться просто дружеским соревнованием, и Наполеон тут же хлопает Илью по плечу, сдаваясь. Илья, раскрасневшийся, отпускает его и отходит на пару шагов. На его лице самодовольная улыбка, и Наполеон недовольно хмыкает. ― Ладно... Ты смог застать меня врасплох. Давай так еще раз, ― требует он, и Илья просто пожимает плечами. ― Как скажешь. Они становятся в стойку, Наполеон старается изменить свою тактику и оставаться за пределами досягаемости Ильи. Но русский все равно находит брешь в его защите, хватает его за бицепс и разворачивается, вцепившись в ведущую руку Наполеона. Но его другая рука все еще свободна, и он дергает Илью за рубашку в надежде выбраться. В этот момент его ноги оказываются выше головы, и он приземляется спиной на мат. ― Эй, тогда было по-другому! Илья вновь улыбается, ну каков засранец, уходит, чтобы взять бутылку с водой, и делает большой глоток, прежде чем ответить. ― Ты меняешься ― я меняюсь. Наполеон откидывает голову, громко вздыхая, и вытягивает руки вдоль боков. Илья спокойно подходит со стороны его головы, и, прежде чем Соло успевает сказать хоть что-то, Курякин разворачивается и садится прямо на него, седлая бедра. ― Воу-воу! ― Он пытается выкарабкаться, но лишь безуспешно дергает ногами, потому что Илья полностью обездвижил его. Наполеон пробует столкнуть русского с себя, но тот быстро заводит его руки за голову, крепко прижав их к матрасу. Наполеон совершенно точно был в такой позе, вот только обстоятельства были немного другие. Внезапно, он боится, что кто-то зайдет и увидит их. Он очень надеется, что его щеки не покраснели. Нет, он не может покраснеть. Конечно же нет. ― Большевик... ― предостерегающим тоном начинает он. ― Что ты будешь делать? Наполеон смотрит на него с недоверием, прикидываясь идиотом. ― А? ― Ты оказался в такой позе. Что ты будешь делать? ― спрашивает он, будто это самый очевидный вопрос на свете. Их поза ужасно неловкая, но похоже, что Илья вовсе так не думает, на его лице ― маска профессионализма. Наполеон вздыхает, но все равно пробует выбраться. Его руки бесполезны, как и ноги, все что ему остается ― беспомощно барахтаться. Он пытается перевернуться, но Илья сильнее сжимает его ногами. В итоге он перестает сопротивляться и недовольно ворчит. ― Ладно. Сдаюсь. Я не знаю, что делать. ― Бедра. Наполеон с удивлением на него смотрит. ― Что ты сказал? Лицо Ильи все еще не выражает ничего, кроме чистейшего профессионализма. ― Двигай бедрами. Вверх. ― Он вздергивает подбородок, указывая. ― Толкай. ― Думаю, сначала тебе придется сводить меня на ужин, большевик. Маска бесстрастия наконец сходит с его лица, и Илья хмурится. Он перехватывает запястья Наполеона одной рукой, а другой замахивается на него ― Наполеон вздрагивает, когда кулак останавливается буквально в сантиметре от его лица. ― Ты в опасности. ― Да, ага... ― бормочет Наполеон. Он смеривает Илью долгим взглядом. ― ... Бедра? Илья не отшучивается в ответ, просто ждет. Наполеон очень сильно старается не замечать тяжелую задницу Ильи, давящую на пах, и решает не шутить про это, зубы в челюсти ему точно не жмут. Толкнуться бедрами вверх. Не то чтобы ему и не хотелось. Он все же делает так, как ему сказали, дергает бедрами, Илья хрюкает и падает на выставленные по обе стороны от его головы руки. Наполеон удивленно изгибает брови. ― Молодец, ― хвалит Илья, а потом садится обратно на Наполеона. ― Еще раз. Наполеон сводит брови на переносице, но послушно толкается бедрами вверх. Илья вновь падает, приземлившись на руки, и в этот раз он точно уверен, что русский не притворяется. Эта хрень и правда работает. Илья садится обратно. ― А сейчас я тебя ударю. ― Он сжимает руку в кулак. Наполеон поднимает бедра быстрее, чем он успевает замахнуться, и Илья опять падает. ― Отлично! ― хвалит он с еще большим энтузиазмом. В этот раз он остается сидеть, нависая над Наполеоном. ― Теперь давай так. ― Он хлопает себя по правой руке. ― Хватай меня за локоть. Обхватываешь, ― он показывает, как надо делать, прижимая правую руку левой. ― И тянешь к груди. Попробуй. Наполеон повторяет, немного смущенный неудобным углом и более чем просто немного взволнованный из-за лица Ильи, которое находится в нескольких сантиметрах от его собственного. Он прижимает его руку и вопросительно изгибает бровь, смотря на своего "учителя". ― И ногу, ― он пихает его правую стопу своей. ― Цепляй за мою лодыжку. Наполеон следует инструкции. ― Отлично. Сейчас в другую сторону, ― он машет головой вправо. ― Толкайся бедрами, но в эту сторону. И сильнее. Наполеон думает, что на его месте, он выбирал бы слова аккуратнее, глубоко вздыхает, но все равно делает, как сказал Илья. Тот падает с него, и инерционно они меняются местами. Наполеон моргает, будто не понимает, как это произошло. Илья широко улыбается и хлопает его по руке. ― Молодец! Видишь? Я могу научить старого пса новым фокусам. Наполеон закатывает глаза. И игнорирует тот факт, что сейчас он прижимается задом к паху Ильи. Боже милостивый. ― Хорошо. Ты победил. Хотя я даже не помню, когда в последний раз я был в такой позе без какого-либо желания в ней быть. ― Нет, ― начинает Илья. Но у Наполеона нет времени на удивление, потому что Илья вскидывает бедра (о боже, он хочет, чтобы он сделал это еще раз, господи, только бы не застонать), его локоть зажат, они падают, и теперь они возвращаются к начальному положению. ― Вот теперь я победил, ― договаривает Илья, и он выглядит слишком довольным собой. Его ноги сжимают его чуть сильнее, или Наполеону это кажется? Наполеон елейно улыбается и вновь просто идеально повторяет маневр. Когда они в очередной раз меняются местами, Илья смеется. ― А ты быстро учишься, ковбой. Хоть на что-то сгодишься. Илья опять переворачивает их, и Наполеон очень хочет быть недовольным, но черт побери, ему это нравится, нравится настолько, что штаны становятся невыносимо тесными. ― Другой прием, ― говорит Илья, вновь весь из себя профессионал, но на его губах играет легкая улыбка. ― Я ― это ты, хороший парень. Ты нападаешь. Я получил превосходство, ― поясняет он и делает вид, будто избивает Наполеона. ― Я бью тебя, твое лицо уже почти что в кашу превратилось. Но ты не можешь уйти от ударов. Что будешь делать, инстинктивно? Попробуй выбраться, ― указывает он. Он продолжает притворяться, что бьет его, и Наполеон пытается увильнуть, но без особого успеха. Он отталкивает кулаки Ильи от себя и пытается перевернуться ― и к его удивлению, Илья ему позволяет, чуть-чуть приподнимается на коленях. Он умудряется перевернуться на живот и уже хочет уползти, но тут Илья тяжело опускается на его поясницу. Придавливая неправильные, очень неправильные места. ― Понял? Плохой парень всегда перевернется на живот. Хочет спасти лицо. Но это глупый ход, ― он чувствует, как Илья все еще легко бьет его по затылку. ― И не забывай, у тебя вместо лица ― месиво. Ты пытаешься поднять голову, ― Наполеон поднимает, и руки Ильи тут же оказываются на его шее в попытке задушить. Боже, это же должно быть неприятно. Но, боже. ― И вновь плохая идея. Они долго остаются в такой позе, и Илья удивленно наклоняет голову. ― Скажи, и я отпущу. Наполеон вымученно смеется и напряженно произносит: ― Может, я не хочу, чтобы ты отпускал. Илья долго раздумывает над его ответом, изгибает бровь, но все же отпускает Наполеона. Американец издает стон. Ему это совершенно точно не... не нравится. ― Ты все еще можешь двигаться, да? ― без какого-либо смущения продолжает он. Наполеон ерзает под ним, и Илья поджимает губы, чувствуя, как тот трется об него задницей. Он вовсе не этого хотел. Или хотел? Он уже не уверен. Но и не жалуется. ― Чуть-чуть, ― отвечает Наполеон, который слишком доволен сложившейся ситуацией. Илья улыбается, сдерживая желание облизнуться. Одним плавным движением он просовывает руку под мышкой Наполеона, хватает его запястье и прижимает к мату. Затем скользит ногами вдоль его бедер, обхватывает голенями колени, и практически трется об Наполеона, толкаясь бедрами вперед. Он тяжелым весом распластался на своем партнере, и он точно уверен, что Наполеон перестал дышать. ― А теперь ты можешь двигаться? ― спрашивает он прямо в ухо Наполеону низким голосом. Он готов поклясться, что чувствует, как американец дрожит под ним. Соло пытается пошевелиться, но ему не особо удается, и если честно, он не особо и старается. ― Неа... ― он пытается еще раз. ― Нет, я не могу. Наступает тишина, и Илья осознает, что почти полностью перенес свой вес на Наполеона. ― Хочешь попробовать? ― немного нерешительно спрашивает он. ― Может быть, ― отвечает Наполеон. ― Через минуточку. Илья упирается подбородком в его плечо, и теперь он так близко, что Наполеон чувствует его горячее дыхание на своем ухе. ― Я надеюсь, ты не будешь вытворять такое с нападающим на тебя, ― говорит Илья. Наполеон улыбается. ― Я думал, что сейчас я играю нападающего, ― отмечает он. Наполеон чувствует вибрацию груди Ильи, когда тот задумчиво хмыкает. Он думал, что только ему нравится происходящее, но сейчас он уверен, что ему не мерещится твердый член, прижимающийся к его заднице. Но тут, к его сожалению, тяжелый вес исчезает, и он вновь может двигаться. Илья перекатывается на спину. Наполеон уже собирается расстроиться, но тут поворачивается к Илье, и его сердце начинает биться быстрее. Тот растянулся на матах, полностью расслабленный, и выглядит будто бы беззащитно, к этому Наполеон не привык. Он лениво ухмыляется и приглашающе хлопает себя по бедрам, привлекая внимание к натянутой ткани штанов. Наполеон хищно на него смотрит и подползает ближе, чтобы оседлать его талию. Илья на секунду прикрывает глаза, наслаждаясь давлением сильного тела. Он открывает глаза и лениво поднимает руки в защитную позу. ― Ты бьешь меня, ― он делает вид, будто блокирует удары, ― я глупый бандит. Пытаюсь перевернуться, ― он и правда пытается, а потом хлопает Наполеона по бедрам. ― Ты позволяешь мне. ― Наполеон подчиняется, приподнимается, чтобы Илья мог перевернуться. Он даже не прикидывается, будто хочет выбраться, просто старается сдержать стон, когда Наполеон садится сверху, прижимая его твердый член к мату. ― Ммм? ― мычит Наполеон, ожидая дальнейших инструкций. ― Обхвати меня ногами... ― в этот раз Илья все-таки стонет, чувствуя, как ноги Наполеона скользят вдоль его. Но сейчас ему абсолютно плевать. Без подсказок, Наполеон повторяет его прием, просовывает под него руку и прижимает его запястье к груди. Он вытягивается на нем сверху, проезжаясь членом вдоль задницы Ильи, и их промокшая от пота одежда не оставляет место воображению. Илья беззастенчиво стонет, выгнув спину, прижимается лбом к мату, заводит свободную руку назад и вцепляется в волосы Наполеона. Американец ведет языком вдоль открытой шеи Ильи, покачивая бедрами вперед-назад, и движение просто невыносимо. ― Ну как? ― шепчет Наполеон, кусая его за ухо. Русский довольно стонет. ― Неплохо, ковбой. ― Его голос низкий и приятно грубый. Он пытается двигаться, потереться о мат, но Илья полностью обездвижен и во власти американца. Наполеон, похоже, прекрасно об этом осведомлен и очень этому рад. Илья не может понять, то ли он зол, то ли впечатлен тем, как быстро учится Наполеон, но он совершенно точно не жалуется ― особенно когда Соло прижимается к нему особенно сильно, выгибая бедра чертовой аркой. Илья сжимает руку в его волосах и пытается сделать вдох. ― Der'mo... ― Ты хороший учитель, коллега. ― Наполеон оглаживает пальцами его шею, поднимаясь к губам. ― Нужно делать это почаще. Илья улыбается напротив его пальцев, обводит подушечки языком и нежно прикусывает. ― Ах... Боже, Илья. ― Илья втягивает в рот его палец, а затем второй и третий. Ощущение жаркого языка отдается волной желания по позвоночнику, и он представляет себе этот же рот, но вокруг его члена, и блять. Он нетерпеливо дергает бедрами, отчаянно желая больше прикосновений. Наполеон жалеет, что у него всего лишь две руки, и становится ужасно нетерпеливым. Он отпускает запястье Ильи, вместо этого гладит освободившейся ладонью по его груди. Он слегка ослабляет хватку, чтобы Илья смог приподняться ― и тут же скользит рукой вдоль напряженного пресса прямо под резинку штанов. Он крепко сжимает член Ильи, и русский стонет вокруг его пальцев, кусая так сильно, что останется след. Он отпускает волосы Наполеона и пытается удержать равновесие, царапая короткими ногтями мат. ― Bozhe moy..! Слова звучат приглушенно из-за пальцев во рту, но все равно их можно разобрать. Наполеон широко улыбается, кусает русского за плечо. Он дрочит ему медленно и с оттягом, неторопливо покачивает в такт бедрами и толкается пальцами в рот. Илья дрожит от удовольствия и от усилий удержать их совместный вес. Он немного сдвигается вперед, опираясь на руку поудобнее, а другой слепо тянется назад. Он хватает Наполеона за бедро, быстро поднимается выше и сжимает в широкой ладони его задницу. Наполеон стонет, пальцы выскальзывают изо рта Ильи, он пытается не упасть, упирается о мат. Но рука Ильи не задерживается надолго, он неудобно тянется вперед, напрягая плечи, пытаясь засунуть ладонь в его штаны. Наполеон опускает голову, прижимаясь лбом к сведенным лопаткам, чувствуя чужую руку. ― Господи боже, блять. Прикосновение немного неудобное из-за позы, но сейчас ему абсолютно плевать на это, ведь одно только мимолетное касание мозолистых пальцев доводит его до предела. Он думает, что кончит прямо сейчас, но Илья опережает его ― все его тело напряжено, спина выгнута вниз, а голова запрокинута назад. На его пальцах капли спермы, но Илья не издает ни единого гребанного звука, лишь его тело бьет крупной дрожью от каждой волны наслаждения. Наполеон чувствует все, до каждой мурашки на его теле, плотно прижимается к нему, и недовольно шипит, когда рука, твердо сжимающая его член, останавливается. В конце Илья все-таки сдавленно стонет, почти скулит, будто все его усилия ушли на то, чтобы сдержаться. Наполеон в жизни не слышал ничего подобного, но он думает, что это самый невероятный звук, и он хочет услышать его еще раз. Хочет довести его, разложить на части, вырвать этот стон из самой груди. Одной только мысли об этом хватает, чтобы Наполеон начал остервенело двигаться напротив него, вытаскивая перепачканную в сперме руку и прижимая его бедра ближе к себе. Рука Ильи вновь начинает двигаться, в этот раз быстрее, и Наполеон кончает спустя пару секунд. Он не пытается сдержать свой стон, лишь заглушает его, спрятав лицо в широком плече, но, если честно, он сделал это вовсе не специально. Илья не останавливается ни на мгновение, пока Наполеон влажно дышит ему в спину, оставляя мокрое пятно на футболке, собирая языком капли пота с кожи. Ему удается удержать себя и не рухнуть прямо на Илью, зажав между телами его руку, он терпеливо ждет, пока он вытащит ее из его штанов. Илья подкладывает сложенные руки под голову и довольно вздыхает, когда ему не нужно больше удерживать их общий вес. Наполеон проводит языком по его шее и целует выступающие позвонки. Наконец он с сожалением убирает с Ильи руки и скатывается с него, бессильно падая на спину. Илье даже на это не хватает энергии, он просто ложится на живот. Они долго просто лежат, восстанавливая дыхание, покрытые потом и с высыхающей на штанах спермой. Илья все-таки умудряется подняться и перевернуться на спину. Наполеон оглядывается в его сторону и впервые видит Илью таким довольным ― глаза закрыты, а на губах расслабленная улыбка. Наполеон не может не улыбнуться, усмехаясь про себя. Он садится и бегло оглядывает комнату вокруг. К счастью, они все еще одни, и никто случайно к ним не забрел. Хотя они бы наверняка услышали, если кто-то зашел. Он поднимается на колени, неуклюже пододвигается к Илье и устраивается между его ног. Он подползает ближе и резко падает ему на грудь. Илья кряхтит, воздух толчками выходит из легких. Он беззвучно смеется и изгибает шею, чтобы посмотреть вниз на него. ― Что ты делаешь? Наполеон приподнимается на локтях и широко улыбается. ― Ну, и как ты отсюда выберешься? Илья закатывает глаза, откидывает голову на мат и смеется.